Страница 22 из 23
– Ведь это ты какое-то время назад приходила ко мне сообщить про свою беременность? И срок назвала – два с половиной месяца.
– Приходила, Ваше Величество, – сказала Наталья с виноватым видом напроказившей девочки.
– Если я правильно посчитала, с тех пор прошло больше года?
– Да, Ваше Величество.
– Неслыханно! Носить дитя такой долгий срок!
– Я ошиблась в тот раз, Ваше Величество. Со мной случилась одна из тех неприятностей, которые, увы, хорошо знакомы большинству женщин.
– Да-да, – задумчиво сказала царица, – однако избавь меня от подробностей! Дитя родилось без изъяна?
– Без малейшего! – гордо ответила Наталья.
Недовольно поморщившись, императрица тихо сказала всего одно слово:
– Жаль.
Затем, глядя на удивленные лица супругов, пояснила:
– Будь ребенок похож на отца, он от него унаследовал бы место шута и тем себе обеспечил будущее. Сложенному как все, ему будет труднее устроиться.
– Это правда, Ваше Величество, – со вздохом сказала Наталья. – Но правда и то, что, как утверждают медики, нельзя заранее угадать, будет ли ребенок расти как обычные дети или вскорости остановится и на всю жизнь останется карликом.
– Значит, у него еще есть надежда, – грубо пошутила царица.
– Конечно, – смиренно согласилась Наталья, – он будет карликом, если так распорядился Господь. Только Он один наделяет людей и ростом, и разумом.
– Воистину так! Однако не убивайся! Великан или карлик, он будет одинаково пользоваться нашими милостями! Перед троном все подданные равны. Как решили назвать?
– Георгием.
– Хорошее имя! Георгий – значит победоносный и мудрый. Святой Георгий сразил Змия. Названный Георгием одолеет любого противника, кем бы он ни прикинулся. Когда собираетесь крестить?
– Еще не определились. Думаю, в следующем месяце.
– Постараюсь быть на крещении, хотя у меня каждый час расписан. В любом случае я в этот день помолюсь за младенца Георгия. А теперь, счастливые родители, ступайте с миром домой!
Возвратившись в свой дом, в свою теперь уже новую жизнь, Вася с Натальей, как люди истинно верующие, отправятся в церковь, где и вознесут хвалу Господу за дважды явленную к ним милость.
Стоя на коленях рядом с Натальей, хмелея от счастья, Вася не знал, Бога благодарить или Наталью за то, что у них все уладилось. Он молча творил молитву, украдкой поглядывая на жену. После только что одержанной ею победы она казалась ему еще краше. В конечном счете, несмотря на хрупкую внешность, наивность и робость, она была сильнее и мужественнее его. За очаровательной кротостью скрывался твердый характер. Даже тогда, когда дело, казалось бы, было проиграно, последнее слово осталось за ней. Она ненароком оказалась из того же теста, что и царица. Мысль была настолько кощунственной, что Вася тут же ее прогнал. Но в одном он не сомневался: его жена была не только доброй, но еще и умной женщиной. И это не оскорбляло карлика, напротив, льстило его самолюбию.
