Страница 3 из 4
Тьфу ты! Причём здесь пирожки, Заноза? Да вот при том, господа! Вы, главное дело, читайте, и всё ясно станет скоро…
Прихожу, короче, я к Митьке, - и прихожу, знаете ли, с НАМЕРИНИЕМ! Именно так вот, как я написал, прописью… Всё я накануне вечером заранее взвесил, рассчитал, - весь вечер план разрабатывал, - ё-моё, 13 с полов… почти четырнадцать лет, надо же! - почему мне не попадусь сейчас я, такой вот, как тогда, только чтобы четырнадцатилетний сегодня? Впрочем, я ведь и не Митька…
Ну, вот, план, значит, - всё прикинул, схемки там, разные, - множество, детали, - плавки свои надел, красные, немного уже тесные мне, с лета ведь были, я в них и на Урал, и в бассейн, когда абонемент купил осенью, и в школу, на физру, под спортивные, - хм, ну да, трусы… Да. И футболка. Белая, - белоснежная даже, с эмблемой «Москва-80» слева на груди, - последний хит тогда был! А трикошку под брюки не надел, - какая, нах-х, может быть трикошка! - благо, не особо холодно было в тот день… Голову даже помыл с вечера… И прикиньте только, господа мои, - уши вымыл! - что, в общем-то, было вовсе и необязательно, - но. Помыл. Это символ такой для меня был, - понимаете? И… «Шипр»! Батин. Вот мы с Вами сейчас ржём, господа, - ну, я-то ещё как! - а Митьке моему, ой, как не до смеху стало, когда он мне дверь открыл…
- Ну, чо застыл-то? Так и будем на площадке стоять? К нему в гости, понимаешь, пришли… По-настоящему, понимаешь, в гости…
- Да?.. В гости «по-настоящему»? Ну-у, Илюха, это здорово! Ну, что, - может, пообедаем тогда? По-настоящему, а?!
И тут, господа мои, всё чуть и не сорвалось у меня. У нас, то есть, с Митькой…
Обедать!
Дело в том, что я уже с полгода где-то… Короче, я начал интенсивно расти, - дело абсолютно обычное для тогдашнего моего возраста, Вы и сами по себе это знаете. И… ну… в общем, батя говорил, что для человечества будет проще, если он ко мне применит табельное, - один раз! - чем непрерывно меня человечеству кормить, кормить, кормить… Ха. Не смешно, между прочим. Ведь спорт ещё у меня был! Тогда только бокс, следующим летом только меня мой родной дядя к себе на водную станцию взял, в греблю, - но и бокса хватало! И хотя сегодня у меня тренировки не было, - я же Заноза, я же всё с вечера рассчитал, приготовил, - но бокс… Короче, каждый грамм на учёте, - Думаю, господа, многие из Вас в курсе дела. Вот и приходилось… «голодувати», по скептическому замечанию моего бати. А жрать хотелось… постоянно. Такие вот, что называется, пирожки, а тут этот мне:
- Обедать, Илюха, щас с тобой будем, раз ты в гости ко мне пришёл, - по-настоящему…
Я так вот прямо, с открытым ртом, с ботинком в одной руке, с… ГЛАЗАМИ, в общем, и застыл у Митьки в прихожей! Предался я «раздумьям тяжким»… но не надолго! Ведь если когда я решил! Если у меня НАМЕРЕНИЕ! А если обед, да ещё приготовленный Митькиной бабой Олей, - ну? Какие тут к бесам «намерения»? Особенно, ТАКИЕ, как у меня тогда, - ну? И я… Впрочем, вот:
- А что у тебя есть есть?.. В смысле… погодь, Мить, я ж… Так. У-у, с-с-с, узлы эти, гадс-с-ские… Обедать, да? Н-н… Нет. То есть, потом, может, а? Потом давай, может, Митя, ладно? А сейчас я… кх-кхм… не голоден. Ни-ка-пель-ки! - вот это «ни капельки», господа мои, произнесённое мною по слогам, с твёрдостью философа стоической школы, я отчётливо помню! - Так что… Я просто, в гости.
