Страница 4 из 12
В конце концов Сиран зажал ей рот рукой осторожно, чтобы не получилось хуже.
- Хорошее выступление, - сказал он, - но нам пора уходить отсюда. Закончишь позже.
Она начала было колотить его пятками по коленям, но тут же остановилась и вся напряглась под его руками. Она смотрела на отшельника. Сиран тоже взглянул. Его внутренности стали завязываться узлами и замерзать.
Отшельник спокойно сказал:
- Ты закончила? - Его бледные глаза не отрывались от нее; в его взгляде, в спокойном холодном голосе не было ничего человеческого. - Вы - зло. Вы - воры, и я это знаю, потому что сам был вором. Вы носите на себе грязь мира и не желаете очиститься… - Он двинулся к ним. Это был даже не шаг, а едва ли больше, чем наклон тела, но Сиран отступил. - Я убил человека. И отнял жизнь в грехе и злобе, а теперь я создал в себе мир и покой. А в вас нет мира. И не будет. А я убью снова, если понадобится, и без особых угрызений совести!
И он мог бы, это верно. Теперь в нем не было ничего смехотворного. Он констатировал факт, и в нем было устрашающее достоинство. Сиран хмуро уставился в землю.
- Черт побери, - сказал он, - мы извинимся. Отец, Маус быстра на язык и мы оба были напуганы. Она не имела в виду ничего плохого. Мы уважаем всякое человеческое сознание.
Холодное, тяжелое молчание. Затем третий человек закричал с подавленной яростью.
- Бежим! Вы хотите, чтобы нас взяли снова?
Это был угловатый, невысокий сильный человек с седеющими волосами. На нем была юбка из шкур. Его кожа была темной и грубой, карие глаза выглядывали из гнезд морщин.
Охотник повернулся и двинулся вниз по оврагу. Остальные молча пошли за ним.
Сиран задумался. Ко всем их бедам прибавлялся еще сумасшедший отшельник. Он чувствовал холод между лопатками, и это не проходило, даже когда он вспотел от напряжения.
Овраг, по видимому, был основным путем Куда то. Было множество признаков недавнего прохождения множества людей: в числе этих признаков были и трупы людей, отброшенных в сторону и оставленных так.
Узловатый человек - охотник по имени Рэм - осмотрел тела страшными каменными глазами.
- Пока меня не было дома, - сказал он, - серые бестии увели мою жену и старшего сына.
Он угрюмо отвернулся от трупов. Сиран порадовался, что тела не те.
Рэм и рыжий охотник взобрались на растрескавшиеся стены для обозрения. Маус сказала что-то насчет того, чтобы идти по Равнине, где их нельзя будет незаметно окружить. Охотники угрюмо посмотрели на нее.
- Серые звери идут по верху, - сказали они, - идут по нашим флангам. Если мы выйдем наверх, им останется только посадить нас на цепь снова.
Сердце Сирана заколотилось:
- Иными словами, они пасут нас. Мы идем туда, куда они хотят, так что им нечего трудиться окружать нас?
Охотник кивнул и заметил профессионально:
- Это хороший план.
- Да, хитро! - рявкнул Сиран. - Но я хотел бы знать, нет ли какой нибудь дороги назад.
- Я в любом случае пойду туда, - сказал Рэм. - Мои жена и сын…
Сиран подумал о Камне Судьбы и был даже рад, что не надо принимать решения.
Они шли легко и довольно медленным шагом. Сиран кусок за куском воссоздавал картину: шайка Калдов спокойно приходит в отдаленную пограничную деревню, прочесывает лес и кустарник, чтобы никто не скрывался. Куда они ведут людей и зачем - никто не знает.
Рыжий охотник замер на месте. Остальные остановились вслед за ним, инстинктивно сдерживая дыхание.
- Люди. Много, - прошептал охотник. Его ладонь выразительно призывала к тишине.
По коже Сирана побежали мурашки. Он взял руку Маус и сильно сжал. Отшельник внезапно рассмеялся, тихо, как дуновение ветерка.
- Суд, - прошептал он. - Идут великие, - его бледные глаза загорелись, - Гибель и разрушение, тень через весь мир, смерть и тьма. - Он оглядел всех по очереди. Откинул голову и снова беззвучно засмеялся. - Из всех вас только я один не боюсь!
Они двинулись дальше медленно и бесшумно. Сиран оказался впереди, рядом с рыжим охотником.
