Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 141 из 175

Там же, с. 250.

Цит. по кн. Горохов и др. Чичерин -- дипломат ленинской школы,

с. 97-98.

Пятый созыв ВЦИК, с. 257, 266. Примерно то же самое говорил

Чичерин в речи на Пятом съезде Советов в июле 1918 года:

"Тактика проволочек оказалась возможной благодаря противоре

чию интересов не только между обеими коалициями, но также и

внутри каждой из них и даже внутри империалистического лагеря

539

каждой из воюющих стран. До сих пор бои на Западном фронте связывали силы обеих коалиций, так что ни одна из них не решалась открыто добиваться полного краха России" (МИСИ, кол. К. Каутского, К. 3 15, 160).

Антибольшевистские силы в России, как и Ленин, были убеждены

в скором массированном наступлении войск Антанты в глубь

России для свержения большевиков. "Никогда мы не переживали

с такой радостью тех известий, которые к нам приходят вот уже

второй месяц; победа наших союзников резко изменяет картину,

-- она открывает новые перспективы, она открывает близкую

возможность возрождения нашей родины и перспективу близкого

освобождения нашими усилиями, в тесном единении с нашими

союзниками, от нашего внутреннего врага, от большевизма. -

указывал один из кадетских ораторов на краевом съезде партии в

Екатеринодаре. -- [...] Скоро союзники прийдут к нам в Россию,

и придут нашими друзьями, придут к нам на помощь, придут,

чтобы нас спасать. [...] Союзники хотят нам помочь, в этом нет у

нас сомнений, -- продолжал другой". Одновременно делались

усилия для организации русской (белой) армии. "Мы имеем [...]

данные, что мобилизация в Сибири дает блестящие результаты

[...] и что к ноябрю месяцу мы будем иметь сибирскую [...]

500.000-ю армию, надлежащим образом вооруженную и постро

енную", -- указывал третий оратор (АИГН, 18/2, л. 5, доклад

В. А. Степанов, 16 октября; лл. 10 и 23, доклад Н. И. Астрова,

16 октября).

Fischer. The Soviets in World Affairs, v. 1, pp. 75-76.

В циркулярной телеграмме, разосланной на следующий день за

подписями Ленина, Свердлова и Чичерина всем советским и

военным организациям, назывались две причины разрыва Герма

нией дипломатических отношений -- участие советских диплома

тов в революционном движении Германии и нежелание больше

виков наказать убийц графа Мирбаха:

"Обвиняя русское представительство в Германии в участии в революционном движении и обвиняя русское правительство в нежелании наказать убийц гр. Мирбаха, Германское правительство потребовало отъезда из Германии в 24 часа всех находящихся в Берлине русских официальных лиц и в недельный срок русских официальных лиц, находящихся в других местах Германии, впредь до получения от русского правительства гарантии в том, что оно прекратит революционную агитацию в Германии и впредь до наказания убийц и инициаторов убийства Мирбаха. Одновременно в такой же срок должны выехать германские официальные лица из России. Хотя нет признаков, заставляющих ожидать военного наступления на нас Германии, следует быть наготове, на случай всяких неожиданностей с ее стороны" (AT, T-71).

540

Русский голос. No 127, Киев, 5 ноября 1918.

АИГН, 198/20, с. 2.

Там же.

Раух. История советской России, с. 102.

541

эпилог

Грядущая "мировая революция", вдохновлявшая несколько поколений революционеров, сегодня воспринимается как затертое клише, не имеющее отношения к действительности, а не как практическая политическая программа. В разные исторические периоды лозунгу мировой революции приписывалась то всепобеждающая сила, гарантирующая торжество коммунизма на земном шаре, то очевидная наивность, с вытекающим отсюда неизбежным поражением. Шли годы, менялись правители, под властью коммунизма оказывались все новые и новые страны; "мировая революция" то наступала -- в Восточной Европе, на Кубе, в Никарагуа, -- приближаясь, к своей конечной цели, то -- реже -останавливалась и даже отступала (Чили, Гранада). Но не смолкали споры о том, считать ли сторонниками мировой революции Сталина, Хрущева или Брежнева -- что к таковым относились Ленин и Троцкий сомнению, в целом, не подвергалось.

