Страница 139 из 175
ставители народа вынуждены в настоящий переходный момент
при отсутствии всероссийской власти принять на себя верховную
власть в Северном крае. [...] Отныне носителем верховной госу
дарственной власти в Северном крае является верховное управле
ние Северной области в составе: членов Учредительного собрания,
а также представителей земств и городов этой области [...]. Сво
ими задачами верховное управление признает: 1. Воссоздание,
совместно с другими областями, единой всероссийской государст
венной власти и организацию местного управления в Северной
области. 2. Оборону Северной области и всей страны от дерзких
посягательств на территорию ее и национальную независимость
населения со стороны Германии, Финляндии и других неприя
тельских стран. 3. Воссоединение с Россией, в согласии с волей
населения, отторгнутых от нее областей. 4. Восстановление по
пранных свобод и органов истинного народовластия: Учредитель
ного собрания, земств и городских дум. 5. Установление прочного
правопорядка [...] 6. Действительное обеспечение прав трудящих
ся на землю. 7. Охрану интересов труда [...] 8. Устранение голода
среди населения [...]. В своей деятельности верховное управление
будет опираться на все слои населения, коим дороги перечислен
533
27
28 29
30
31
32 33
34 35
ные задачи [...]. Верховное управление убеждено в единстве интересов России и союзных с нею народов в деле борьбы с внешним врагом. [...] Верховное управление призывает все население к спокойствию, порядку и труду" (АИГН, 8/21). АИГН, 784/7. Информационный листок. Прил. к No 1, 13 августа 1918, с. 1., статья "Аресты союзников". Helfferich. Der Weltkrieg, v. HI, p. 487.
Так, 21 августа на одном из участников фронта красноармейские части по приказу командиров -- противников Брестского мира -- перешли в наступление и заняли несколько селений оккупированной немцами территории. Через несколько дней немцы вновь взяли местность под свой контроль (Глупцы или провокаторы -- КГ, 27 августа 1918, No 178).
АИГН, 784/7. Информационный листок. Прил. к No 1, 13 августа 1918, статья "Требования Германии".
Судя по всему, это не было уже ни для кого секретом. Пресса, по крайней мере, писала в те дни, что "дипломатические переговоры последних дней" не привели к желаемым результатам. "Гельферих отнесся совершенно безучастно к заявлению Ленина о полной невозможности для большевиков взять на свои плечи всю борьбу с сибирскими и волжскими войсками и десантами союзных держав. Начатые же еще при Мирбахе переговоры о предоставлении Германии полной свободы действий на территории советской "республики", окончились ничем, ибо советские главари не пожелали допустить явной оккупации остатков России германцами и перестать играть какую-либо роль" (Отношения с Германией -- там же, No 2, 16 августа 1918, с. 1). Rauch. History of Soviet Russia, p. 98-99.
АИГН, 784/7. Информационный листок, No 3. Четверг, 22 августа 1918, с. 2, статья "Перед отставкой Чичерина". ' 30 августа Гельферих подал официальное прошение об отставке, которая была принята 22 сентября.
Вечером 6 августа Гельферих с курьерским поездом выехал из Москвы. Ему был предоставлен отдельный вагон и отряд красногвардейцев для охраны. 7 августа под Смоленском была предпринята попытка задержать вагон с Гельферихом. Тот протестовал, сумел связаться с заместителем Чичерина Караханом, и Карахан сообщил, что на пограничной станции в Орше войска, получившие приказ об отправлении на Чехословацкий фронт, взбунтовались, "перебили большевистских командиров и объявили себя в состоянии войны с Германией. Советское правительство считало поэтому, что Гельфериху необходимо срочно вернуться в Вязьму, где уже ждал Гельфериха Радек, а в Оршу выехать позже. (О работе Гельфериха в России см. К. Гельферих. Моя московская миссия.)
534
Приезд германской миссии -- КГ, 10 августа 1918. Именно в эти
дни распространились слухи о предстоящем захвате немцами
Петрограда. 16 августа в одной из публикаций появилось даже
сообщение о том, что 12 августа из Финляндии в Петроград был
введен батальон германской пехоты, а сам Петроград станет гер
манской базой для действий против союзников и чехословаков
(АИГН, 784/7. Информационный листок, No 2. Пятница, 16
августа 1918, с. 1, статьи "На русских фронтах. Движение англи
чан" и "Оккупация Петрограда").
Там же, статья "Отъезд посольств".
Там же, Отъезд консулов держав Согласия.
Там же, 3,22 августа 1918, с. 2, статья "Политическое положение".
Гофман. Война упущенных возможностей, с. 197-198.
AT, T-3755. Эдуард Бернштейн. Германская революция, с. 4.
