Страница 64 из 101
Дрожащими руками вор принялся разбрасывать в стороны обломки кареты. Он торопился. Мненган был неподалеку, из него в любую минуту могли выбежать ишибы. Почему-то кусок оси оказался поверх остатков дверей. Все это было отброшено. Теперь крыша… долой! Какая-то ткань… то ли штора, то ли бывшая обивка сидения — тоже долой! Нет, не получается. Она за что-то зацепилась. Ренгел потянул сильнее, ткань подалась, затрещала по швам и… под ней оказался король Миэльс. Он расширенными от ужаса глазами смотрел на Мерта.
Вор замер. За всю свою долгую жизнь, полную опасностей и риска он никогда не допускал, что встретится с королем в такой ситуации. Ренгел часто видел Миэльса издалека. Еще когда тот правил, ездил по улицам в окружении свиты и в открытом экипаже. Толпа рукоплескала ему, женщины бросали цветы перед каретой, дети прыгали и хлопали в ладоши. Ренгел помнил, что Миэльс любил хорошо одеваться. Что его наряды, в которых он показывался на публике, никогда не повторялись. Что придворные, сопровождающие его, были такими же лощеными и довольными, как и сам король. И вот теперь перед ним, вором и очень слабым ишибом, лежит человек, которому предназначались все чествования. Смех детей, цветы женщин, приветственные крики мужчин. Лежит среди каких-то обломков, наполовину завернутый в грязную порванную ткань, и с ужасом смотрит на него, Ренгела Мерта.
Руки вора не перестали дрожать, у него не было времени даже привести в порядок собственную ти. Но, несмотря на это, он потянулся к королю.
— Кто ты? — прошептал тот, глядя Мерту прямо в глаза.
Вор не хотел отвечать. Он хотел быстро закончить дело и убежать, скрыв следы. Зачем говорить с человеком, которого собираешься убить? Это неправильно. Так делать нельзя! Но он не мог не ответить.
— Я — твой убийца.
Миэльс вздрогнул.
— Но почему? Почему? — было видно, что король хочет еще что-то сказать, но не может из-за волнения.
Кто знает, может быть, если бы он был сейчас красноречив, то Ренгела удалось бы остановить. Ведь вор не был профессиональным душегубом. Его можно было попытаться разжалобить, задержать… дождаться спасения! Но спазм сдавил горло короля. Он мог только беззвучно открывать и закрывать рот. Король ведь был ишибом. В его силах было воздействовать на свою ти и восстановить дыхание и голос. Но он был так растерян и испуган, что не стал этого делать.
Впрочем, даже если бы и сделал, ему бы ничто не помогло. Никакое красноречие. Потому что глаза Ренгела сузились, и он произнес:
— Почему? Потому что я должен.
И положил руки на грудь короля. Разряд. Разряд. Разряд.
Мерт с трудом заставил себя остановиться. Тело перед ним сотрясалось в конвульсиях и было не сразу понятно, чем они вызваны: действием страшного оружия или стремлением удержать уходящую жизнь.
Глава 21. Настроение Инкит
Если у хорошего человека плохое настроение, то это значит, что он страдает, а если у плохого человека хорошее настроение, это значит, что страдает кто-то другой
В походном порядке армия Ранига двигалась навстречу противнику. Пять тысяч человек пехоты, шестьдесят три ишиба, четыре великих ишиба — вот основная ударная сила армии. За время похода к ней должны были присоединиться еще пара десятков ишибов, а также гренадеры, уже в значительной мере «потрепавшие» не столько вражеские войска, сколько вражескую мораль.
Движение было неспешным. Король считал, что торопиться особенно некуда. Его целью являлось лишь сражение вдали от столицы. Он не только хотел проверить «ти-новинки» в реальном бою, но также намеревался сохранить за собой плацдарм для возможного отступления. Потому что в победе уверен не был, и старался просчитать все варианты. Комендантом Парма в отсутствие короля и действующих генералов стал старый друг Ронела Ферена канцлер уру Лоарн, а его заместителем с обширными тайными полномочиями — Ксарр. Все остальные соратники Михаила находились рядом с ним. Но, конечно же, наиболее близкое положение к королю занимала представительница союзников принцесса Анелия.
