Страница 5 из 21
— Курите? Вот прекрасные сигары, а я, знаете, предпочитаю трубку.
— Нет, благодарю, у меня сигареты.
— Эх, молодость. Вечно у вас что-то скороспелое, суррогатное… Сигареты… Но это не так уж и важно. Закуривайте ваши сигареты.
Первые сизые клубы дыма слегка рассеялись, и Дэвид вновь увидел лицо своего собеседника.
— Как вам понравился мой сын? Думаю, ему не помешает некоторая строгость. После смерти моей второй жены, его матери, некому было заняться его систематическим воспитанием, а школа… Вы ведь и сами знаете, что такое наши закрытые привилегированные школы. Суровые порядки и запреты лишь поощряют нездоровые фантазии подростков.
Лорд Расселл посмотрел в окно сквозь бокал с темно-янтарным портвейном.
— Прекрасный денек сегодня, не правда ли?
Дэвид машинально поддакнул, следуя традиции обязательно поговорить о погоде, однако не переставал решать про себя, сказать лорду о визите Майкла или подождать? С одной стороны, вроде бы невежливо принимать гостя в чужом доме, не предупредив хозяев. Да еще в доме с такими традициями. А с другой неожиданный приезд Майкла, возможно, вызовет резкую отрицательную реакцию лорда, и тогда… Что будет тогда, зная характер Майкла, даже думать не хотелось. Дэвид вздохнул.
— Милорд…
— Э, Дэвид, давайте обойдемся без титулов, Ведь, как-никак, вы и сами не из последнего английского рода. Так что ограничимся лишь разницей в возрасте…
— Хорошо, сэр. Я хотел бы поблагодарить вас за прекрасный обед. Мой учитель мессир Салливан часто рассказывал о вашем гостеприимстве…
— Постойте, Дэвид. Вы утром и за обедом упоминали о каком-то мистере Салливане, что он, якобы, приехал вместе с вами и что он мой старинный друг… Но, поверьте, у меня нет ни друзей, ни знакомых по имени Салливан. Возможно, вы себя не очень хорошо чувствуете? Это вчерашнее ненастье… Может, вы простудились?
Дэвид скорее почувствовал, нежели понял рассудком, что эту тему нужно оставить. Лорд проявил твердость в отрицании всякого знакомства с Салливаном, так что выяснение этого щекотливого обстоятельства лучше было отложить на потом.
— Да, да, мне утром стало как-то не по себе… Конечно, такой холод и дождь… Но сейчас я чувствую себя превосходно.
— Вот и отлично. — Казалось, Расселл тоже обрадовался, что тема мессира Салливана не получила продолжения. — Сходите погуляйте по парку, а то и по лесу. Отличный, скажу я вам, буковый лес. Я сегодня уже успел поохотиться спозаранку, хотя и безрезультатно.
— Прекрасная идея, только вот…
— Что только?
— Видите ли, сэр, часа два назад мне позвонил мой старый друг. Он приехал в Англию совсем не надолго, и будет жаль, если мы не увидимся.
— Это легко исправить, мой юный друг. Пригласите его сюда, думаю, ему у нас понравится. Как его имя, вы сказали?
— Я не говорил. Майкл. Майкл Кренстон.
— Кренстон… Это его отец Джон Филип Кренстон? Нефть, высокие технологии, издательства… Что ж, я всегда рад принять у себя герцога Норфолкского.
Дэвид поперхнулся портвейном. Какого герцога? Это Майкл-то — герцог? Да еще такой родовитый… Чудеса какие-то. И даже если герцог, то ведь отец его еще жив. Как это может быть? Кто-то из нас двоих сошел с ума, и наверняка это не я. Однако, если принять во внимание события вчерашнего вечера и сегодняшнего утра, не стоит так спешить с выводами, кто в этом замке сумасшедший.
Замешательство Дэвида не укрылось от лорда Расселла.
— А вы разве не знали? Его дед, герцог Норфолкский разделил свое имущество между непутевым сыном Артуром и дочерью Агатой, а вот титул передал внуку, сыну Агаты, то есть вашему другу Майклу. История прямо как у сэра Уинстона Черчилля. Что ж, буду рад познакомиться с вашим другом.
Дэвид не успел ответить, как за окном раздался мощный автомобильный гудок. Лорд вопросительно, с некоторым укором взглянул на Дэвида и подошел к окну. Снизу от черного «рэндж-ровера», в синих джинсах, красном свитере и белых кроссовках, приветливо махал рукой Майкл Кренстон. Расселл обернулся к Дэвиду.
