Страница 57 из 101
К радости от встречи с родным городом примешивались и другие чувства. Неожиданное изгнание из столицы, а она воспринимала происшедшее именно так, очень угнетало и возмущало ее. Инкит переполняли эмоции. Эти эмоции были направлены не только и не столько на ее возлюбленного, сколько на коварную принцессу. С момента появления Анелии любовницу короля терзали плохие предчувствия. Ее мысли были просты. Ей казалось, что, несмотря на кажущееся равнодушие к Нерману, принцесса постоянно вынашивает планы по поводу того, как привязать к себе короля, получить над ним власть. Изгнание только подтвердило это. Инкит была уверена, что Анелия лично просила короля о том, чтобы тот удалил от себя фаворитку. Перед отъездом из столицы девушка с трудом удержалась, чтобы не побежать к наглой сопернице выяснять отношения. Ее остановила лишь мысль о том, что король этого не одобрит. Хотя она была зла на его величество, но не оставляла надежды на то, что он вернется к ней. Она ведь была так ему верна, старалась заботиться о нем и угадывать его желания! Даже в постели Инкит думала не о том, чтобы было хорошо ей, а о том, как доставить ему больше удовольствия. Не может быть, чтобы он не замечал это. А если замечал, полагала девушка, то, конечно, постарается вернуть ее. Когда ему надоест принцесса. А, принцесса, с точки зрения Инкит, не может не надоесть. Девушка была уверена, что король рано или поздно раскается в своем поступке. Где он еще найдет такую, как она? Не среди же этих наряженных и насквозь лживых придворных дам! Он, несомненно, вернется к ней, если, конечно, Инкит сама не испортит отношения с ним еще больше. И вот этого как раз делать не собиралась. Она удержалась от того, чтобы вцепиться в красивое лицо Анелии, и постарается выполнить задание короля, хотя, конечно, это задание казалось ей необычным. Инкит даже полагала, что если она хорошо с ним справится, то это приблизит срок примирения. Король не сможет не оценить того, насколько она исполнительна и как прислушивается к его просьбам!
Проблема была лишь в том, что девушка совершенно не представляла себе, что и как она должна делать. Но искренне старалась вникнуть и понять, что же ей надлежит предпринять. На протяжении всего пути в Сцепру беседовала с лейтенантом и сопровождающими ее ишибами. Они, конечно, пытались помочь, но выдвигали версии, которые даже ей казались нелепыми. Бедная Инкит не знала, что приказ короля немного опередил свое время. В Раниге да и в соседних королевствах еще не существовало никаких приютов для детей. Однако девушка не отчаивалась. Король ей уже дал некоторые советы. Осталось лишь найти людей, которые могут растолковать, как их претворить в жизнь.
Комендант Сцепры тагга Октерст Аглаинт принял Инкит на второй день после ее прибытия в город. Ему заранее сообщили, что прибыла королевская фаворитка, поэтому он ожидал этот визит.
Когда Инкит вошла в его кабинет, то поразилась отсутствию даже намека на роскошь. Вся обстановка состояла из нескольких старых стульев, грубо сколоченного стола, а также портрета незнакомца, висящего на стене. Этот незнакомец выглядел таким же старым и бывшим в употреблении, как и стулья. Михаил назвал бы этот стиль «спартанским», но вряд ли был бы понят.
Тагга привстал со своего места из-за стола и оставался стоять, пока Инкит не сумела осторожно примоститься на один из предметов старины, на котором можно было сидеть с комфортом каких-то сто лет назад.
— Чем могу служить, госпожа? — спросил Октерст, с тревогой наблюдая как девушка раскачивает стул, пытаясь найти удобное положение.
— Приветствую, господин комендант. Меня привело сюда очень важное дело. Важное и необычное.
Тагга уже знал причину, по которой Инкит прибыла в Сцепру. Даже две причины. Первая — ее прогнал король, а вторая — дал ей какое-то безумное задание по организации приюта для детей. Осведомители коменданта работали на совесть. Он получал информацию прямо из первых рук — от начальника охраны.
— Я наслышан о твоем деле, госпожа.