Они дошли до расщелины в стене. В десяти футах над ними расщелина уходила под землю через отверстие с хорошим креплением. Перед расщелиной сидели два Калда и следили за своими разгорающимися жезлами.
Пятеро остановились. Калды неторопливо двинулись к ним, облизывая зубы. Кроваво красные глаза их радостно сверкали.
Сиран застонал.
- Будем ли мы храбрыми или только проворными?
Охотник сжал огромные кулаки. Рэм издал странный звериный крик, промчался мимо Сирана и упал на колени перед чем-то, чего Сиран сначала не заметил.
У основания утеса лежала женщина, смуглая, худая, не очень молодая и с простым, но добрым лицом. Приземистый широкоплечий мальчик лежал почти на ней. На его шее был виден сильный ожог. И мальчик, и женщина были мертвы.
Сиран подумал, что женщина, вероятно, не вынесла тягот пути, а мальчик умер, защищая ее.
Рэм провел рукой по мертвым лицам. Его собственное лицо было застывшим и совершенно пустым. После своего первого крика он не издал ни звука. Он встал и бросился на ближайшего к нему Калда.
ГЛАВА 3
Он кинулся точно зверь, быстро и бездумно. Но Калд тоже был проворным. Он ткнул в Рэма жезлом, но маленький загорелый человек несся так быстро, что удар жезла не остановил его. Вероятно, он умер на середине прыжка, но его тело ударило Калда и сбило его с ног.
Быстрым кошачьим прыжком Сиран бросился за Рэмом. Он слышал, как охотник позади него рычал и бил Калда голыми ногами. Сиран не видел второго Калда; он не видел ничего, кроме мускулистой серой руки, пытавшейся вытащить жезл из-под тела Рэма… Отвратительно воняло горелой плотью.
Сиран схватил серое запястье, взялся за жезл второй рукой и стал выкручивать его из руки Калда. Кость треснула. Сиран яростно продолжал выкручивать. Плоть лопнула и осколки серой кости вылезли наружу. Руки Сирана скользили в крови. Серый зверь раскрыл рот, но не издал ни звука… Сиран решил, что зверь просто немой.
Сиран схватил жезл.
Серая лапа второго Калда потянулась к горлу Сирана через труп Рэма, и Сиран ударил лапу жезлом. Лапа отдернулась, а Сиран воткнул головку жезла в горло Калда.
Через некоторое время откуда-то донесся голос Маус:
- Он готов, Кири. Не пережаривай его.
От Калда пахло горелым, это верно. Сиран встал, посмотрел на жезл, который держал на отлете, и присвистнул.
Маус сказала:
- Хватит самолюбования. Пошли. Охотник сказал, что слышит звон цепей.
Сиран оглянулся. Первый Калд лежал на земле, вроде бы со сломанной шеей. На нем лежал темнокожий мальчик. Охотник сказал:
- Я думаю, он был бы рад, что послужил дубиной для убийства Калда, если бы узнал об этом.
- Да, - согласился Сиран и посмотрел на Маус. Она, казалось, была в полном здравии. - Говорят, женщины падают в обморок от такого зрелища.
Маус фыркнула:
- Я родилась в воровском квартале, И мы катали черепа вместо монеток. Черепов было больше.
- Когда я в следующий раз буду жениться, - сказал Сиран, - я, пожалуй, задам невесте больше вопросов. Пошли.
Они спустились по скату под Запретную Долину. Охотник вел их, как осторожное животное. Сиран замыкал шествие, И у обоих было по отнятому жезлу.
Отшельник не проронил ни слова и пальцем не пошевельнул, чтобы помочь им.
В подземелье было очень темно, но вовсе не холодно, пожалуй, даже жарче, чем снаружи, и по мере того, как они спускались, становилось хуже.
Сиран слышал звуки, как будто сотни вооруженных людей бьют по щитам. Даже, пожалуй, громче. Было ощущение, что вокруг много людей, ходящих рядом, но не разговаривающих. Иногда слышался треск, скрежет металла, и Сиран не мог подобрать никакого объяснения этому, но это ему не нравилось.
Они шли по хорошей дороге с легким уклоном. Появился свет. Охотник призвал к осторожности и замедлил движение. Они прошли, точно четыре духа, через арку и сияние чистого голубоватого света. Остановились на узком выступе. Выступ в этом месте был гладким, обработанным человеческими руками, а по обе стороны его шли природные грубые стены и нагромождения сталактитов. Над выступом в темноте было высокое перекрытие арки, а впереди - свободное пространство, в конце которого Сиран разглядел каменную стену.