Страница 96 из 175
Высылки из Украины, преимущественно в Россию, практиковались на основании закона от 2 августа 1917 года. Кроме того, на основании того же закона о высылке, задержанных передавали в распоряжение германского командования, которое не высылало арестованных, а отправляло в концлагеря (хотя это и противоречило существовавшим украинским законам). Так поступили, например, с бундистами, участниками съезда профсоюзов, на котором были приняты резолюции, направленные против правительства Украины. (См., в частности, АИГН, 157/5. Господину Председателю Совета министров [от] председателя Временного главного украинского комитета бунда М. Г. Рафеса. 7 сентября 1918 г. с. 5-7, 18-20. Перепечатано из книги "М. Г. Рафес. Накануне падения гетманщины. Из переживаний 1918 г." Киев, 1919, с. 75-96.)
Но угрозы не действовали. 18 июля германские войска начали занимать товарные станции (в попытке обеспечить транспортировку продовольствия в Германию). На пассажирских станциях они захватывали паровозы. В Ровно и некоторых узловых пунктах были арестованы стачечные комитеты. Но на следующий день забастовочное движение лишь разрослось еще больше. В Киев по юго-западным и по московско-киевско-воронежской железным дорогам не прибыло ни одного поезда. Из Киева отправки поездов также не было. В Дарницу 18 июля прибыло с севера три поезда, но на Киев их не пустили. Киево-полтавская линия и участок Полтава-Харьков также бездействовали. Не пропускала поездов и большая часть Полесских железных дорог. В Знаменку прибыло два последних поезда -- один из Ростова, другой из Екатеринос-лава. Затем движение было остановлено. Железнодорожная забастовка на Украина стала всеобщей (АИГН, 157/3, а также AT, Т-3848. КМ, No 116, 20 июля 1918).
362
Возможно, что именно в связи с обострением положения на Украине германские власти совместно с украинским правительством в ночь на 27 июля арестовали С. В. Петлюру, председателя Всеукраинского союза земств и председателя Киевской губернской земской управы. Вместе с ним был арестован заместитель Петлю-ры по управе В. Ф. Химерик. Петлюра сравнительно продолжительное время был военным министром украинского правительства, а во время наступления большевиков на Киев принял на себя командование украинской армией, сражавшейся против советских войск. В знак протеста против подписания Центральной Радой Брестского мира с Четверным союзом Петлюра вышел в отставку, из-за чего стал крайне популярен; и на первом на Украине киевском губернском земском собрании был единогласно избран председателем губернской земской управы, а затем и управы Всеукраинского земского союза (АИГН, 157/4, а также AT, Т-3848. КМ, No 124, 30 июля 1918).
Сами большевики поддерживали эти устремления и надежды.
"Когда Раковский и Мануильский вышли из украинского поезда,
-- вспоминал один из современников о прибытии двух видных
большевиков в середине 1918 года на Украину, -- они просили
немецких офицеров и солдат, охранявших их в дороге, прибли
зиться к ним. Когда те окружили их, Раковский вскочил на
откуда-то появившуюся табуретку и стал произносить на немец
ком языке омерзительную речь. В ней он резко критиковал [...]
государственный строй Германии, весьма оскорбительно отзывал
ся о германском императоре [...]. Немецкие солдаты и их офицер,
которых мы всегда считали весьма дисциплинированными, [...]
горячо аплодировали Раковскому (...) (Д. Н. Резников. Встреча с
Раковским и Мануильским, с. 6).
За словами в те дни в карман не лезли. Приветственные резолюции
бастующим были красноречивы:
"Железнодорожники Украины восстали против своих хищников за святое дело угнетенных масс. Не страшась угроз и расстрелов, они восстали против австро-германских и украинских империалистов и гордо несут знамя борьбы за социализм. Горячо приветствуем товарищей железнодорожников. Призываем всех [...] помочь пролетариату Украины [...] Помогая друг другу, мы подавим ту свору, которая стоит на нашем пути [...] Да здравствует всемирная революция [...] Команда линейного корабля "Андрей Первозданный".
