Страница 66 из 101
Инкит была довольна. Конечно, насколько может быть довольна девушка, отправленная с глаз долой любовником, которому она доверяла. Инкит очень часто вспоминала короля. Не только потому, что он был королем, но и из-за того, каким он был мужчиной. Несмотря на свой молодой возраст, девушка была связана отношениями разной степени длительности с несколькими мужчинами. Король разительно отличался от них. Это проявлялось не только в общении, но и в занятиях любовью. Его величество казался ей чрезвычайно раскрепощенным. Она даже не представляла, что можно делать это, используя такие разнообразные способы. Однако девушка не возражала, стараясь выполнять все пожелания своего любовника. Такая необычность ей даже нравилась. Кроме этого, сама его манера поведения настолько отличалась от всех остальных, что, привыкнув к нему, Инкит уже больше не могла его забыть. Она скучала по королю.
Турринг часто заводил с ней разговоры на отвлеченные темы. Он оказался очень внимательным и понимающим собеседником. Инкит, даже сама того от себя не ожидая, вскоре начала делиться с ним даже своими переживаниями. Новый знакомый успокаивал ее, как мог.
— Госпожа тагга, — говорил он. — Его величество наверняка вернет тебя в столицу, как только наши школы полностью заработают.
Инкит печально качала головой:
— Я отправила уже два отчета, а он мне так ничего и не написал в ответ. Может быть, он недоволен тем, как я все это делаю?
— Госпожа тагга, мы все делаем верно. Другого пути нет. Еще немного — и в Сцепре не останется беспризорных детей.
— У меня заканчиваются деньги, Турринг. Я просила короля прислать еще, но он хранит молчание.
— Госпожа, деньги — не проблема. По этому поводу следует обратиться к коменданту. У вас ведь есть приказ для него. Он обязан выполнять все требования, которые ясны и имеют отношение к делу.
— Но что я ему скажу? Просто попрошу денег? Ох, Турринг, если бы ты видел его кабинет. Вдруг денег не окажется?
— Пусть введет новый налог, госпожа тагга. Совсем небольшой. С торговцев и дворян. Думаю, что его величество не стал бы возражать против этого. Иначе ведь его приказ останется неисполненным.
Дни шли за днями. У Инкит уже было несколько зданий школ, а вести из столицы приходили самые нерадостные. Когда стало известно, что Томол и Кмант объявили войну Ранигу, Турринг несколько дней выглядел очень встревоженным. Он по-прежнему сердечно разговаривал с Инкит, но было видно, что его что-то гложет. Девушка даже интересовалась, не ждет ли он чего-то или кого-то. Турринг смеялся и отрицал это, говоря, что у него не осталось родственников, а друзья покинули его.
Потом, в один прекрасный день, встревоженность исчезла с его лица. Он разговаривал с Инкит как и прежде, особенно касаясь темы, весьма для нее личной.
— Госпожа тагга, мне начинает казаться, что ты была совершенно права в том, когда говорила, что король не ответит на твои письма.
Девушка сразу же насторожилась:
— Почему ты так думаешь, господин Турринг?
— Я слышал разговор двух военных, только что прибывших из Парма. Они говорили, что король не расстается с принцессой Анелией ни на минуту.
Лицо девушки приобрело жесткое выражение.
— Господин Турринг, ты думаешь, что эта женщина может заставить его величество делать что-то помимо его воли? Например, не отвечать на мои письма?
— Ах, госпожа тагга, женщины женщинам рознь. Анелия очень опытна. У нее ведь столько лет за плечами. Годы побед и поражений. Поражений в военном смысле, а побед во всем остальном. Тем более, с ее-то внешностью нужно совсем чуть-чуть умения, чтобы держать в своих руках кого угодно.
— Может быть, я скоро сама поеду в Парм, — сказала Инкит.
— Это правильное решение, госпожа тагга. Но что ты будешь там делать?
— Поговорю с королем.
— Госпожа тагга, не хочу тебе расстраивать, но из этого сейчас ничего не получится. Доверься моего опыту.
— Почему не получится сейчас?
— Потому что там эта женщина. Принцесса.
