Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 86 из 175

При содействии Германии 4 июня Грузия и Армения заключили с Турцией "Договор мира и дружбы", что, однако, не спасло Армению от нашествия турецкой армии -- в том же месяце мир был разорван и военные действия возобновились57. Договор, не ратифицированный ни одной из сторон, так и не вступил в силу. Но от турецкой оккупации Грузия была спасена, променяв ее на германскую58.

Азербайджан мира с Турцией не заключил. В Баку скопилось немало русских солдат, там же была сосредоточена Каспийская флотилия. Власть в городе взяли большевики, однако на коалиционной основе, с вхождением в Бакинский совет "умеренных элементов", в том числе армянских национальных партий. Последние были настроены резко антитурецки, категорически выступали против мира с Турцией и сыграли большую роль в организации отпора турецкой армии59. Тем не менее, турецкая опасность городу все возрастала, и в самом конце июля Бакинский совет 259 голосами против 236 высказался за приглашение союзников. Посланный англичанами отряд из 1100 человек60 не мог существенно изменить положения и противостоять 11-тысячному турецкому войску61. Но поскольку против приглашения англичан выступали большевики, придерживавшиеся, согласно директивам Москвы, прогерманской ориентации даже в июле 1918 года, им пришлось отстраниться

327

от власти. Диктатура Бакинского совета была заменена "диктатурою Исполкома и Центрофлота", которая, однако, не имела сил для организации обороны города. В августе Баку был осажден турецкими войсками. В ночь с 14 на 15 сентября англичане покинули город и отошли в Энзели. На следующий день в Баку вошла турецкая армия. Она оставалась в городе до конца мировой войны62: 17 ноября англичане заключили перемирие с Турцией, и в Баку, уже во второй раз, вошли английские войска, под командованием генерала Томсона63. Британские части были также введены в Грузию и Армению.

Все это время, до 13 ноября, советская Россия, подписавшая с Четверным союзом "передышку" на условиях, приведших к отделению и оккупации Закавказья, формально жила в состоянии мира с Германией и Турцией. Получалось, однако, что Ленин уступил не три закавказских округа -- Каре, Батум и Ардаган, а все Закавказье. Но если революционеры, устремившие свой взор на запад, готовы были простить Ленину потерю южных территорий, годных разве что для броска на Турцию и Иран, они восприняли как откровенную измену делу революции согласие Ленина на отдачу под германскую оккупацию почти уже советской Украины.

328

ПРИМЕЧАНИЯ

"Все русское население Закавказья,-- указывает один из документов того времени, -- всегда отстаивало идею непризнания Брестского договора, верности союзническим обязательствам и недопустимости заключения сепаратного мира с какою бы то ни было державою Центрального союза". Так 15 июня в Закавказье состоялось общее собрание русских железнодорожных служащих, постановившее не обслуживать немцев и турок. "Долг присяги Временному правительству, подтвердившему союзнические обязательства России, не позволял им делать того, что от них требовали", поскольку по закавказским железным дорогам "согласно условиям подписанного в Батуми мирного договора [...] началось передвижение германо-турецких войск". Служащие заявили, что не могут работать во вред России: русские подданные исходили из того, что Россия все еще воюет с Четверным союзом. В связи с этим Закавказский русский национальный совет разрешил русским гражданам по собственному желанию увольняться с железной дороги. Такие заявления удовлетворялись "не позднее, чем в суточный срок". (АИГН, 17/1. ЗРНС. Председатель С. Завали-шин. 7 июня 1918 г. гор. Тифлис. No 2595. Министру путей сообщения Грузинской республики; No 2596. Начальнику железных дорог Азербайджанской республики, 2 л.). Грузинское правительство согласилось удовлетворять ходатайства. Азербайджанское просьбы об увольнении отклоняло. (АИГН, 17/1. ЗРНС. Январь 1919 г. Записка, утвержденная Управою Руссовета 24 января 1919, переведенная затем на английский язык и представленная английскому командованию. Товарищ председателя Закавказского русского национального Совета Ю. Ф. Семенов.) 16 апреля была перехвачена радиограмма: "Севастополь. [...] Обстрелян и захвачен коммерческий пароход. Просим объяснить, чем вызваны действия германо-турецкого флота против русско-черноморского флота и должны ли мы рассматривать эти действия как возобновление войны на море, ибо наш флот [...] соблюдал Брестский договор [...] воздерживался от всяких [...] выступлений [...]. Просим [...] сообщить нам, может ли наш флот, оставаясь в Севастополе, считать себя гарантированным от всяких покушений и активных выступлений Германии и ее союзников. Председатель Центро [флота] Кнорус" (Возрождение, 3 [16] апреля 1918г. No69, с. 2).

