Страница 37 из 84
Квартирка состояла из гостиной, совмещенной с кухонькой, и спальни, соседствующей с маленьким гимнастическим залом. Окно спальни выходило на задний двор. Ночью ей не спалось; она встала и убедилась, что вирус бессонницы поразил не только ее. Окно его кабинета было подсвечено серебристым мерцающим светом телеэкрана.
Яркий солнечный луч упал на усталое лицо Сузи, и Грейси почувствовала себя виноватой в том, что причиняет ей столько хлопот.
— Нам не обязательно куда-то ехать сегодня. У меня, слава Богу, есть в чем ходить.
Сузи улыбнулась:
— Не переживай, Грейси. Мне самой не терпится заняться этим.
Похоже, она говорила искренне, так что Грейси не стала настаивать на своем. Но все-таки складывающаяся ситуация не являлась нормальной.
— Мне очень стыдно за эту липовую помолвку. Я пыталась отговорить Бобби Тома от этой дурацкой затеи.
— Но он так совсем не думает, Грейси. Бобби Том устал от постоянного напряжения. Если у него появится возможность вздохнуть немного спокойней, я буду на седьмом небе от счастья. Короче говоря, я поддерживаю эту ложь во спасение и… благословляю вас обоих. — Свернув на главную улицу, она сменила тему разговора: — Тебе повезло. В нашем городе имеется чудный бутик. Милли прекрасно управляется с ним.
При слове «бутик» в голове Грейси зазвенели гонги тревоги.
— Он дорогой?
— Это не важно. Бобби Том обо всем позаботится.
— Он не будет оплачивать мою одежду, — тихо, но твердо возразила она. — Я не позволю ему этого. Я собираюсь купить все сама, но, боюсь, мой бюджет ограничен.
— Нет ничего зазорного в том, что Бобби Том немножечко раскошелится. Идея ведь принадлежит ему.
Грейси упрямо повела подбородком:
— Это так серьезно?
— Совершенно серьезно.
Сузи, похоже, была обескуражена.
— Бобби Том всегда все оплачивает.
— В моем случае этого не произойдет.
Некоторое время Сузи молчала, потом она улыбнулась и развернула машину в обратном направлении.
— Люблю разнообразие. Милях в тридцати отсюда есть рынок, где проводят дешевые распродажи. Это должно быть интересно.
В течение следующих трех часов Сузи гоняла ее как сержант-строевик от одной лавки уцененных товаров к другой и везде отчаянно торговалась. На протесты своей подопечной она не обращала никакого внимания, приобретая самые смелые вещи, которые Грейси ни за что не осмелилась бы выбрать сама. В объемистый пластиковый пакет скользнула полупрозрачная юбка, потом шелковая с блестками блуза, затем арбузного цвета платье с разрезом до середины бедра, а сверху горделиво легли беленые джинсы с ажурным эластичным вязаным поясом. Затем в пакеты поменьше посыпались скандально короткие юбочки и хлопчатобумажные свитерочки, обтягивающие грудь. Грейси примеряла пояса и ожерелья, туфли и шлепанцы, кроссовки и мягкие полусапожки, украшенные фальшивыми бриллиантами, а также прикладывала к мочкам ушей клипсы и серьги свободной формы. К тому моменту, когда покупки заполнили багажник «лексуса», сбережения Грейси значительно поубавились. Ею овладело чувство подавленности, и, более того, она совсем не была уверена, что все это может ей пригодиться.
— Вы полагаете, это именно то, что мне нужно? — Она взглянула на пронзительно красный комбинезончик, который Сузи довольно вертела в руках. Его лиф без лямок казался настолько тесным, что в нем наверняка нужно было ходить без бюстгальтера. В плетеной ткани проблескивали золотые нитки, особенно там, где комбинезончик переходил в просторные шорты. К нему прилагались позолоченный металлический пояс и пара легких красно-белых полосатых сандалий. Все это, вместе взятое, вызывало в ней ощущение легкой дурноты.
В сотый раз за эти шестьдесят минут Сузи терпеливо сказала:
— Это страшно миленькая вещица, она будет прекрасно смотреться на тебе.
Грейси внутренне запаниковала. Приличные женщины не носят «миленькие» вещи. Критически поджав губы, она выдала аргумент, который, по ее мнению, мог оправдать ее колебания:
— Такие сандалии плохо поддерживают свод стопы.
