Страница 3 из 11
К несчастью, подвал был очень плохо освещен: большая его часть оказалась погружена во мрак. Не решаясь пройти дальше, туда, где все сильнее сгущалась тьма, Пэгги, насторожившись, застыла у плаката. Сюда тоже доносился тот странный скрежет, который она слышала у себя в комнате. Казалось, какой-то зверь скребет когтями по скале, оставляя глубокие борозды. Этот звук не стихал ни на минуту, то удаляясь, то приближаясь, как будто хищник пытался прорыть себе ход под крепостью. Вот он уже добрался до самого пола, но почему-то повернул назад, в бездну, из которой выполз. Пэгги подумала, что скорее всего это никакой не зверь, что просто здесь, под землей, много коридоров и тоннелей, по которым хорошо разносятся самые разные звуки, сливаясь воедино и напоминая загадочный скрежет, который так ее напугал. Эти тоннели служат отличными усилителями; звуки отражаются от их каменных стен, и эхо разлетается по всему замку, так что даже в комнатах наверху слышен этот странный приглушенный скрежет. Именно из-за эха и кажется, будто он то удаляется, то приближается. Все очень просто. И нет никакого зверя, который роет себе подземный ход, чтобы проникнуть в крепость. Чтобы окончательно успокоиться, Пэгги постучала кулаком по стене. И совершенно напрасно. Она ожидала, что стены здесь действительно неприступные, сложенные из прочного камня, как говорил генерал Массалия, и поэтому никто и ничто не может сюда проникнуть. Но от удара на пол посыпались мелкие камушки. Оказалось, что стена совсем не такая прочная, что камни, из которых она сложена, растрескались и расшатались, и даже довольно слабая девочка, как Пэгги, без труда могла бы проделать себе ход в этой стене. Разве такая преграда сможет послужить надежной защитой, если сюда вздумает проникнуть враг? Девочка на секунду представила, как стены расступаются и в подвал проникает нечто жуткое: огромное, мерзкое щупальце с когтями или клыками на конце. От этого Пэгги вдруг стало так страшно, что она отступила к двери. «Нет, так не пойдет, – твердо сказала она себе. – Нельзя поддаваться этому липкому страху, который царит на Кандарте». Попытавшись взять себя в руки, девочка повернулась и спокойно вышла из подвала. И тотчас налетела на что-то большое и темное. Пэгги вскрикнула, но тут же поняла, что это Массалия, по-прежнему одетый в свои доспехи. Нахмурившись, генерал посмотрел на девочку.
– Простите, – пролепетала Пэгги. – Нас очень хорошо приняли в этой крепости, и я не хочу показаться неблагодарной, но…
– Ничего, – прервал ее рыцарь. – Вижу, ты решила поскорее узнать, что здесь происходит. Что ж, это даже хорошо, ведь чем быстрее вы все поймете, тем скорее нам поможете. Теперь ты сама видишь, что мы в большой опасности. Завтра я попытаюсь все объяснить. Для начала вам не мешало бы посмотреть на плачущих на городском собрании. Утром я вас туда отведу.
Пэгги мало что поняла, но рыцарь больше ничего не сказал. Не попрощавшись, он пошел прочь и вскоре растворился в темноте.
Девочка быстро вернулась в свою комнату и заперла дверь на два засова.
Синий пес по-прежнему спал… и все так же лаял во сне, разбрызгивая слюни.
Глава 3
Подземный ужас
На следующее утро, когда Пэгги торопливо рассказывала друзьям о своих ночных открытиях, к ним подошел генерал Массалия.
– Я уже говорил, – сказал он, – что Кандарта в опасности. В самом сердце нашей планеты живет ужасное чудовище. Оно прорыло тысячи ходов к нашим домам и по ночам просовывает в них свои щупальца и крадет детей.
– И что оно с ними делает? – спросила Пэгги.
– Ест. Пожирательница, как мы ее прозвали, наводит ужас на всю Кандарту. Это огромный монстр, похожий на осьминога. Дети боятся ложиться спать. А земля у нас под ногами продолжает трескаться, образуя новые щели, в которые чудовище может просунуть свои щупальца. Помогите нам! Спасите тысячи ни в чем не повинных детей!
– А кошек она ест? – спросил вдруг синий пес.
