Страница 62 из 101
— Убери подальше свою лошадь. Она мне мешает, — сказала принцесса.
Король повиновался, слегка тронув поводья. Он еще не превратился в заправского наездника, но уже чувствовал себя в седле вполне уверенно.
— Я бы хотела поблагодарить твое величество еще раз за этот чудесный амулет Террота, — голос Анелии стал мягче. — С каждым днем я все больше и больше восхищаюсь его возможностями.
— Право, твое высочество, не стоит благодарности. Я очень рад, что ты им пользуешься. Амулет дает много энергии и хорошую защиту.
— Твое величество ничего не знает о том человеке, который его создал?
— Нет, увы, Анелия.
— Ну что же, жаль. Поеду, пожалуй, к своим людям. Скоро вернусь.
Михаил задумчиво смотрел вслед удаляющейся принцессе. Он умел делать выводы на основании малого количества данных. Смутная догадка проникла сейчас в его мысли. Она была так внезапна, так нелепа… что немедленно нуждалась в подтверждении.
Верховный ишиб Аррал готовился к войне по-своему. Он, конечно, понимал, что является могучей ударной силой благодаря искусству создавать молнии. И было ясно, что обязательно присоединится к армии. Однако сейчас Аррал не спешил это делать. У него было время на то, чтобы нагнать армию, которая должна была двигаться медленно из-за неповоротливых обозов. Сидя в одном из дворцов, которые его величество называл «учреждениями» и которые были не предназначены для проживания, старый ишиб тоже работал на благо армии — он вербовал независимых ишибов.
Наконец-то должность Верховного ишиба начала функционировать в полной мере. По замыслу короля, Аррал должен был формально возглавить Конклав — организацию, состоявшую из ранигских ишибов. Ишибы, находящиеся на службе короны, в нее включились автоматически. А вот с другими были проблемы. Михаил понимал, что склонить независимых ишибов к вступлению в непонятную организацию будет непросто. Зачем это им? Поэтому перед королем стояла задача сделать концепцию существования Конклава как можно более понятной. Разумеется, он не хотел никого принуждать к вступлению туда. По крайней мере, на первых порах. Но зато заманить различными льготами было вполне возможно. Поэтому король во-первых объявил, что Конклав является независимым от его власти образованием, а во-вторых, всем вступившим туда будут положены налоговые и иные льготы. Эта логика была бы ясна практически любому выходцу из его родного мира: сначала организация расширяется на добровольной основе до тех пор, пока расширение не остановится. Затем, когда число членов будет достаточно велико, им начинают выдавать лицензии на занятие той или иной деятельностью. Соответственно, ишибы, не вступившие в Конклав, этой лицензии не получают и будут вынуждены либо вступить туда, либо покинуть Раниг. А дальше небольшие законотворческие изменения и король начинает официально контролировать совершенно всех ишибов, находящихся на территории Ранига. По его расчетам, с ишибской вольницей можно было бы покончить в течение года-двух.
Еще перед началом войны Верховному ишибу удалось набрать довольно много членов. Он полагался не только на льготы. Также пытался установить дружеские отношения с наиболее сильными ишибами, а иногда даже не брезговал небольшим шантажом, но по совету своего первого ученика, никогда не прибегал к прямым угрозам. Однако в головах ишибов еще не укрепилась мысль, что членство в Конклаве обязывает к защите страны и помощи короне. Разумеется, Аррал пока что не мог этого потребовать. Но зато он мог и даже был обязан уговорами склонить хотя бы некоторых из членов Конклава оказать поддержку войскам.
Именно этим старый ишиб и занимался в то время, когда армия перестраивалась в походный порядок. Хотя, казалось бы, какие важные дела можно решать ранним утром? Но данный конкретный случай был уникальным. Один из не самых слабых ранигских ишибов попался накануне во время попытки украсть легендарный свиток, в котором якобы содержались секреты изготовления амулета Террота и еще многих двухфункциональных амулетов.
