Страница 68 из 175
256
поручениями 16 (29) декабря: граф Мирбах, возглавлявший германскую экономическую миссию24, и вице-адмирал Р. Кейзерлингк, начальник военно-морской миссии (наступление Германии, как и планировали немцы, началось 18 февраля, немедленно после их отъезда). Таким образом, оставалась надежда, что самими немцами вопрос о наступлении окончательно не решен.
Исходя из этого, состоявшееся вечером 17 февраля заседание ЦК отвергло 6 голосами против 5 предложение Ленина о немедленном согласии подписать германские условия и поддержало формулу Троцкого, постановив обождать с возобновлением мирных переговоров до тех пор, пока не проявится германское наступление и не обнаружится его влияние на пролетарское движение Запада. Против немедленного возобновления переговоров даже под угрозой германского нашествия голосовали Троцкий, Бухарин, Ломов, Урицкий, Иоффе и Н. Н. Крестинский. За предложение Ленина -- Сталин, Свердлов, Сокольников, Смилга и сам Ленин25.
На заседании ЦК РСДРП (б) утром 18 февраля резолюция Ленина снова была провалена перевесом в один голос: 6 против 7. Новое заседание назначили на вечер. Только вечером, после продолжительных споров и под воздействием германского наступления, 7 голосами против 5 предложение Ленина было принято. За него голосовали Ленин, Троцкий, Сталин, Свердлов, Зиновьев, Сокольников и Смилга. Против -- Урицкий, Иоффе, Ломов, Бухарин, Крестинский26. Подготовка текста обращения к правительству Германии поручалась Ленину и Троцкому. Пока же ЦК постановил немедленно послать немцам радиосообщение о согласии подписать мир. Свердлов между тем должен был отправиться к левым эсерам, известить их о решении большевистского ЦК и о том, что решением советского правительства будет считаться совместное постановление центральных комитетов РСДРП (б) и ПЛСР27.
О левых эсерах было создано несколько устоявшихся легенд. Одна из них -- левые эсеры как принципиальные противники заключения мира с Германией28. Между тем
257
первоначально позиции большевиков и левых эсеров в вопросе мира совпадали. Обе партии выдвинули лозунг "общего перемирия на фронтах" и "начали вести переговоры с представителями всех воюющих стран о перемирии"29. Как и большевики, левые эсеры в вопросе о подписании мира не были едины. Спиридонова первоначально поддерживала Ленина и выступала за подписание соглашения30; на заседании ВЦИК 8 декабря в речи, посвященной мирным переговорам, она заявила о "полном доверии", которое оказывают левые эсеры большевикам в деле ведения переговоров в Бресте31. Камков 27 ноября, на Первом съезде ПЛСР, провозгласил требование "немедленного ликвидирования войны"32; а Карелин на Всероссийском съезде железнодорожников в начале января сказал, что мирная политика "правительства комиссаров" встречает "единодушное одобрение и поддержку со стороны всех партий, стоящих на позиции советской власти"33. Часть левых эсеров стояла за мир, так как не верила в быструю победу революции на Западе34. Другие считали, что российские "ресурсы не так велики, как требовали бы этого стоящие на очереди вопросы", т. е. недостаточны для ведения революционной войны35. За подписание мира левые эсеры высказались и на Третьем всероссийском съезде Советов в прениях по докладу о переговорах в Брест-Литовске. Камков, выступавший от имени их фракции, заявил, что голосующие за продолжение войны "в данный момент русской революции на плечи взваливают непомерно тяжелое бремя", что "осуществление в несколько дней лозунга -- мир без аннексий и контрибуций, на основе самоопределения народов -- почти невозможно", поскольку "разрешение полностью и целиком всех этих мировых задач под силу только мировой революции". Обращаясь к противникам заключения мира, меньшевикам и эсерам, Камков сказал: "Для вас необходимо одно: воюй во что бы то ни стало, воюй до последнего солдата, воюй, хотя бы это вело к гибели революции". И добавил: "Если на время нам придется сделать уступки, то это не наша вина"36.