– Нет, – с удивлением ответил генерал Массалия, – только детей и подростков. Взрослых она тоже не трогает. Видимо, они кажутся ей невкусными.
– Жаль, – проворчал пес, – а я уж думал, может, она не такая плохая, если жрет кошек. Жаль…
– С каждым днем положение все хуже и хуже, – продолжал генерал.
– Хм… Уважаемый барон, а собак она часом не лопает? – не отставал от него пес.
– Нет. Она не ест ни собак, ни кошек, ни взрослых. Только детей до пятнадцати лет.
Массалия умолк, потому что они вышли на городскую площадь. Там собралась толпа. Мужчины стенали, женщины плакали, воздевая руки к небу. Время от времени кто-нибудь забирался на постамент полуразрушенной статуи и произносил речь.
Кругом слышались крики, вздохи и молитвы. На площадь прибывали все новые люди. Вскоре здесь уже было не протолкнуться: сплошная стена человеческих тел, окружившая памятник. Говорили все одновременно, и в этом шуме Пэгги трудно было разобрать, на что именно жалуются горожане. Тем не менее, она прислушалась. Говорили о том, что имеют право на спокойный сон, о том, что боятся за своих детей, которых в любую минуту может похитить Пожирательница. «Наш долг защитить младенцев от ночного кошмара, от страшного монстра, который затаился в самом центре планеты!»
– Малыши должны спокойно спать в своих кроватках! – прокричала какая-то женщина.
По толпе пробежал шепот: «Да, это так! Она права! Так и есть!»
– Когда-то наши дети играли и веселились, ничего не боясь! – выкрикнул мужчина. – Детские были не похожи на тюрьмы! Там никогда ничего не случалось…
«Он прав!» – поддержала толпа.
– И мы думали, что так будет всегда! – продолжал он. – Но нет… Проснулась Пожирательница – древнее чудовище, укрывшееся в сердце нашей планеты, жестокая дрянь, питающаяся нашими детьми! И, поедая наших малышей, она стала набирать силу! Ни решетки, ни стальные клетки – ничто не может ее остановить! Она научилась обходить любые ловушки, она стала хитрее и коварнее. Что бы мы ни делали, она снова и снова проникает в наши дома и уносит в свое жуткое логово наших детей…
– Да-да, – сказал другой, – вначале когти у нее были не такие твердые, и она не могла разрывать решетки. Мы знали, что под землей живет чудовище, но мы его не боялись. Мы были уверены, что оно довольствуется животными, которых мы приносили ему в жертву…
– Но чудовище выросло, – закричал старик и в отчаянии закрыл лицо руками. – Оно стало еще более прожорливым. Ему было недостаточно наших жертв. Пожирательнице захотелось свежего мяса, более нежного и сочного. Она принялась похищать детей. А ее когти сделались твердыми как сталь. Решетки ей не помеха, бронированные двери для нее ерунда. Прочнейшие клетки она раскалывает, как орехи. Она крадет наших малышей по ночам, просовывая свои щупальца в малейшие щели, беспардонно вторгаясь в наши жилища…
– Верно, Пожирательница проснулась, – поддержал его первый мужчина, – и это значит, что она вот-вот вырвется на свободу. Страшно представить, что тогда будет, ведь никто из нас никогда ее не видел, и мы даже не представляем, насколько она ужасна. Ясно одно: после тысячелетий жизни в тесной скорлупе чудовище вырвется на волю, взорвав нашу Кандарту, расправит крылья и полетит неизвестно куда в космическом мраке…
Женщины рухнули на колени и стали биться лбами о землю. Толпа тревожно загудела. Пэгги Сью схватила рыцаря за локоть и попыталась увести его за колонну, но Массалия холодно высвободился.
– Что это за ерунда про скорлупу? – прошептала девочка. – Они, кажется, думают, что Кандарта – это яйцо.
Генерал посмотрел на нее с недоумением.
– Ты что, так и не поняла? Ну и ну! Вы, земляне, оказывается, удивительные тугодумы. Видимо, придется вам все объяснить. Начнем с того, что Кандарта действительно яйцо. Огромное яйцо, плавающее в космосе. Миллионы лет назад его снесло какое-то доисторическое космическое животное. И, разумеется, хотя до последнего времени мы закрывали на это глаза, в яйце зрел эмбрион, чтобы рано или поздно разорвать скорлупу и выбраться на свободу.