Согласны поддержать борьбу товарищей украинских железнодорожников до полной победы над угнетателями. Рабочие заводя бывш. Розенкранц.
Глубоко сочувствуя народному движению против германского империализма [...) вносим свою посильную помощь в размере 520
363
руб. на дело борьбы против угнетателей рабочего класса. Да здравствуют украинские железнодорожники! Команда канонер-ной лодки "Хивинец".
Мы знаем, что украинский пролетариат подготовляет новые резервы для грядущей международной революции. Только он сможет освободить нас от господства империалистических паразитов [...]. Да здравствует международная революция! Рабочие и работницы фабрики кожевников" (На помощь украинским железнодорожникам! -- КГ, No 143, 12 августа 1918 г. с. 3).
"Товарищи украинцы, будьте стойки и помните, что мы с вами. Будем бороться с нашими врагами до последней капли крови, но свободы и революции (...) никому и никогда не отдадим. Лучше предпочесть умереть, нежели быть опять порабощенными. Смерть империалистам и буржуазии ["...] Да здравствует международная пролетарская революция [...] Красноармейцы Пороховского района.
Шлем сердечный привет товарищам железнодорожникам Украины и желаем успеха в борьбе против вампиров империализма. Пусть огнем пылают сердца борющихся товарищей за восстановление единой Российской Федеративной Советской Республики [...] Сотрудники Центрального гаража Петроградского совета". (На помощь украинским товарищам -- КГ, 27 августа 1918 г, No 178.).
50 Благодаря ли забастовке железнодорожников, или осторожному саботажу со стороны украинского правительства, после падения гетмана Скоропадского казна Украины не оказалась пуста. В киевском государственном банке оставалось более четырех миллиардов рублей, большей частью в иностранных ценностях, в амбарах находилось около 400 миллионов пудов хлеба и почти три миллиона пудов сахару. По Брест-Литовскому договору украинское правительство обязалось продать Германии и Австрии 60 миллионов пудов хлеба. Однако за лето и осень 1918 года вывезли только 30 миллионов (АИГН, 157/13, с. 41).
364
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
СТРАТЕГИЯ ОТЧАЯНИЯ
"Стратегия отчаяния" -- это случайное выражение Троцкого правильнее всего определяло целый период советской истории, последовавший после заключения Лениным Брестского договора и завершившийся в ноябре 1918, после его расторжения. Сами большевики в те месяцы считали, что дни их власти сочтены. За исключением столиц, они не имели опоры в стране1. К тому же предрешенным казался вопрос о падении советской власти в Петрограде. 22 мая в опубликованном в "Правде" циркулярном письме ЦК признавалось, что большевистская партия переживает "крайне острый критический период", острота которого усугубляется, помимо всего, тяжелым "внутрипартийным состоянием", поскольку из-за ухода в знак протеста против Брестского мира "массы ответственных партийных работников" многие организации ослабли. Одной из основных причин кризиса в партии был откол левого крыла РКП (б), указывали авторы письма ЦК и заключали: "Никогда еще мы не переживали столь тяжелого момента"2 . Двумя днями позже в статье "О голоде (Письмо питерским рабочим)" Ленин признал, что из-за продовольственных трудностей и охватившего громадные районы страны голода советская власть близка к гибели3. Он отказывался, однако, признавать, что и то и другое было результатом его брестской политики.
29 мая ЦК обратился к членам партии с еще более тревожным письмом, вновь указывая, что "кризис", переживаемый партией, "очень и очень силен", число членов уменьшается, одновременно идет упадок качественный, участились случаи внутрипартийных столкновений, "нередки конфликты между партийными организациями и фракциями" партии в Советах и исполнительных комитетах. "Стройность и цельность партийного аппарата нару
365
шены. Нет прежнего единства действий. Дисциплина, всегда столь крепкая", ослабла. "Общий упадок партийной работы, распад в организациях безусловны"4.