Страница 16 из 84
— Ну да, конечно. С рядком жирненьких ребрышек.
— У меня текут слюнки от одной лишь мысли о них.
Шерил Линн подняла хорошенькую головку:
— Ты снова это делаешь, Би Ти?
— Делаю что?
— Говоришь с ней.
— О-у? Не бери это в голову, дорогуша. У меня на уме только ты.
Грейси слегка кашлянула, давая Бобби Тому понять, что мисс Одинокой Звезде он может вешать лапшу на уши, но здесь еще имеются люди, которые видят его насквозь.
Вечер оказался несколько утомительным, но вместе с тем забавным. Не всякий день удается простой смертной увидеть гения в действии. Она никогда не думала, что какой-нибудь мужчина, даже такой раскрасавец, как он, может так искусно манипулировать женщинами. Он веселился сам и развлекал других. И похоже, ни одна из женщин, оказавшихся в поле его внимания, не догадывалась, что он посмеивается над ними.
«Тандерберд» замер возле группы викторианских домов. Шерил Линн еще крепче обхватила Бобби Тома за шею и прошептала что-то ему в ухо.
Он почесал в затылке:
— Не знаю, киска. Немного неловко перед Грейси, она ведь смотрит на нас. Но если ты не возражаешь, я тоже не откажусь.
Однако даже Шерил Линн, королева красоты, сочла свое предложение чересчур экстравагантным, и пылкие любовники неохотно согласились расстаться до новых и радостных встреч. Грейси наблюдала, как Бобби Том раскрывает над ней зонтик и провожает ее до дверей дома. По ее мнению, Бобби Том поступил очень разумно, высадив из машины Шерил Линн, но она никак не могла взять в толк, зачем он вообще взялся ухаживать за ней. Королева красоты была самолюбива и самоуверенна, однако мозгов у нее имелось не больше, чем у того краба, лапки которого она обсасывала за обеденным столом. Несмотря на это, Бобби Том обращался с ней так, как если бы она была идеальной леди. Сам же был он идеальным рыцарем — с кем угодно, но только не с мисс Грейси Сноу.
Она увидела, что Шерил Линн обвилась вокруг Бобби Тома, как библейский Змей вокруг Древа Познания, и, казалось, что он против этого ничуть не возражает. Она вертела бедрами так, словно крутила ими ручку мясорубки. Хотя Грейси считала себя очень сдержанной личностью, скорой на милость и медленной на расправу, в ней стало потихоньку закипать раздражение. Он что, подписал контракт проводить курс оральной терапии каждой встречной красотке? С его пояса свешивается столько женских скальпов, что он может гулять по улице без штанов, и никто не подумает, что он голый.
Когда он вернулся к машине, Грейси надменно повела подбородком:
— Нам надо немедленно заехать в ближайший медпункт, чтобы тебе сделали инъекцию против столбняка! — едко сказала она.
Бобби Том приподнял бровь:
— Нужно ли это понимать так, что тебе не понравилась Шерил Линн?
— Она не столько миловалась с тобой, сколько глазела по сторонам, желая убедиться, что все видят, какого красавца она подцепила. И потом, она слишком много пила и ела за твой счет. — Грейси выплескивала из себя раздражение, копившееся в ней в течение четырех дней. — Она даже тебе не нравится — вот что самое отвратительное. Ты на дух не выносишь эту женщину, Бобби Том Дэнтон, и не пытайся этого отрицать, я вижу тебя насквозь, я сразу тебя раскусила. И прекращай эту идиотскую болтовню о ЦРУ! Ты совсем изоврался. Вот что я тебе еще скажу напоследок: не верю я, что за твоими бесконечными тяжбами об установлении отцовства что-то действительно стоит.
— Не веришь? — спросил он чуть удивленно.
— Нет, не верю. Все это… чушь собачья! Туфта!
— Туфта? Чушь собачья? — Уголок его рта искривился. — Дорогуша, мы в Техасе. Здесь высказываются проще и точнее.
— Я знаю, как тут высказываются!
— Послушай, у тебя ворчливое настроение. Вот что я тебе скажу, просто чтобы приободрить тебя. Как ты отнесешься к тому, что я разрешу тебе вытащить меня из постели в шесть утра? И махнем прямиком на Теларозу. Мы будем там к ленчу.
Она посмотрела на него в упор:
— Ты шутишь?