AT, T-3742. Троцкий, т. 17, с. 569.
КГ, No 143, 12 августа 1918, с. 2.
"Родственники наших военнопленных, находящихся в Германии,
-- писала одна из газет, -- посылают маленькими посылками
нашим заброшенным и голодающим пленным немного сухарей,
кусочки мыла, полуфунты сахару [...]. Этих посылок, прислан
ных со всех концов России, собралось около 30 вагонов. Наших
военнопленных в Германии около полутора миллиона человек.
Все они голодают и находятся в самом отчаянном положении,
гораздо худшем, чем даже мы здесь, в голодающем Петрограде.
Как ни трудно наше положение, но мы не имеем права украсть у
голодного русского пленного тот сухарь, который ему посылает его
мать [...] А между тем (...) подбивают рабочих именно к такому
подлому поступку. Месяца полтора тому назад была уже в Пет
рограде такая же история с поездом, отправлявшимся для военно
пленных. Распространяют подлую сказку, будто в Германию от
правляются сотни вагонов с мукой, сахаром, крупой и другими
съестными припасами. Все это подлая ложь [...]. Петроградский
Совет рабочих и солдатских депутатов". (К рабочим Петрограда
-- КГ, 10 августа 1918, с. 2.) "Это уже не в первый раз. Уже был
случай, когда поезд с посылками для военнопленных был возвра
щен обратно. [...] Распустили слух, что советская власть отправ
ляет немцам хлеб. [...] В результате, наши голодные братья стра
дальцы-военнопленные остались голодными на несколько лишних
дней. Если в чем-либо можно упрекнуть советскую власть, так это
в том, что слишком мало посылают военнопленным [...] мучени
кам проклятой империалистической бойни" (Хлеб в Германию -
там же).
45 "В последнее время распространилась масса нелепых слухов о поездах со всякого рода сухарями и т. д., -- указал Зорин на заседании Петросовета. -- На наших вокзалах (Финляндском и
535
некоторых других) в поездах находится до 237.000 штук посылок весом до 67.000 пудов, адресованных для наших военнопленных в Германии [...]. В этих посылках находятся сухари, мыло, белье и т. п. Мы вынуждены их поставить под надежную охрану, так как у многих проявляется стремление к ограблению их. Если отправить эти посылки по назначению, то вряд ли хоть одна из них уцелеет, так как они будут следовать через голодающие местности и, безусловно, будут разграблены. Поэтому мы содержимое этих посылок решили взять на учет и распределить между петроградскими рабочими. Нам, конечно, стыдно было это делать, но мы сумеем сторицею отплатить нашим товарищам военнопленным и они нам простят это" (Заседание Петроградского совета. Продолжение отчета о заседании 11 августа. Сообщение т. Зорина о посылках для военнопленных. -- КГ, No 143, 12 августа 1918, с. 3.) КГ, 27 августа 1918, No 178.
"Украинское восстание разгорается, -- писала газета. -- Его уже не может замалчивать даже немецкая империалистическая печать. Повсюду происходят ожесточенные битвы. Повстанцами берутся целые города. Украина пылает. [...] Оккупационные войска австрийского императора начинают переходить на сторону восставших украинских крестьян. В подольской губернии австрийские солдаты, посланные для усмирения крестьян, присоединились к этим крестьянам. [...] В Галиции, родственной Украине австрийской провинции, уже поднялось крестьянство. Не будет ничего удивительного в том, что движение украинских крестьян сольется с движением крестьян галицийских. Уже и сейчас фактически срыты границы между "самостоятельной" Украиной и Австро-Венгрией. Но если это, с одной стороны, означает порабощение Украины, то с другой это облегчает "соединение усилий" народов обеих стран. Австрийские войска переходят на сторону революции. Международное восстание надвигается" (Интернационализация революции -- КГ, 27 августа 1918, No 178). "Страшное впечатление производит сейчас Польша [...]. Немцы ограбили всю страну дочиста [...]. Недовольство и отчаяние народа страшное [...] Германские солдаты в Польше занимаются грабежом и торговлей. Они говорят: в Польше плохо, но в Германии еще хуже, нам скоро -- конец. Не лучше, если не хуже, дела и в Галиции. [...] Вся Галиция в голодных восстаниях. Через месяц-два там [начнется] небывалый голод. В городах нет даже того благополучия, что в Польше. Краков и Львов, например, 32 дня не получали ни крошки хлеба и не будут получать. [...] Если бы не работа пулеметов, вся Австрия уже давно горела бы в огне революции" (В Польше и Галиции -- КГ, 27 августа 1918, No 178). "Австро-Венгрии, по-видимому, суждено быть второй после России страной, в которой война окончится революцией. Атмосфера в ней