Вот и сейчас они ехали рядом на лошадях. С точки зрения короля, лошади были совершенно излишни для носителей амулета Террота. Но принцесса отдавала дань традиции и не желала расставаться с благородными животными. Королю пришлось смириться, потому что на конфликт из-за мелочей он идти не хотел.
Михаил старался развлекать принцессу беседами, даже если они и мало что значили. Он считал, что молчание возможно либо если спутник полностью незнаком, либо, наоборот, является очень близким человеком. Однако не все беседы были пусты. Во многих случаях король старался извлечь нужную ему информацию даже из малозначащих, на первый взгляд, разговоров.
Один из таких, казалось бы, неважных, разговоров произошел на второй день после начала неспешного похода.
— Твое высочество, когда военные действия закончатся, я планирую построить здесь широкую дорогу, которая соединит центр Ранига с государствами, расположенными севернее. По ней будут ездить повозки в два ряда, — король показывал рукой на зеленое поле, по которому они в настоящий момент продвигались.
— У твоего величества обширные планы, — улыбнулась Анелия. — Они связаны с уверенностью в победе?
— Конечно, принцесса, — Михаил врал с самыми убеждающими интонациями. — Думаю, что, несмотря на численный перевес противника, рота стрелков и отряд гренадеров скажут свое решающее слово.
— Твое величество рассчитывает наголову разгромить Томол и Кмант? — рассмеялась Анелия.
— Разумеется, — совершенно серьезно ответил король Ранига. — Я справлюсь с ними.
Принцесса хмыкнула. Она была знакома со множеством мужчин, облеченных властью. Никто из них не делал бы таких заявлений перед лицом превосходящего противника. А ее брат, скорее всего, не стал бы даже принимать бой, а попытался бы договориться. Если бы его не заставили принять бой, конечно.
— Может быть потом твое величество нападет сразу же и на Фегрид, чтобы одним ударом покончить со всеми угрозами?
— Зачем же нападать? Я — очень мирный человек. Но вот если Фегрид сам нападет на Раниг, тогда, несомненно, придется нанести империи такой урон, от которого она не оправится. И, конечно же, присоединить часть земель к нам.
Анелия посмотрела на короля недоверчиво. Она не могла понять, шутит ли тот или действительно так думает. А если второе, то какие у него основания быть столь убежденным в собственной победе? Король Ранига все еще являлся для нее большой загадкой.
— Кстати, — после небольшой паузы произнес Михаил, — Для этой новой дороги я изобрел специальные кареты. Которые могут двигаться сами, без лошадей. Конечно, мне еще не представился случай изготовить хотя бы одну, но просто уверен, что они будут замечательно ездить.
Во время этих слов король внимательно следил за реакцией принцессы. Она не заставила себя ждать. Безупречные брови Анелии удивленно взметнулись вверх, а она сама посмотрела на собеседника гораздо заинтересованнее, чем за все время до этого. Его величество втайне надеялся именно на такую реакцию.
— Если они действительно будут ездить, то это явится настоящим чудом. Я такого еще не видела, да и никто, пожалуй, не видел, — сказала принцесса. — Твое величество их изобрел самостоятельно, без чьей либо помощи?
— Разумеется, самостоятельно. Даже помню, как это случилось. Был вечер, я сидел в своем кабинете, думал над проблемами дорог и вдруг — раз! На меня словно снизошло озарение! Сразу же набросал чертеж, но, к сожалению, построить действующий экземпляр пока что не смог за недостатком свободного времени. Кстати, подобные озарения ко мне приходят довольно часто…. Почти каждый день.
— Но я смогу присутствовать при первом испытании этой кареты? — спросила принцесса. — Очень бы хотелось посмотреть на такое чудо.