Инкит потупила взгляд. Ей было все еще тяжело общаться со знатными дворянами на равных. Именно поэтому она редко покидала пределы дворца, а точнее, той его части, в которой находились ее комнаты.
— Тагга, в Сцепре есть бездомные? — она решилась спросить прямо.
— Где же их нет? — удивился комендант. — Их всегда было много, а уж когда его величество освободил рабов, так вообще…. Мы не успеваем очищать от них город.
— Так вы их просто выбрасываете за ворота?
— А что с ними еще делать, госпожа?
— Его величество поручил мне дать им дома.
— Гм…. Можно ли поинтересоваться, госпожа, его величество выделил деньги на это?
— Да.
— Тогда я не вижу причин, по которым приказ короля не должен быть исполнен.
— Но я никогда этим раньше не занималась. Просто не знаю, что нужно делать. Допустим, я куплю дома, но как их там размещать? Нужно ли охранять или нет? И что нужно?
— Госпожа, прости, но я тоже не знаю, — комендант развел руками.
На его лице мелькнуло раздраженное выражение. Он был старым солдатом, город приносил ему и без того массу хлопот. Помощь бывшей фаворитке не входила в его планы.
— Его величество дал мне понять, что я получу поддержку от властей, — Инкит насупилась, поведение коменданта не нравилось ей.
Девушка привыкла к тому, что мужчины стараются быть любезными. Ведь, кроме того, что она — фаворитка короля и тагга, она еще и привлекательная, молодая женщина.
— Госпожа, неужели у тебя есть приказ для меня? — с легкой иронией спросил комендант.
— Есть. Вот он.
Брови старого солдата взлетели вверх. Это было уже серьезно. Если бы король просто выслал ее с нелепым заданием, то это было бы одно, а если его величество считал, что в этом задании все должны ей помогать, — это совершенно другое. Может быть, она в ссылке лишь временно?
Взяв приказ, комендант его внимательно прочитал. Вроде бы, в нем не было ничего особенного — «оказывать содействие в порученном задании». Обычная формулировка.
— Госпожа, я буду говорить прямо: если у тебя есть какие-то предложения, в которых я могу оказаться полезен, то выполню их. Конечно, если они относятся к делу.
— Но, может быть, тагга, у тебя есть какой-то совет?
— Прости меня, госпожа, боюсь, что здесь помочь не могу ничем. Никогда не покупал дома для бездомных.
— Господин комендант, кто же мне может помочь?
— Не знаю, госпожа… может быть, интендант или начальник охраны… но вряд ли.
— Почему вряд ли?
— А разве у госпожи есть и для них личный приказ?
Инкит еще в первый день, сразу после приезда, бросилась за помощью к своим родственникам. Она развила грандиозную деятельность. Но, к сожалению, ее родственники были людьми малообразованными. Они могли дать совет, касающийся каких-то знакомых им бытовых проблем, но большие проблемы разрешать не умели. Девушка попеременно ощущала то надежду, то отчаяние. Мало кто ей мог оказаться полезным. В ходе своих поисков она воспользовалась советом ишибов и сформулировала для себя несколько вопросов, которые требовали разрешения: где взять детей, отлавливать ли их или приглашать, а если отлавливать, то как; принуждать ли оставаться в школах, если это будут школы, или отпускать по первому требованию; как найти хороших учителей; сколько им платить; хватит ли на все денег; как правильно вести денежную отчетность и тому подобное. Для кого-то эти вопросы могут показаться очень простыми, но ведь речь шла о фактически средневековой стране, в которой никогда не было никаких детских приютов. Инкит находилась в роли первопроходца. Ей, с ее образованием, а, скорее, с его отсутствием, и небольшим жизненными опытом, было очень тяжело. Она даже не догадывалась, что никто из «официальных» лиц и не собирался ей активно помогать. Их поведение напоминало поведение коменданта. Все говорили очень вежливо, а потом тихо злорадствовали, удивляясь, зачем король нашел для своей бывшей фаворитки такое странное занятие. Инкит была незнакома со словом «саботаж», поэтому не понимала, почему, несмотря на все ее усилия, дело не движется. Она могла рассчитывать лишь на лейтенанта и двух молодых ишибов, все знания и умения которых с успехом можно было применить лишь на поле боя.