Инкит отвернулась, чтобы скрыть свой гнев.
— Госпожа тагга, не нужно переживать. У этой беды может быть выход. Многие и до тебя попадали в подобные ситуации. И с честью выходили из них.
— Что ты имеешь в виду? — с подозрением спросила Инкит.
— Если тебе нужен король, то нужно избавиться от соперницы.
— Каким же образом?!
— Конечно, с помощью политики или интриг… если другие способы недоступны.
Девушке не понравилось то, куда вел этот разговор. Она ушла. Но слова запали ей душу. Волей-неволей Инкит думала о том, что сказал Турринг. Король ей был очень нужен, очень. Она плохо спала, плохо ела, все время вспоминала о нем. Инкит не могла понять до конца, почему ее любовник так поступил с ней. Она постоянно думала и думала, просто не могла не думать обо всем этом! Чем принцесса лучше, чем она? Происхождением, красотой? Но ведь король должен понимать, что Инкит ему предана! Предана по-настоящему. С ее точки зрения, это должно перевешивать и происхождение и красоту. К тому же и сама Инкит была недурна собой. Если бы только этой принцессы не было… если бы ее не было, все могло бы быть по-другому.
Турринг не спешил возвращаться к тому разговору. Он был опытен. Болтал с Инкит о пустяках, делая небольшие и почти незаметные намеки, и прислушивался, прислушивался к ответам на них. Турринг знал, что он вне подозрений. Девушка считала, что ее новый приятель просто желает ей добра. Помогает как в работе, так и советами по поводу личной жизни. Он, в свою очередь, был уверен, что Инкит сейчас нуждалась в советах. Она переживала сложный период, была очень уязвима, сомнения мучили ее. Наргел Мист, секретарь посла Дыкона Бурена, известный в Сцепре под именем Турринг, это все видел. И ситуация устраивала его как нельзя лучше. Вот только время слегка поджимало.
Когда из столицы прибыли известия о том, что армия Ранига готова двинуться в поход, Мист решил, что пришла пора для второго, окончательного разговора. Выбрав момент, когда Инкит была в подавленном настроении, он добился приглашения на ужин для них обоих со стороны одного из местных дворян.
Старый уру Геренст был хорошо известен как в Сцепре, так и за ее пределами. Прежде всего, тем, что отличался нелюбовью ко всяческим предрассудкам или к тому, что он сам считал таковыми. Это проявлялось, к примеру, в отсутствие чинопочитания, — в этом вопросе уру делал исключение лишь для короля. Поэтому Геренст никогда не был желанным гостем при дворе, да и не стремился к этому. Конечно, старый уру не имел никаких связей с Кмантом, — Мист добился его приглашения по другой причине. Дело в том, что Геренст обладал вторым недостатком: в его доме чрезвычайно плохо готовили, а ужины проходили в весьма угнетающей обстановке. Мист считал, что для бедной девушки, которая и так была на пороге депрессии, это — то, что надо.
Геренст не подвел. Еда была отвратительной, а застольные разговоры и длинные рассуждения хозяина дома могли бы испортить настроение даже у самого оптимистичного и полного сил шута, только что вышедшего смешить публику. Если Инкит входила в дом уру, пытаясь улыбаться и гордясь своим новым голубым платьем с чудесными тонкими кружевами на рукавах и воротнике, то выходила из него с выражением печали на лице.
Мист, позаботившись о том, чтобы карета Инкит была подана, помог ей туда подняться:
— Госпожа тагга, мне очень жаль, что ужин получился таким скомканным. Право же, я должен был заранее послушать, что говорят об этом уру. Может быть, тогда удалось бы под каким-то предлогом отклонить приглашение.
— Это не твоя вина, Турринг, — слабым голосом ответила девушка.
— Мне бы хотелось еще обсудить одно дело относительно школ, госпожа тагга. Но вижу, что сейчас не самое подходящее время. Может быть, завтра. Хотя дело неотложное.
— Если неотложное, то садись со мной в карету, — сказала Инкит, покачав головой. — Для обсуждения этого дела хватит времени, пока мы доедем до моего дома?
— Конечно, госпожа тагга, спасибо.