XIII
Вася был убежден, что у них теперь было все для семейного счастья: Бог услышал его молитвы. Однако его беспокоило поведение жены. Вот уже несколько месяцев, начиная со дня крещения Георгия, на котором царица за множеством неотложных дел так и не смогла присутствовать, он стал примечать, что Наталья вроде бы незаметно, но с каждым днем все больше и больше отдаляется от него, исступленно посвящая все свое время ребенку. Поглощенная материнством, она забыла о долге жены. Супружеское ложе заслонила детская колыбель. Наталья не могла наглядеться на сына, ласкала его и холила. Маленький Георгий платил ей улыбками и радостным гуканьем, громко заявляя о том, что он обыкновенное человеческое дитя. Уже сейчас было видно, что из него получится ладный паренек с добрым нравом. Но когда он вырастет, станет большим и сильным, не застыдится ли убогого вида отца? Не будет ли украдкой смеяться над тем, кому был обязан жизнью? Не откажет ли в доверии и уважении, нарушив сыновний долг? Может быть, он посмеется над ним за его спиной вместе с матерью, которая души не чает в своем отпрыске, потакая ему во всем? Вася был одержим этой мыслью. Случалось, что он неожиданно врывался в детскую в надежде обнаружить у сына хотя бы малейший изъян. Тщетно! Маленький Георгий развивался умом и телом как обычные дети. Разглядывая с тревожным любопытством наследника, Вася не раз вспоминал когда-то сказанное царицей короткое слово жаль. Ее Величество тогда беспокоилась за будущее ребенка, сейчас под угрозой было будущее отца. Долгие, изнурительные беседы с самим собой не оставляли надежды. Если мать не желает, чтобы сын походил на отца, значит, она больше не любит того, от кого родила. Разумеется, она досадует на него и за то, что когда-то ему отдалась, и за то, что он все еще рядом с ней, в доме, тогда как она уже в нем не нуждается. Глядя на свое обожаемое дитя, она, несомненно, хочет поскорее забыть мужчину, который приходится ее ребенку отцом, но явно недостоин такого подарка. У нее сейчас только одно желание – поскорее избавиться от этого чужака, чтобы лелеять сына, его, Васину, кровь и плоть.
Эти муки, о которых Наталья едва ли догадывалась, неожиданно были прерваны грозной запиской: царица его приглашала немедля явиться к ней на прием. Вася кинулся во дворец. Его лихорадило, как при первом любовном свидании. В спешке он даже забыл предупредить жену. Впрочем, у Натальи тоже не оказалось времени на расспросы: она обихаживала и забавляла ребенка.
Императрица приняла Васю, как обычно, в своем рабочем кабинете один на один. Окинув его испытующим взглядом, спросила сразу о главном:
– Ну, как поживает дитя?
– Хорошо, Ваше Величество, – вяло ответил Вася.
– Все такой же цветущий?
– Да, Ваше Величество.
– Мать, должно быть, гордится сыном?
– Несомненно, Ваше Величество.
– А ты?
– Конечно, Ваше Величество.
Елизавета Петровна подозрительно посмотрела на Васю, давая понять, что не потерпит уверток.
– У тебя болтливые слуги, – жестко сказала она. – До меня дошли слухи, что ваш брак пошатнулся.
Удивившись резкому тону царицы, Вася сразу подумал о Фекле, с которой Наталья иногда делилась секретами. Конечно, это она разболтала. Он приготовился к обороне.
– Пустые толки, Ваше Величество.
Глаза Елизаветы Петровны потемнели. Царица не любила, когда ей перечили. Она неумолимо продолжала допрос:
– В чем тебя обвиняет жена?
– Ни в чем, Ваше Величество!
– А ты ее?
– Я тем более… Вернее, почти ни в чем…
– Под этим почти ни в чем у мужа с женой может много скрываться.
Вася не нашелся с ответом.
– Выкладывай все! – настаивала царица. – Ты тревожишься за Георгия?
– Нет, Ваше Величество!
– Выходит, за себя?
Припертый к стене, Вася молча опустил голову.
– Думаю, ты не зря тревожишься, – продолжала царица. – Это дитя не укрепит вашу семью, наоборот, постепенно разрушит то, что вас связывало, – такое нередко случается. Надо глядеть правде в глаза!
Вася был удивлен: жестокие слова царицы, подтвердив самые худшие его опасения, не повергли в отчаяние. Несмотря на то что на его глазах рассыпались в прах самые дорогие мечты, у него было чувство, что он присутствует не на бесповоротном конце, но скорей при начале жизни, своей новой жизни. Как после умелой руки целительницы, безжалостно вскрывшей нарыв, он вдруг почувствовал легкость в движениях. Заметив, что Вася пришел в себя, желая его поддержать, царица посоветовала ему не отчаиваться. Их брак – увы! – с самого начала был обречен. Спектакль был задуман не как скучное зрелище исполнения семейного долга, но как увлекательная комедия для близких к трону людей. Вместо уединения вдвоем ему предложили выступить в нескончаемом представлении перед кучкой ценителей, получить их рукоплескания и в придачу тихие стоны удовлетворенной жены. Одним словом, Елизавета Петровна предлагала Васе вновь занять место шута.