Страница 7 из 12
– Я ведь не простой...
– А какой ты? Сложный!.. Косарев!
Мент приближался медленно. Но ударил неуловимо быстро – ногой, в живот. Да с такой силой, что Семен сложился пополам.
– Ну, теперь я вижу, что ты сложный...
Менты дружно рассмеялись. Как пилой по нервам. Козлы!.. От боли подкашивались ноги, Семен едва сдерживался, чтобы не упасть на колени. Рыдать хотелось от такого унижения...
– Думаешь, братва поможет? – с ухмылкой спросил Косарев.
Он переминался с ноги на ногу, потирая кулак. Движения плавные, вкрадчивые. Но в любой момент он готов был взорваться и обрушиться на Семена всей своей мощью.
– И братва... И адвокаты, – сквозь зубы процедил Семен.
– А ты что, в братву веришь? В Бога надо верить, а не в братву. И в нашу родную милицию... Ты в милицию веришь?
– Нет!
– А зря. Милиция все видит, все слышит. И все знает! Про тебя, дебил, в частности!.. Под Гурием ходишь, да?
– При чем здесь Гурий? – встрепенулся Семен.
– А при том, что позавчера драка на заовражской барахолке была. Гурий там зажигал... Или нет?
– Какой Гурий? – взвыл Семен. – Не знаю такого!
– Ну, как не знаешь, если ты под него встал. Или лег, а, Кафтан?
– Кафтан?! – встрепенулся Семен.
– Кликуха у тебя такая. Матрос тебе такую кликуху дал. Или Матроса тоже не знаешь?
– Матроса?! У матросов нет вопросов...
– Сейчас будут!
Синельнков снова дал отмашку Косареву, и тот двинулся на Семена. Он взглядом сканировал тазобедренную область, как будто собирался ударить в пах. Но вдруг выпрыгнул вверх и в стремительном развороте врезал ногой в голову. Это был столь сокрушительный удар, что Семен бревном рухнул на пол.
– За что? – не в силах подняться, пробормотал он.
– Вот и вопросы появились, – хохотнул Синельников.
Он уже спрятал пистолет. Ни к чему было держать Семена под прицелом, когда был такой спец, как Косарев... Не хотел бы Семен, чтобы Макс достиг таких высот в рукопашном бою, как этот парень.
– Ты за это ответишь! – чуть не плача от обиды и бессилия, пробормотал Семен.
– Отвечать будешь ты, клоун! – засмеялся Косарев.
Он склонился над Семеном, ногой уперся в его спину, двумя руками обхватил голову.
– Я тебе сейчас шею сверну, хочешь?
– Не-ет!!!
– Тогда как на духу говори! Ходишь под Гурием?
– Да!
– Матроса знаешь?
– Да!
– Куда труп Джина спрятали?
– Что?
Косарев сумел внушить Семену, что сможет сломать ему шейные позвонки. От страха развязался какой-то узелок в мочевом пузыре, в штанах вдруг стало тепло. Но все же Семен догадался прикусить язык. Сказать ментам про Джина – значит подписать себе приговор. Он покажет, где находится труп, его обвинят в убийстве, и тогда – зона. И никакой Колоб не подпишется под него, потому что предателей не спасают, а топят... А может, он даже до зоны не доживет. Тот же Гурий отправит к нему в камеру наемного убийцу...
– Джина куда спрятали, спрашиваю?
– Какого Джина?
– Считаю до двух! Раз!..
Семен почувствовал, с какой силой Косарев напряг руки. Сейчас он сделает роковое движение, и все...
– Кто такой Джин?
– Два!
Мент и правда крутанул голову встречным движением рук. Но сделал он это не сильно, и Семен лишь потерял сознание.
Очнулся он на том же пыльном полу. От удара в живот. Это был Синельников. Он возвышался над ним.
– Ты чо, в натуре, не въезжаешь? – озлобленно спросил мент. И наставил на него ствол пистолета. – Я тебя сейчас реально убью!.. Куда труп Джина спрятали? Говори, падла!
Он снова ударил Семена в живот. Но вместе с болью к жертве пришло и прояснение. Менты так не разговаривают, как Синельников. «В натуре», «не въезжаешь»... И какое право им дано избивать подследственного? Да еще непонятно в каком месте...
– Не знаю никакого Джина... И Урия не знаю...
– Гурия!
– Тем более...
– Я тебе сейчас башку прострелю! Раз!..
