Страница 50 из 175
Не многие из большевиков тогда поддержали Ленина, считая, что отсрочка выборов будет понята как их отмена, и Ленин в который раз оказался в одиночестве9. Однако некоторые практические шаги большевики предприняли. Так, 6 ноября они попытались (неудачно) завладеть документами комиссии по выборам в Собрание (Всевыборы): В. Д. Бонч-Бруевич потребовал от Всевыборы представить большевикам данные "о работе комиссии и вообще о тех мерах, которые ею принимаются для проведения выборов в назначенный срок", но Всевыборы заявила о непризнании СНК и выдать документы отказалась10. Тогда же на заседании ВЦИК большевики и левые эсеры рассмотрели вопрос о выдвижении новых списков кандидатов Собрания, прежде всего потому, что из-за происшедшего раскола в эсеровской партии кандидаты ПСР и ПЛСР оказывались в общих (старых) избирательных списках. Большевик В. А. Аван-есов предложил в связи с этим "поднять вопрос об отсрочке выборов", чтобы левые эсеры успели составить новые списки1 !, но ПЛСР отказалась12.
Против отсрочки выборов энергично выступал Свердлов, считавший, что откладывать созыв Собрания -- значит ослабить позиции большевиков и советской власти на местах13. За проведение выборов высказались фактически все политические партии России, кроме анархистов и эсеров
188
максималистов, с одной стороны, и некоторых правых партий, с другой14. Но поскольку Собрание, по словам Ленина, могло оказаться кадетско-меныыевистско-эсеровским, большевики 8 ноября на расширенном заседании Петроградского комитета РСДРП (б) впервые рассмотрели вопрос о возможном его разгоне. В. Володарский, выступивший с докладом по этому поводу, указал, что в России народ, не прошедший демократической школы, не страдает "парламентским кретинизмом", и даже при успешном для большевиков исходе выборов в Собрание нужно будет проводить его "коренную ломку", в результате которой оно окажется "последним парламентским собранием" России. Если же, продолжал Володарский, "массы ошибутся с избирательными бюллетенями", Собрание будет разогнано си-лой1^.
Большевики надеялись, что в случае заключения блока с левыми эсерами и меньшевиками-интернационалистами они получат в Собрании относительное большинство16 и риск с его созывом казался оправданным. К тому же, несозванное Собрание стало бы символом всей антисоветской оппозиции и могло бы объединить страну на борьбу с большевиками17. По крайней мере, Собрание обещало пользоваться большим авторитетом, чем Временное правительство18. Видимо, по этим причинам ВЦИК 8 ноября единогласно высказался за соблюдение намеченных ранее сроков выборов19.
9 ноября "Известия ЦИК" опровергли слухи о намерениях большевиков отсрочить выборы20, а расширенное заседание ЦК РСДРП (б) одобрило решение ВЦИКа и призвало членов большевистской партии "к самой широкой, массовой предвыборной устной и письменной агитации"21. С этого дня "Правда" ежедневно публиковала избирательный список No 4 -- кандидатов в Учредительное собрание по Петроградскому округу от ЦК и ПК РСДРП (б), военной организации большевиков, комитетов социал-демократии Польши и Литвы, а также ЦК социал-демократии Латвии. Всего -- 18 человек. Список No 4 опубликовали также "Известия" (на что они не имели права, не будучи партийной
189
газетой)22. Печатная агитация большевиков "достигла значительного размаха"23.
Политика левых эсеров в отношении Собрания была динамичной. 12 ноября, в день выборов, Б. Д. Камков на первой странице левоэсеровской газеты "Знамя труда" выступил со статьей, поддерживающей идею созыва Собрания. Камков заявил, что без санкции Учредительного собрания ни одно правительство не имеет права действовать от имени всего народа, и те, кто выступает против, "будут сметены с лица земли "; что только Учредительное собрание сможет "положить конец губящей страну и революцию гражданской войне"24. Однако на происшедших в этот день выборах левые эсеры потерпели поражение. Параллельные партийные левоэсеровские списки кандидатов в Учредительное собрание им удалось выдвинуть лишь в двух-трех случаях, и собрали они "совершенно ничтожное количество голосов"25.