Поражение коммунистических революций в Германии и Венгрии в 1919 году не только укрепляет власть и влияние Ленина, чья политика брестской передышки в новых условиях представляется разумным тактическим ходом, но и приводит к переориентировке всей теории мировой революции. Ее главный инициатор в советском правительстве -- Троцкий -- предлагает в связи с поражениями на Западе начать экспансию на Восток с целью организации коммунистических революций во всем юго-восточном регионе, включая Индию. Эти планы, однако, не встречают достаточной поддержки в ЦК; и проект Троцкого о перенаправлении главного удара на Восток на время забывают. Тем не менее в 1920 году советское правительство при полной поддержке Ленина делает еще одну, последнюю (до 1939 года) попытку наступления в западном направлении: войну с Польшей оно ведет как войну революционную. Но и здесь, видимо, приходится различать цели "интернацио

542

налистов" и цели Ленина. Ленин рассматривает войну с Польшей не с точки зрения мировой революции, а с точки зрения конкуренции с Германией. По крайней мере, сначала он стремится отрезать Германию от Данцига, а затем заключает мир, по которому уступает территории, граничащие с Восточной Пруссией (и так создает буферное пространство, лишая советскую Россию и Германию общей границы). Для сторонников мировой революции такая территориальная уступка означала невозможность наступления непосредственно на Германию с целью экспорта революции. Ленина, наоборот, отсутствие общей границы страховало от непосредственного военного столкновения двух государств. Революция в Германии, как и прежде, не входила в его планы.

С начала 1918 до марта 1921 года советская Россия жила под системой так называемого военного коммунизма. Система эта в экономическом смысле означала фактическую отмену рынка, торговли, конкуренции и денег (которые были настолько обесценены, что купить на них ничего было нельзя). Наиболее трагичными для населения следует считать введение продразверстки (т. е. насильственной конфискации у крестьянства всего имеющегося продовольствия) и хлебной монополии (запрет крестьянам продавать хлеб кому-либо, кроме государства, запрет горожанам покупать продукты на рынке у частных лиц). Инструментами проведения этой политики стали организованные в деревне комитеты бедноты, заменившие собою сельские Советы, отказавшиеся вводить в деревне военный коммунизм; продовольственные отряды, состоявшие из оголодавших рабочих-горожан и военнослужащих, посылаемых в деревню для грабежа крестьянства; и заградительные отряды, занимавшиеся ловлей "мешочников", т. е. частных лиц, отправлявшихся самочинно в деревню для обмена товаров первой необходимости на продукты питания и везших эти продукты обратно голодному семейству (или даже вполне по-капиталистически обменивавших затем эти продуктысно-ва на товары, но на запрещенном, а следовательно "черном"

543

рынке в городе, и получавших при этом существенную прибыль).

Для экономики государства и благосостояния населения военный коммунизм был катастрофой. Но он приближал "отсталую" Россию еще на один шаг к коммунизму. И поскольку вопрос о мировой революции уже стоял на повестке дня, а до победоносного переворота в Германии оставалось, по мнению большевиков, не более нескольких месяцев, об экономике России можно было не беспокоиться: союз русского серпа и германского молота должен был разрешить все экономические проблемы. Однако реальность оказалась не столь радужной. Революция в Германии захлебнулась, а политика военного коммунизма привела не только к многочисленным крестьянским восстаниям, но и к резкому недовольству в самом Петрограде, равно как и к восстанию в Кронштадте. Совокупность этих причин заставила большевиков пойти на второй за их недолгую историю серьезный компромисс -- отказаться от военного коммунизма и вернуться к рыночной, точнее к смешанной рыноч-но-государственной, экономике. Эта новая советская политика стала называться НЭПом.