Конечно, этот свиток предназначался, в первую очередь, для ловли шпионов. Поэтому когда в ловушку попался совершенно нейтральный ишиб, устроители ловушки впали в состояние легкого недоумения, касающееся того, что с ним делать. Все предыдущие воры помещались в тюрьму изолированно от остальных заключенных, чтобы тайна ловушки не получила распространения. Но что делать с ишибом, которого в обычной тюрьме держать нельзя? Уничтожить? Поместить в башню к многострадальным сторонникам Миэльса, удерживающим шары над башней? Или использовать ишиба на благо короны, потому что его уровень был совсем неплох? Король поручил Арралу решить этот вопрос самостоятельно.
Ишиб Уласт сидел за столом напротив Верховного ишиба. Уласт был одет в довольно дорогой халат светло-зеленого цвета. На его лице с широкими скулами не было заметно беспокойства, но Аррал догадывался, что тот волновался. Просто не мог не волноваться, ведь сейчас решалась его судьба. Старый ишиб специально старался держаться поближе к арестованному, чтобы аб, усиленный могучим амулетом «великого ишиба», в полной мере контролировал вора-неудачника.
— Я не могу все же понять, — говорил Аррал, внимательно глядя на собеседника. — Зачем ты, ишиб столь высокого уровня, член Конклава с недавнего времени, решил похитить свиток?
— Что же тут непонятного, — пожал плечами Уласт. — Там описание амулета Террота. Это — настоящее могущество.
Верховный ишиб лишь покачал головой.
— Если бы ты просто обратился ко мне или к королю, то получил бы готовый амулет Террота. В обмен на службу, конечно.
— Но ведь я тогда знал бы секрет его изготовления, — вор-неудачник все еще чувствовал себя неважно, знакомство со светошумовой гранатой не прошло даром.
— Но для чего он тебе? Разве неясно, что даже просто знать этот секрет очень опасно?
— Ради некоторых вещей можно рискнуть.
Аррал здесь вполне понимал собеседника. В свое время он находился примерно перед тем же выбором: рискнуть и приобрести власть или потерять все. Он рискнул, но выиграл. В отличие от сидящего перед ним.
— И что, много ишибов в Раниге думают, что ради свитка можно рискнуть?
— Думаю, что да, — усмехнулся Уласт. — Среди независимых ходят такие разговоры.
Верховный ишиб вздохнул. Похоже, что свиток притягивал совершенно всех. Эту проблему они с королем не учли. Хотя, с другой стороны, свиток был неплохим способом отбирать наиболее отчаянных. Возможно, король оценит подобный подход к делу. Отчаянные люди всегда пригодятся. Конечно, придется связать пойманного ишиба клятвой молчания, но это небольшая проблема, если удастся договориться в главном.
— Ты жить-то хочешь? — спросил Аррал.
— А кто же не хочет? — удивился арестованный.
— Ты недавно не хотел.
— Когда это? — еще больше удивился Уласт.
— Когда за свитком полез.
Бригада рабочих под предводительством Ренгела Мерта бодро ремонтировала мостовую дорогу вблизи небольшого городка Мненгана. Рабочие делали вид, что трудятся на совесть. Они «выкорчевывали» старые камни, тщательно укладывали новые и ровняли их. Место ремонта было окутано тучами пыли. Торговцы, да и просто путешественники, пытающиеся проехать через пылевую завесу, испуганно шарахались, когда оказывались вблизи хотя бы с одним из этих рабочих. Хмурые лица, нередко, со шрамами, и цепкий взгляд, были так характерны для другого времени суток и других мест, что опытные торговцы удивлялись деятельности обладателей этих лиц на дороге в полдень.
Впрочем, Ренгела мысли торговцев не волновали. У него не было особенного выбора в подборе кадров. Он нанял лишь тех, на кого мог более-менее положиться. К тому же, дворяне и ишибы, проезжающие мимо, по давней привычке не обращали на копошившихся рабочих никакого внимания. На это Ренгел и рассчитывал.
Как он и ожидал, подготовка к убийству немного отличалась от подготовки к ограблению. Когда ты пытаешься что-то украсть, то предмет, как правило, находится постоянно в известном месте. Задача сводится к простому вопросу «Как?» — как туда пробраться, чтобы замысел завершился успехом. Однако убийство — другое дело. Здесь нужно ответить, как минимум, на три вопроса: «Как?», «Когда?» и «Где?». Как убить, где убить и когда убить. Потому что объект, будучи живым человеком, имеет свойство перемещаться. Задача усложняется. Тем более, что речь идет о лице, находящимся под постоянной охраной.