Вот так вот, Господа! Вы представьте себе только силу любви и желания! Моего. Моей. А? Вот это любовь, вот это сила воли! С младых ногтей, можно сказать! Ил-2 Железный. Вы… хихикаете там у себя, читая это, что ли?.. А-а, улыбаетесь, - ну, это не возбраняется…
- Ну-ну, - с сомнением покачал головой Митька, ведь он уже ЗНАЛ меня, ну, всего почти, до трусов-плавок, и знал он, как это я НЕ ГОЛОДЕН обычно… - Проходи уже, потом обед, так потом…
И я прошёл в его комнату… У кого-то в «теме» есть рассказ «Митина комната», я, когда заглавие прочёл, - у меня руки затряслись, честно, а оказалось совсем не то, близко даже не «то»…
Понимаете ли, - всё это очень светлые у меня воспоминания, и радостные, и я, пока вот это всё писал… у меня, с моих чётко очерченных губ, не сходила радостная улыбка, - а что? Разве ТАКОЕ вспоминать стыдно, зазорно или… или ещё что? Любовь стыдна??? Вот и я говорю, - радостно мне это вспоминать, - ну, чуть грустно, конечно же, но это и понятно…
Итак, я прошёл в Митькину комнату, - отдельная! - классно, - я всегда считал, и тогда уже, что отдельная комната для пацана… это статусная вещь, как я бы сейчас уже сказал. У нас с Женькой, разумеется, одна на двоих была, - со всеми вытекающими.
Ну, вот, прохожу следом за Митей, - и… господа, я ему по плечо, наверное, был, - и не надо было мне особо опускать глаза… короче, иду за ним, - он в трениках, а я смотрю, как у него под трениками половинки его… да нет, не попка это уже у него была, - нормальный зад, нормального парня. Нормальный? Я очень отчётливо помню, что это был самый первый раз, когда я обратил внимание на попку, - и именно в Митьке дело, ведь это сам я пришёл к нему с НАМЕРЕНИЕМ, - вот и… а ничо так… под трениками… интересно, у меня так же сзади, - ну, двигаются булочки?.. Да-а, интересно…
- Что?
- Музыка. Илюш, ты чо, оглох с мороза?
- Какой мороз ещё, Митька? А вот «музыки» мне своей не вздумай даже! Это же у тебя… Это ты сам оглох, понимаешь, раз такую «музыку» слушаешь!
Да, господа мои, увы, увы и увы, но Митя Берг был попсовик. С импортным уклоном. «АББА», «Отаван», - что там ещё… «Арабески», и, - вершина моего презрения, - «Бонни», да простит меня Будда, «М»! Но Митька не настаивал, не пытался «обратить» меня. Уже, наверное, день на третий был у нас разговор по поводу музыки, - и он не настаивал, не пытался перекрестить в свою веру меня, считавшего тогда, в «почти четырнадцать», что Святая Троица укомплектована из Блэкмора, Гилмора и Дэна МакКафферти! В окружении соответствующих «святых», разумеется. И к его… погодите ка, а что у него был за маг? «Илеть», что ли?.. Хм, не помню. Надо же, - разбить я этот маг грозил Митьке каждый раз, как к нему приходил… каждый день, практически, особенно, первое время… Или старая «Нота», ленточная? Не помню, господа мои! Плохо это, такие важные вещи забывать, очень плохо…
- «Музыка»! Ну, ты понял, да? Лучше знаешь, чо? Лучше ты мне, Мить, покажи книжку эту? Вон, зелёную, - это я решил, что не фиг тянуть Митьку за что там у него в трениках есть, и сразу переходить к делу, НАМЕРЕНИЕ уже у меня в плавках начинало шевелиться, господа…
Дело вот в чём, - у Митиной мамы, - она учительница была, - представьте себе, рисования! - была книжка. Вот она, лежит у меня сейчас слева от клавиатуры, на ней пепельница. Я сейчас специально её достал из книжного шкафа. Много чего не сохранил в жизни, - письма его из Германии, - первое время он писал, да я вот не отвечал, боялся почему-то в Германию писать, - и Митя перестал, конечно же… И фотографии почти все растворило время, - сильнейший из фотореактивов! А вот эта книжка… книжонка, КНИГА, - вот она, зелёная, слева от моей клавиатуры сейчас у меня лежит…
Лев Любимов, «Искусство Древнего мира», М., «Просвещение», 1978г., издание второе, дополненное… Так, 320 страниц отвратительной бумаги. Сразу всё. От пещер, до заката Античности, - с как бы «иллюстрациями». Да, эта книжка играла в моих планах по подрыву своей и Митькиной «девственности» роль детонатора. Вот, - Греция и Эллинизм тут начинаются со стр.158… ну, сначала архаика идёт, примитив… вот. На 178-ой странице Странфордский курос, - начало классики. Вы не видел? Ну, - это Бог. Куросы изображали совсем юного Аполлона, - а этот вообще, мой любимый, подросток, практически, и фигура… Ну, и другие тут есть, и Пракситель, и Мирон, и Поликлет, - нормально. И без фиговых листочков, как в учебнике истории Древнего Мира за пятый класс они были, помнится…