Страница 7 из 17
— Червь больше не голоден, — медленно и громко произнес он. — Кислота в желудке уже полностью нейтрализована, мадам. Вам там будет удобно. Обещаю.
— Но мои псевдолюди…
— Поедут сверху, на открытом воздухе.
Брейс нетерпеливо взмахнул рукой. На длинной голове червя размещалась кабина кучера. Позади нее находились веревки, ремни и простые стулья. Громким голосом Брейс обратился к пассажирам:
— Если мы будем ждать, пока моя малышка очистит кишечник, нам придется остаться здесь до следующего цикла. Все бы ничего, но пришло известие из Былого…
Это место находилось на расстоянии двух циклов к востоку.
— Там образовалась новая трещина. Ситуация рискованная. И поскольку в желудке достаточно места, я уверен, вы увидите — это лучшее решение многих наших проблем!
Пассажиры повернулись и принялись смотреть на восток. Пока все набивали животы, солнце скрылось. Далекие облака казались неестественно густыми, слишком черными и, поднимаясь над зеленой местностью, напоминали зловещую стену.
Толпу охватила паника.
Опал взял свои вещи у служанки и, приказав ей забираться на червя, вошел через тесный сфинктер в желудок, принюхался и с удовольствием обнаружил, что воздух там достаточно свежий и в нем чувствуется легкий приятный запах. Розовый шероховатый пол был чуть влажным. Желудок у червей короче двенадцатиперстной кишки, и он оказался почти целиком занятым. В задней его части находился туалет. Ду-эйн сидела одна в центре свободного пространства, поставив рядом походные сапоги. На появление Опала она отреагировала лишь вежливой улыбкой. Куда еще он мог пойти? Никуда. Заняв место справа от нее, он постелил себе плед, надул подушку и попытался не обращать внимания на женщину. С другой стороны от Ду-эйн стал на колени Рит и принялся аккуратно расстилать плед, готовя слабые нервы к очередному этапу долгого пути.
К моменту, когда прозвучал сигнал тревоги, Опал испытывал ужас, настоящий ужас.
Резкое завывание сирен сначала донеслось издалека. Для пассажиров червя эти звуки оказались приглушенными и искаженными. Затем включились сирены станции, и пол угрожающе затрясся. Землетрясение или просто просыпался червь? Вероятно, и то и другое, решил Опал. Затем сфинктер желудка закрылся, шум стал значительно тише, и гигантское существо принялось набирать воздух в длинные легкие и пустой живот. Оставалось дать червю сигнал ползти по скользкой колее. Работающие мускулы и длинный мощный хвост создавали звук, не похожий ни на что в природе. Опалу вспомнилась густая жидкость, текущая по узкому стоку. Очень медленно червь набирал скорость, покрытая жиром колея почти полностью устраняла трение.
Пассажиры держали в руках дыхательные маски, ожидая указаний или нестерпимой вони газового облака, потому что где-то неподалеку должен был быть газ, из-за простого землетрясения в городе не стали бы включать сигнализацию. Как ни странно, но в этой определенно критической обстановке Опал чувствовал себя гораздо увереннее. Он знал, что ему нужно оставаться спокойным и внимательным. Газ же мог причинить лишь временное неудобство человеку с соответствующим снаряжением. Стоя у одного из окон, Опал наблюдал, как станция постепенно исчезает из виду и сменяется широкими правительственными зданиями, различными магазинами и бесчисленными домами. Они располагались группами по три, и между ними проходили узкие тенистые улочки. Шаркающей походкой по ним бродили несколько псевдолюдей, больше никого не было видно. Почти во всех домах стояли ставни, а двери герметично закрывались. Если из земли начнут подниматься газы, детекторы это обнаружат, люди укроются в своих жилищах и будут дышать бутилированным кислородом, отфильтрованным или просто сильно затхлым воздухом. Опал знал, что это очень неприятно. Чувство большей беспомощности испытать невозможно. Тем не менее сейчас Опала переполняло почти головокружительное облегчение.
Снова удалось вовремя ускользнуть в самый последний момент.
К Опалу подошла Ду-эйн. Окно было крошечным, поскольку предназначалось лишь для того, чтобы пропускать солнечный свет и дать возможность смотрителю наблюдать за псевдолюдьми, которые обычно ездили здесь. Ду-эйн встала на цыпочки и выглянула на улицу. Нервничая, женщина казалась красивее и привлекательнее. В руке она держала газометр. Опалу раньше не доводилось видеть столь технически совершенных приборов.
— Сероводород, — прошептала женщина.
Уверенность Опала улетучилась. Метан, удушающий и горючий газ, ужасен, но отвратительный сероводород гораздо хуже. Под Континентом имелись места, где растворенный кислород оказался израсходованным. Живая древесина и темновые токи больше не могли освежать воду, и там начинали развиваться различные типы гнили, а анаэробные бактерии приводили к образованию кислого яда, способного убить за считаные минуты.
За окном по-прежнему проносился город.
— Это труп? — внезапно спросила Ду-эйн.
Нечто похожее на псевдочеловека лежало на боку вплотную к фундаменту длинного дома. Или это просто мусор, завернутый в одеяло? Опал точно не знал. Скоро и тело, и улица скрылись из виду.
— Беспокоиться не о чем, — тихо произнес Опал.
— Там был человек, — сказала Ду-эйн.
— Спящий псевдочеловек, — предположил он. — Или мертвый. Но это ничего не значит. Болезнь, возраст или, может, уличные хулиганы решили уничтожить чужую собственность.
— Вы так думаете? — с надеждой спросила Ду-эйн.
— Да, — ответил Опал. Поскольку от этого слова становилось легче на душе, он повторил его снова: — Да. — И рассудительно предположил: — Если газ столь ужасен, то на улицах часто будут попадаться задыхающиеся живые существа.
Попутчица посмотрела на него, отчаянно желая верить прозвучавшим ужасным словам.
Опал вдруг понял, что не может вспомнить, почему эта молодая женщина беспокоила его. Он улыбнулся, Ду-эйн тоже, и после этого они прислонились к розовой стенке желудка, продолжая наблюдать за сельской местностью, приходящей на смену городу. Высокие эпифиты обратили листья к ослабевающему солнечному свету. На юге шли проливные дожди. Возможно, эти облака будут плыть в северном направлении, что уменьшит вероятность пожаров, по крайней мере на некоторое время. Верно? Тем временем газометр Ду-эйн продолжал фиксировать колебания уровней сульфидов, а также количество метана и этана — эти газы оказывались внутри всякий раз, когда червь срыгивал и проглатывал воздух. Но ни один из этих токсинов не вызывал удушья, и их воздействие ощущалось лишь по неприятному привкусу во рту.
Наконец солнце соприкоснулось с линией горизонта, и концентрация газов в воздухе начала снижаться до уровня, который считался нормальным, по крайней мере последние несколько лет.
Опал сел на плед, радуясь своей удаче.
Он вдруг вспомнил женщину-гибрида на станции, черноволосое существо с чудесным громким голосом, и осознал, что, в отличие от солдат-людей, у нее на бедре не висела дыхательная маска.
Выжила ли та женщина?
И почему он вообще об этом беспокоится?