– Я не знаю никакого Джина!
– Два!..
– Не знаю!
На счет «три» прозвучал холостой щелчок.
– Вставай, концерт окончен! Ну!
Парень спрятал пистолет, подал Семену руку, помог встать.
– Разыграли мы тебя, браток! – скованно улыбнулся он.
– Как разыграли? – изобразил изумление Семен.
Все-таки прав он оказался в своем предположении. Не менты его взяли в оборот, а братва, которую послал по его душу Гурий, а может, и сам Колоб.
– Да так и разыграли. Проверка на вшивость... Штаны чего мокрые? – усмехнулся «Синельников».
– А это не важно, – качнул головой «Косарев». – Пусть хоть обсерится, главное, чтобы не раскололся...
– Хорошо держался, не вопрос, – согласился «Пинчук». – Но все равно признался, что под Гурием ходит...
– И Матроса знает, – добавил «Синельников».
– Это косяк... – решил «Косарев».
Семен похолодел. Вспомнил, что говорил ему Матрос. Огнем пусть жгут, насилуют, а нельзя говорить, где Гурий живет...
– А кто такой Гурий? – через силу выдавил он.
– Ну, ты, в натуре, даешь! – засмеялся «Пинчук». – Все уже закончено, можешь выключать дурака.
– Что закончено? Кто вы такие?
– Свои мы.
– Кто – свои?
– Братва мы. Гурий нас послал. На вшивость тебя проверить...
– А кто такой Гурий?
– Смотри, заклинило! – хохотнул «Косарев».
– Кто вы такие? – упрямо тупил Семен.
Расчет был прост. Никто не предъявлял ему этих ребят. И откуда он мог знать, кто их к нему послал – Гурий или хитромудрое ментовское начальство? А раз он этого не знает, нужно держать образ.
– Его не заклинило, – покачал головой Синельников. – Он все правильно делает...
И одобрительно глянув на Семена, добавил:
– Поехали, домой тебя отвезем. Штаны сменишь, а потом поедем...
– Куда?
– Куда, куда? В отделение...
Семен жил в частном секторе между микрорайонами Молодежным и Юбилейным. Небольшой глинобитный, обложенный кирпичом дом, нищета внутри. Даже переодеться не во что, разве что в старые дырявые треники. Не хотел он туда ехать.
– Не надо домой. Так высохнет...
– Ну, тогда иди. Пока до барахолки дойдешь, обсохнешь...
– А отделение?
– Не гони беса, пацан! – оскалился «Синельников».
И, хлопнув Семена по плечу, показал ему спину. Проверка закончена. Но каковы будут выводы?
Об этом Семен узнал на барахолке. Матрос встретил его с распростертыми объятиями.
– Пацаны были, – сказал он, пожав ему руку.
– Какие пацаны? – не сразу понял Семен.
– Сначала заовражские были, – не очень весело улыбнулся Матрос. – Потом наши подъехали. Типа менты, гы... Ты извини, но мы должны были тебя проверить.
– Да я понимаю, – надул губы Семен.
Если бы каждый боец в бригаде проходил такую проверку, Чугунок бы ему об этом сказал. Но не было ничего такого.
– Молодой ты еще. Здоровья много, а мозгов мало... Но держался ты нормально. Так что, считай, прописку прошел... Как штаны?
– Вот только подкалывать не надо, – буркнул Семен.
– А кто подкалывает?.. Я твой бригадир, я о тебе заботиться буду... Пошли!
Он подвел его к рядам, где торговали кооперативным ширпотребом, подошел к усатому мужичку с косящими глазами. Надо было видеть, как съежился этот бедолага под его рентгеновским взглядом.
– Чо, мужик, заовражских, говоришь, кормил? – наехал на него Матрос.
– Кого кормил? – приложив ладонь к уху, спросил кооператор.
– Чо, не знаешь, кому ты раньше платил?
– А-а... Да мне все равно, кому платить...
Матрос резко вдруг перенес тяжесть своего тела на левую ногу, а правой ударил мужика в грудь, да так, что тот сел задницей в картонный ящик из-под вещей.
– Это тебе для того, чтобы ты знал, кому платить!.. – ослабился Матрос. – Кому платишь, ботва?
– А-а... Вам!
– Кому вам?
– Ну-у... Не знаю...
– Мне ты платишь. Матрос моя кликуха. Я здесь теперь главный, понял?
– А-а... Да, да, понял... – лебезил мужик.