— Кажется, ваш друг уже здесь. И расцветкой сильно напоминает американский флаг.
4
Дэвид был вполне современным молодым человеком, далеким от битой молью традиции считать иностранцев людьми второго, а то и третьего сорта. Он не унаследовал бабушкину манеру спрашивать: «Он что, иностранец?» — так, словно речь шла о мухе в картофельном супе. И все же в глубине души, где-то на самом-самом донышке, плескалось тайное убеждение, что если не сам Майк, то его родители в детстве точно крутили хвосты быкам на ранчо. Иногда Кренстон казался ему простоватым, иногда грубоватым, а иногда и вовсе глуповатым.
Сейчас Дэвид был рад Майклу до чертиков. Даже если тот в детстве крутил быкам не только хвосты. Пускай! С ним все кажется проще и веселее. С ним Дэвид легко сумеет выпутаться из странной истории, в которую оказался втянут.
Но сначала придется переждать, пока лорд с молодым герцогом (фу-ты ну-ты!) исполнят ритуал знакомства и до отвала насытятся условными любезностями. Впрочем, Майк по обыкновению не очень напрягался, понуждая лорда Расселла отдуваться за двоих.
Однако от Дэвида не укрылся внезапный, исполненный острой неприязни взгляд, который хозяин дома метнул в нового гостя, когда тот за чем-то нагнулся. Дэвид поразился перемене, случившейся с лордом.
Хотя, если разобраться спокойно, гостя-то хозяину навязали! И кто? Такой же навязанный гость! То есть неприязнь Расселла была оправдана и в общем даже легко объяснима.
Но Дэвиду суждено было поразиться второй раз, поскольку лорд опять мгновенно преобразился и вполне доброжелательно предложил Майклу Кренстону погостить в своем доме. Вот что значат годы ежечасной тренировки и самоконтроля. Дэвид, не имея столь длительной практики, чувствовал, что еще немного, и от нетерпения он начнет елозить ногами по антикварному дубовому паркету, что совершенно неприлично. На его счастье, лорд Расселл иссяк и, сославшись на необходимость присутствия в клубе, откланялся, перепоручив заботу о госте дворецкому и Дэвиду.
По распоряжению Расселла поселили Майкла в ту самую комнату, в которой успешно дематериализовался мессир. Дэвид был, естественно, недоволен. Когда приятели наконец остались одни, он взволнованно сказал:
— Майк, я рад тебя видеть как никогда! Но ты не должен оставаться в этой комнате. Нужно найти предлог, чтобы…
— Да ладно, расслабься, Дэви. Дематериализацией меня не проймешь. Чепуха все это. Есть два варианта — либо твой профессор ушел своими ножками, либо его… скажем так — увели. Поверь, я сам уходить не намерен. Да и не позволю, чтобы кто-то увел меня против воли. Смотри. — Он задрал свитер, демонстрируя рукоять кольта, сунутого за ремень.
— Отличный аргумент. Действует безоговорочно даже на нечистую силу, Майкл усмехнулся, — Давай, дружище, выкладывай, кто и за что тебя подставляет.
— Я не уверен, что подставляет. Но в замке действительно происходит нечто такое…
И Дэвид подробно пересказал события последних дней. Слушая, Майк откинулся на спинку кресла, грохнул ногу на инкрустированный стол, отчего стол крякнул, и закурил.
— О'кей, а что с катренами? — неожиданно спросил он.
— С чем?
— С катренами Нострадамуса, якобы ради которых Салливан заехал в замок. Лорд отрицает, что знаком с Салливаном. Отрицает ли он, что купил транскрипции?
«Хороший вопрос, — подумал Дэвид, — Все-таки Майк неглуп. Просто у него такой… слишком приземленный склад ума, что мешает ему видеть мир во всем многообразии».
— Как-нибудь поинтересуюсь ненавязчиво, — пообещал молодой человек.
— Вот-вот — ненавязчиво. Пока незачем обострять ситуацию.
— Может, вместе осмотрим комнату? Правда, я ее уже обследовал утром, когда исчез мессир, и ничего не нашел, но, может, я что-то пропустил?
— Чудак-человек, если меня сюда поселили, значит, искать тут либо всегда было, либо уже нечего. Лучше, когда стемнеет, осмотрим нежилое крыло замка и подвалы, о'кей? Заодно покажешь труп. Кстати, ты визитку прихватил?