— У тебя есть проблемы со сводом стопы, Грейси?
— Нет. Но, быть может, их и нет как раз потому, что я всегда ношу практичную, здоровую обувь.
Сузи улыбнулась и погладила ее по плечу:
— Да не беспокойся ты так, Грейси. Ты выглядишь просто чудесно, а эти наряды превратят тебя в настоящую красавицу.
— Может быть, это и так, миссис Дэнтон, но я в результате всего этого стала не похожа сама на себя.
— Мне кажется, Грейси, что случилось нечто обратное. И я бы сказала, это произошло вовремя.
Проклятие, кто это там осмелился оседлать его «тандерберд»? И при этом, черт побери, гонит его так, что, того и гляди, запорет двигатель! Бобби Том вгляделся в клубящееся облако пыли и сдернул листок сценария с перекладины ворот, ведущих в загон.
«Тандерберд» спрыгнул с шоссе, с ревом промчался по проселку и замер как вкопанный возле его фургона. Взвизгнули тормоза. Щурясь от ярких лучей солнца и прикрывая глаза рукой, он увидел, как какая-то шустрая девица в красном выскочила из его машины. Кровь бросилась ему в виски. Черт побери! Куда подевалась Грейси? Он велел ей забрать автомобиль из мастерской Бадди после того, как она управится со своими делами, однако эта дрянь решила, как видно, опять поступить по-своему и поручила свою работу первой попавшейся дурочке.
Он стиснул челюсти и зашагал к городку на колесах, продолжая щуриться и пытаясь распознать, кто это там, но сумел рассмотреть только милую миниатюрную фигурку, короткую экстравагантную прическу и круглые солнечные очки. Он поклялся себе, что Грейси за это поплатится. Она лучше, чем кто-либо другой, должна помнить, что их липовая помолвка устроена именно для того, чтобы оберегать его от подобных встреч.
А потом он изумленно открыл рот — когда солнце сверкнуло в волосах знакомого медного оттенка. Его взгляд ощупал прекрасно сложенную фигурку и скользнул по стройным ножкам к лодыжкам, которые он уже не спутал бы ни с какими другими на свете. Он замер на месте как громом пораженный. А секундой позже обозвал себя идиотом. Он сам велел Грейси сменить имидж и оказался не готов к результату?
Грейси спокойно следила за его приближением. Она достаточно хорошо изучила своего босса, чтобы не знать, как он сейчас себя поведет. Он расплывется в широчайшей улыбке, потом объявит, что лучше ее нет никого на свете, а она так и не поймет, что он на самом деле думает о переменах в ее внешности.
Он остановился перед ней. В течение нескольких секунд она ожидала, что из прекрасно очерченных уст его вот-вот хлынут потоки лести. Он потер подбородок костяшками пальцев.
— Похоже, Бадд неплохо потрудился. А квитанцию он тебе выдал?
Пораженная, она смотрела, как он огибает ее, подходит к автомобилю, трогает замененное стекло фары и присаживается, чтобы оглядеть новые покрышки. Вся радость ее мгновенно улетучилась, и она почувствовала себя обманутой.
— Квитанция в бардачке. Выпрямившись, он вновь взглянул на нее:
— Какого черта ты гоняешь машину так быстро?
«Потому что хорошенькая леди с безупречной прической, в кокетливых маленьких сандаликах, совершенно не поддерживающих свод стопы, раскрепощена настолько, что совершенно не помнит о столь низменных вещах, как какое-то дурацкое превышение скорости».
— Наверное, я о чем-то задумалась.
«Ну, я жду, когда же ты скажешь мне, что я самая милая малышка на планете Земля. Ты ведь всегда говоришь это всем хорошеньким женщинам!»
Он раздраженно поджал губы.
— Я собирался позволить тебе пользоваться машиной и дальше, но теперь всерьез задумываюсь о том, что, пожалуй, стоит пересмотреть эта решение. Ты обращаешься с автомобилем так, будто это никуда не годный хлам.
— Я прошу прощения. — Она стиснула зубы, и гнев переборол в ней обиду. Она истратила на прическу и тряпки целое состояние, а он даже не замечает этого.
— Я буду очень рад, если подобное никогда больше не повторится.