Переписка секретариата ЦК РСДРП (б), т. 3, с. 32. Там же, с. 136. Это был не единственный случай паники в рядах большевистского руководства. Вот что писал меньшевик Абрамо

329

вич меньшевику Валентинову-Вольскому: "В только что появившейся книжке воспоминаний Стасовой "Страницы жизни и борьбы" на странице 103-й напечатано следующее: "1919 год был очень тяжелым годом. Наступление 14 держав на советскую республику создало столь опасное положение, что не исключена была для партии необходимость вновь уйти в подполье. Пришлось заботиться о паспортах для всех членов ЦК и для Ленина в первую очередь. Нужно было обеспечить партию и материальными средствами. С это целью было отпечатано большое количество бумажных денег царских времен, так называемых "екатеринок", т. е. сторублевок с портретом Екатерины. Для обеспечения их сохранности были сделаны оцинкованные ящики, в которые эти деньги были упакованы и переданы Николаю Евгеньевичу Буренину для сохранения их в Петрограде. Он закопал их, насколько знаю, под Питером, где-то в Лесном, а впоследствии даже сфотографировал их раскопку, когда советская власть окончательно утвердилась. Тогда же на имя Буренина (как купца по происхождению) был оформлен документ о том, что он является владельцем гостиницы "Метрополь". Сделано это было с целью обеспечить партию материально". (АИГН, 591/13. Письмо РАА -- НВВ от 24 декабря 1957, с. 1-2.) "Об истории с паспортами и деньгами в начале 1919 года, в самый опасный момент для большевизма в гражданской войне, -- отвечал Валентинов-Вольский, -- знаю не только я, как один из основных членов тогдашнего ЦК меньшевиков, но и независимо от меня еще четыре человека в Нью-Йорке: Л. О. [Дан], Б. И. Николаевский, [Ю. П.] Денике и Б. Двинов. Мы тогда сами получили предложение от Енукидзе и от Каменева взять паспорта, которые для нас и для Бунда будут приготовлены, а Бунд, который работал тогда в Белоруссии, получил даже довольно значительную сумму теми самыми сторублевками, о которых Вы говорите. [...] Знаю я, как, вероятно, знаете и Вы, и Суварин, что одновременно или за некоторое время до этого они выслали за границу через Марка Натансона большое количество золота, которое должно было быть депонировано в швейцарских банках на указанные большевистской партией имена. Некоторую часть этого золота-они дали левым эсерам натансоновского толка, которые на эти деньги потом в Берлине устроили издательство "Скифы" (АИГН, 591/13. Письмо НВВ -- ААР от 30 декабря 1957, с. 2).

Зиновьев. Сочинения, т. 7, ч. 1, с. 511.

AT, T-3742. Г. Зиновьев. Год революции, с. 269. В чем же выход?

11 номеров "Коммуниста" все-таки было выпущено. Закрылась

газета 19 марта (Протоколы съездов и конференций, с. 258).

330

С 20 апреля Бухарин, Радек, Смирнов и Оболенский (Осинский)

стали выпускать в Москве еженедельный журнал "Коммунист",

но вышло только четыре номера, и в июне журнал закрыли.

Зиновьев. Сочинения, т. 7, ч. 1, с. 535.

"Удивительное, поистине удивительное время мы переживаем, -

писал левый эсер и бывший нарком юстиции Штейнберг. -- Если

бы подойти сегодня к рядовому русскому рабочему или крестья

нину и спросить его: имеем ли мы сейчас мир, он как будто должен