Страница 93 из 175
Немцы и австрийцы отвечали не менее решительно. 14 июня германские войска разгромили к западу от Таганрога на берегу Азовского моря 10-тысячный красногвардейский отряд под командованием чешского офицера-интернационалиста, намеревавшийся ударить в тыл немцам и захватить Таганрог. Было убито или потоплено более пяти тысяч человек43. 15 июня в ответ на убийство крестьянами двух солдат в одном из сел Могилевского уезда, в селе было сожжено пять хат и наложена контрибуция в 10 тысяч рублей44. В середине июня в оккупированном немцами Крыму, в Симферополе, было сформировано марионеточное правительство45. 19 июня, подчиняясь очередному ультиматуму Германии, советское правительство перевело из Новороссийска в Севастополь часть своих судов для сдачи Германии46.
Можно было бы считать происходившее лишь цепью неприятных инцидентов, вызванных провокациями недисциплинированного населения. Но в середине июля движение саботажа на оккупированной Украине стало принимать
352
массовый характер. Это выразилось прежде всего в забастовке украинских железных дорог (бесперебойная работа которых была столь необходима для отправки в Германию и Австро-Венгрию с таким трудом добываемых и столь необходимых там продуктов) . Не приходится удивляться, что забастовка встретила поддержку советской России . Казалось, вот-вот должно было произойти ожидаемое всеми восстание украинских рабочих и крестьян; и оттуда, из Украины, могло прийти освобождение от ига Брестского договора и для России . Украинский хлеб обходился Германии слишком дорого. Она получила меньше, чем хотела , приложив куда больше усилий, чем могла. Вынужденная держать на Украине оккупационную армию, не сумев ликвидировать Восточный фронт или хотя бы сократить его протяженность, Германия провалилась в своих расчетах. "Хлебный мир" оказался утопией не меньшей, чем весь Брестский договор.
Очевидно, что решение противостоять немцам на Украине принималось вопреки воле Ленина. Но если в мае-июне 1918 года авторитета советского правительства хватало на то, чтобы добиться от партийного актива формального сохранения Брестского договора, проводить эту политику на местах Совнарком был не в состоянии. Выпуская из-под контроля все новые и новые территории, теряя силы и авторитет, советская власть вошла в полосу тяжелейшего кризиса. Казалось, наступили последние дни правления Ленина: опоздав на полгода, пришел "73-й день Парижской коммуны".
353
ПРИМЕЧАНИЯ
Троцкий. О Ленине, с. 111, 112.
9 (22) января, в день, назначенный для украинской конституанты,
она не могла собраться вследствие большевистского наступления
(АИГН, 157/11, с. 13-17).
В апреле 1918 г. председатель Совета народных министров Укра
ины Голубович так описал историю приглашения на Украину
германских войск: "В свое время, когда Украине угрожала опас
ность со стороны большевиков [...] мы были вынуждены через
свою мирную делегацию обратиться к немецкому народу с призы
вом оказать нам помощь. Немецкое правительство сейчас же
сделало соответствующее распоряжение об отправке к нам в по
мощь своих войск для установления порядка и спокойствия. С того
времени неизменно подчеркивалось [...] (и это закреплено целым
рядом официальных документов вроде моей телеграммы рейх
сканцлеру Гертлингу с сообщением о том, что Киев освобожден от
большевиков и с благодарностью за помощь и его ответом на эту
телеграмму), что немецкие войска пришли к нам, как дружеские
союзники [...]. Одновременно с этим неизменно подчеркивалось,
что ни немецкое правительство, ни немецкое войско не имеют
намерения вмешиваться во внутренние вопросы, в наши внутрен
ние дела" (КМ,No 64, 29 апреля 1918, Заседание Малой Рады от
27 апреля. Речь премьер-министра В. А. Голубовича).
Штейнберг. Почему мы против Брестского мира, с. 18-19.