Всего в 68 округах (по четырем округам данные есть лишь частичные) голосовало 44.443 тыс. избирателей, в том числе за большевиков 10.649 тыс., или 24%, за эсеров, меньшевиков и депутатов различных национальных партий -26.374 тыс., или 59%, за кадетов и партии, стоящие правее кадетов -- 7.420 тыс., или 17%26. Из 703 делегатов, избранных в Собрание, 229 были эсерами, 168 -- большевиками, 39 -- левыми эсерами27. Таким образом, даже вместе с левыми эсерами, большевики уступали ПСР, хотя и обгоняли кадетов и другие "правые" партии. Левым эсерам приходилось срочно менять лозунги. На состоявшемся неделю спустя Первом съезде ПЛСР они в целом выступили против Учредительного собрания28. Из двадцати человек, выступавших в прениях по докладам А. М. Устинова и А. А. Шрейдера29, посвященным Собранию, лозунг "Вся власть Учредительному собранию" защищал лишь один. В резолюции, принятой левоэсеровским съездом по вопросу об отношении к Собранию, указывалось, что "всякую попытку" превратить его "в орган борьбы с Советами" съезд будет считать посягательством "на завоевания революции" и оказывать тому "самое решительное противодействие"30.
190
Поскольку в общих списках эсеров в Учредительное собрание членов ПЛСР было крайне мало31, левые эсеры призывали своих избирателей голосовать за список большевиков32, предпочитая большевиков бывшим соратникам по партии. Тем не менее путаницы избежать было трудно, и избиратели, голосовавшие на выборах за общий эсеровский список, часто, против своей воли, голосовали не за ту партию, за которую намеревались. Эсеры пробовали исключить из своих списков левых (дабы за них не голосовали эсеровские избиратели), но безуспешно. Так, 8 ноября ЦК ПСР опубликовал заявление, что в списках партийных кандидатов по Петроградскому округу есть лица, вышедшие из эсеровской партии (в том числе М. Спиридонова), которые тем не менее не могут быть вычеркнуты из списков по установленным правилам о выборах. ПСР призвала поэтому выборщиков голосовать за эсеровский список (No 9), "в твердой уверенности", что левые эсеры сочтут "долгом политической чести" снять свои кандидатуры33. Но левые эсеры кандидатур не сняли.
На бойкот Собрания или уход из него левые эсеры соглашались, но дискредитировать себя насильственным роспуском не хотели34. Впрочем, некоторые делегаты съезда соглашались разогнать Собрание в случае, если оно постановит распустить Советы и аннулирует декрет о земле. Иначе считал Ленин, "Надо, конечно, разогнать Учредительное собрание", -- сказал он в те дни Троцкому. Вскоре стало ясно, что за разгон высказывается видный левый эсер Натансон35. После некоторых колебаний ПЛСР, переживавшая, по словам Троцкого, "недели своего крайнего радикализма"36, согласилась с мнением Натансона.
Большевики, тем временем, пытались найти менее рискованное, чем разгон, решение проблемы. 20 ноября на заседании СНК Сталин внес предложение о частичной отсрочке созыва. Но предложение было отклонено37, так как считалось, что такая "полумера" лишь усилит слухи о нежелании большевиков созывать Собрание. Решено было готовиться к разгону. Совнарком обязал комиссара по морским делам П. Е. Дыбенко сосредоточить в Петрограде
191
к 27 ноября до 10-12 тысяч матросов38. Г. И. Петровскому и Сталину поручалось, взяв в подмогу кого-нибудь из ВРК и того, "кого они найдут нужным", завладеть материалами Всевыборы39.21 ноября большевики и левые эсеры 67 голосами против 59 провели во ВЦИКе декрет о праве отзыва40, согласно которому Советы получили право назначать перевыборы во все городские, земские и другие представительные учреждения, не исключая и Учредительного собрания41. 23 ноября Совнарком назначил комиссаром Всевыборы М. С. Урицкого, а члены Всевыборы, отказавшиеся предоставить Сталину и Петровскому документы, были арестованы42. Только после этого, 26 ноября, Ленин подписал декрет "К открытию Учредительного собрания". Первое заседание могло состояться по прибытии более 400 делегатов. Фактически это означало, что 28 ноября Собрание открыто не будет. А чтобы его не открыли без большевиков, декретом оговаривалось, что открыть Собрание может лишь уполномоченный Совнаркома43.