258
Разумеется, в этой речи Камков преследовал прежде нссго партийные цели и защищал политику советского правительства от критики меньшевиков и эсеров37. Тем не менее подобные заявления руководящих деятелей ПЛСР дали Ленину основания считать, что его точка зрения будет поддержана левыми эсерами. Ленин, как казалось, не ошибся. На состоявшемся 18 февраля объединенном засекший центральных комитетов РСДРП (б) и ПЛСР последняя проголосовала за принятие германских условий38. Ленин поэтому поспешил назначить на 19 февраля совместное оседание большевистской и левоэсеровской фракций ВЦИКа, согласившись считать вынесенное решение окончательным. Уверенный в своей победе, Ленин вместе с Троцким (согласно постановлению ЦК) в ночь на 19 февраля составил текст радиообращения к немцам. Совнарком ныражал протест по поводу германского наступления, начатого против республики, "объявившей состояние войны прекращенным и начавшей демобилизацию армии на всех фронтах", но заявлял "о своем согласии подписать мир на гсх условиях, которые были предложены делегациями Чет-керного союза в Брест-Литовске"39.
Радиотелеграмма за подписями Ленина и Троцкого была передана утром 19 февраля и уже в 9.12 получена немцами, о чем был немедленно информирован генерал Гофман40. Все это Ленин проделал еще до того, как было принято формальное совместное решение большевистской и левоэсеровской фракций ВЦИКа. Но там, где Ленин смог обойти формальную сторону с левыми эсерами, он не смог сделать того же с немцами. Последние, не заинтересованные в приостановке успешного наступления, потребовали официального письменного документа41; и Ленин ответил, что курьер находится в пути42. Германия приняла заявление к сведению, но наступления не прекратила.
Немцами были заняты в те дни несколько городов: 18 февраля -- Двинск; 19-го -- Минск; 20-го -- Полоцк; 21-го -- Режица и Орша; 22-го -- Вольмар, Венден, Валк и Гап-саль; в ночь на 24-е -- Псков и Юрьев; 25 февраля -Ьорисов и Ревель. Но самым удивительным было то, что
259
немцы наступали без армии. Они действовали небольшими разрозненными отрядами в 100-200 человек, причем даже не регулярными частями, а сборными, из добровольцев. Из-за царившей у большевиков паники и слухов о приближении мифических германских войск города и станции оставлялись без боя еще до прибытия противника. Двинск, например, был взят немецким отрядом в 60-100 человек. Псков был занят небольшим отрядом немцев, приехавших на мотоциклах43. В Режице германский отряд был столь малочислен, что не смог занять телеграф, который работал еще целые сутки44. При слабости одной стороны и панике другой, русские все-таки кое-где оказывали сопротивление. Так, Нарва оборонялась до 4 марта45.
Немцы не столько брали города, сколько объявляли занятыми оставленные в панике поспешно отступавшей русской армией местности. 22 февраля 1918г. военный комиссар В. Н. Подбельский сообщал с фронта по прямому проводу: "Проверенных новых сведений не имею, кроме того, что немцы, вообще говоря, продвигаются неукоснительно, ибо не встречают сопротивления"46.
На Украице наступление шло в основном вдоль железнодорожных путей, принимая, по словам Гофмана, "темпы, впечатляющие даже военных"47. Кое-где немцы встречали сопротивление. Его оказывали, во-первых, войска советской Красной гвардии, наступавшие для занятия Украины, а во-вторых -- чехословацкие части, бои с которыми были наиболее упорными48. Тем не менее 21 февраля немцы вошли в Киев49.
19 февраля Ленин выступил с защитой тезисов о подписании мира на объединенном заседании большевистской и левоэсеровской фракций ВЦИК с двухчасовой речью. Вероятно, он рассчитывал на победу. Но неожиданно для Ленина, как и для многих членов ЦК ПЛСР, большинство членов ВЦИК высказалось против принятия германских условий мира. Протокол заседания ВЦИК от 19 февраля "не сохранился", но на следующий день орган московской большевистской организации газета "Социал-демократ" поместила краткий отчет о заседании фракций: "Большин
260
ство стояло на той точке зрения, -- писала газета, -- что русская революция выдержит испытание; решено сопротивляться до последней возможности"50.