Статистические данные о вывозе продовольствия с Украины рас
ходятся. Так, 29 апреля 1918 г. "Киевская мысль" привела слова
премьер-министра Украины о том, что в Германию и Австро-Вен
грию вывезено "более трех миллионов пудов хлеба" (КМ, No 64,
29 апреля 1918 г. Заседание Малой Рады от 27 апреля. Речь
премьер-министра). По данным, составленным австрийским
статс-секретарем продовольственного ведомства, до ноября 1918
года с Украины странами Четверного союза было вывезено:
113.421 тонна зерна, муки, бобов, фуража и семян; 3.329.403 кг
масла, жира и сала; 1.802.847 кг растительного масла; 420.818 кг
сыра и творога; 1.213.961 кг рыбы, рыбных консервов и селедки;
105.542 головы (36.625.175кг) рогатого скота; 95.976 голов лоша
дей; 2.927.439 кг. солонины; 75.200 ящиков яиц; 66.809.963 кг
сахара; 27.385.095 кг различных других съестных припасов. Кро
ме того 15.000 вагонов различных продуктов было вывезено с
Украины контрабандным путем, т. е. не через созданные Герма
нией и Австро-Венгрией правительственные организации для вы
воза продуктов с Украины (Чернин. Брест-Литовск, с. 174-175).
354
Там же указана и та доля продуктов, которую получила Австро-Венгрия. Иные данные называли более критически настроенные в этом вопросе авторы. Генерал Гофман, например, указывал, что германскому "закупочному обществу не удалось открыть сколько-нибудь значительных запасов" продовольствия на Украине -- то ли вследствие преувеличения запасов продуктов украинской мирной делегацией (сулившей Центральным державам поставки продуктов с Украины), то ли из-за саботажа украинского населения, спрятавшего весь свой хлеб (Гофман. Война упущенных возможностей, с. 192). "Обманула и Украина, -писал другой автор. -- Ее житницы не открывались по мановению немецких шпаг. [...] Теперь известно, что только 40.000 вагонов продовольствия было вывезено с Украины. Это составляло фунт хлеба на каждого жителя Германии и Австрии. Конрад Гаусман признал, что "хлебный мир с Украиной принес нам траты на оккупацию, но не принес хлеба" (Литовцев. Французы и Брест-Литовск). По другим сведениям за все время германской оккупации Украины Центральные державы вывезли 113.421 тонну продовольствия, в основном зерна, что, однако, было совершенно недостаточно для удовлетворения нужд Германии и Австрии (Chamberlin. The Russian Revolution, v. 1, p. 410).
Современник пишет: "Даже та часть интеллигенции, которая
была им благодарна за освобождение от большевиков, не скрывала
от них неудовольствия за отделение Украины от России и за
поддержку самостийников. Простой же народ, не изживший еще
большевизм, считал, что немцы отняли у него землю и волю и
ненавидели как немцев, так и тех, кто их пригласил [Централь
ную Раду] [...] Все это наглядно убедило немцев, [...] что отделяя
ее [Украину] от остальной России насильственным путем [...] они
возбуждают против себя широкие круги населения как на Украи
не, так и на всей России" (АИГН, 157/13, с. 3).
"Голод становится все более угрожающим, -- писал о ситуации в
Москве советник германского посольства Рицлер в донесении от 4
июня 1918 года, -- и поскольку народ считает, что на юге коло
сятся поля пшеницы, нас винят (и не без оснований) за нехватку
хлеба, керосина и угля" (Земан. Германия и революция в России,
док. от 4 июня 1918).
Приказ о введении на Украине военно-полевых судов был подпи
сан командующим германскими войсками на Украине генералом
Эйхгорном 25 апреля и объявлен на следующий день. (КМ,
No 64, 29 апреля 1918. Заседание Малой Рады от 27 апреля. Речь
премьер-министра).
Германские военно-полевые суды были учреждены в 1890 г. Им
были подсудны дела граждан стран, которые находились с Герма
нией в состоянии войны. Само германское правительство понима
355
ло наличие противоречия между существованием мирного укра-ино-германского договора и введением военно-полевых судов, но объясняло необходимость издания указа беспорядками, в том числе и частыми единичными убийствами германских солдат (КМ, No 118, 23 июля, No 120, 25 июля 1918).