— Я не настолько погряз во лжи и пороке, чтобы для меня не было ничего святого.
— Ты обещаешь, что мы поедем прямо туда? И никаких бросков в сторону, чтобы заглянуть на чью-нибудь страусиную ферму или навестить твою первую учительницу?
— Я же сказал — прямиком, не так ли?
Вся ее злость мгновенно испарилась.
— Это так хорошо звучит
Она откинулась на спинку сиденья, уверенная, впрочем, только в одном. Если они и приедут в Теларозу завтра, это произойдет благодаря тому, что так захотел Бобби Том, а не потому, что она так решила.
Он повернулся к ней:
— Просто из любопытства хочу спросить: почему ты не веришь, что на мне висят справедливые иски по взысканию алиментов? О них шумит пресса.
Она ответила импульсивно, по наитию, но знала, что угодила в точку:
— Я могу себе представить, что ты способен на всякие не очень пристойные дела, особенно когда это касается женщин. Но я не могу допустить, чтобы ты бросил собственного ребенка. Скорее всего эти иски создают вокруг твоего имени дополнительный ажиотаж!
Он взглянул на нее, и его губы сложились в едва различимую улыбку.
— Ну так как? — спросила она.
— Ты действительно хочешь это знать?
— Если только ты скажешь правду, а не сплетешь одну из тех басен, которые предназначены для толпы.
Он слегка надвинул на лоб свой стетсон.
— Когда-то давным-давно одна дама возбудила против меня дело об отцовстве. Но я был четко уверен, что ее ребенок не от меня. Я сделал все пробы крови. И установил впоследствии, что виновником был один из ее прежних друзей, сукин сын в квадрате, но все-таки я решил ей немного помочь.
— Ты дал ей денег? — Грейси насмотрелась на Бобби Тома в действии и знала его манеру решать проблемы.
— Почему невинный ребенок должен страдать из-за того, что его отец — подонок? — Он пожал плечами. — Очень скоро распространилась молва, что я легкая добыча.
— И тебе навесили еще несколько подобных дел? Он кивнул.
— Позволь мне высказать еще одну догадку. Вместо того чтобы привлечь этих дам к суду, ты шел на сделки с ними.
— Да, была создана пара фондов, — сказал он виновато. — Но, черт возьми, у меня было денег больше, чем я мог тратить, и я добился того, что они все подписали бумаги, свидетельствующие о том, что я — не отец их детей. Что в этом плохого?
— Ничего плохого, я думаю. Но вообще-то здесь есть несправедливость. Ты не должен расплачиваться за ошибки других людей.
— Но ведь не должны страдать и дети.
Она подумала, не вспомнилось ли ему собственное детство, когда он разрешал эту проблему, но выражение его лица оставалось непроницаемым.
Он нажал на кнопки автотелефона и прислонил трубку к уху.
— Бруно, я тебя не разбудил? Вот и хорошо. Послушай, у меня нет номера Стива Грея. Будь добр, позвони ему и скажи, чтобы он завтра прилетел на моем «Бароне» в Теларозу. — Он перестроился в левый ряд. — О'кей. Да, надумал поболтаться меж небом и землей, пока бездельничаю. Спасибо, Бруно. — Он положил трубку на место и тихо замурлыкал под нос: — Люкенбах, Техас! Люкенбах, Техас!..
Грейси надеялась, что ее голос звучит ровно:
— Что это еще за «Барон»?
— Классная малютка о двух движках с турбонаддувом. Я держу ее на взлетной полосе, примерно в получасе езды от моего дома в Чикаго.
— Ты хочешь сказать мне, что водишь самолет?
— А разве я еще не проговорился об этом?
— Нет, — сказала она, — не проговорился.
Он почесал затылок:
— М-да… Куда-то задевались мои летные права. Кажется, им уже девять лет.
Она уточнила сквозь зубы:
— У тебя, значит, имеется самолет?
— Такая милая игрушка.
— И права пилота?
— Ну-у…
— Тогда почему мы едем в Теларозу, а не летим?
Он сказал виновато:
— Не пришло в голову как-то. Извини, Грейси.
Она опустила голову на руки и попыталась вообразить его подыхающим от жажды в знойной пустыне. Стервятники пикируют на его покрытое струпьями тело, и черные змеи подбираются к его горлу. Но ей так и не удалось довести эту картину до конца. Как и всегда, он поступил так, как хотел, без всякой оглядки на других.