Страница 40 из 64
– Ты умеешь читать и писать? – продолжала допрос Бетони.
– Это умеют все, – опять пробормотал Том. Что ты читал?
– Соломона Гранди и про Рейнарда-Лиса.
– И все? – спросила Бетони. Он ей не ответил, и она продолжала:
– Ты знаешь таблицу умножения? Умеешь складывать? Делить?
Джесс коснулся ее рукой.
– Ты просто выпаливаешь свои вопросы. Постарайся разговаривать с Томом спокойно и не допрашивай его. Попроси его, чтобы он взял тебя с собой и показал тебе, где живут барсуки, когда мы приедем сюда в следующий раз.
– Ты мне все покажешь? – спросила Бетони, еще раз наклоняясь к мальчику.
– Если хочешь, – сказал Том.
– А барсуки там будут?
– Днем ты не сможешь их увидеть.
– Тогда зачем идти? – удивилась Бетони. – Зачем куда-то тащиться, если мы не сможем там ничего увидеть. Какая глупость! Нет, правда, мне это кажется жутко глупым!
Мальчик посмотрел на нее и сразу отвел взгляд. Больше он не ответил ни на один ее вопрос.
Когда они возвращались домой, Джесс постарался все осторожно объяснить Бетони.
– Том моложе тебя, и ты можешь ему помочь преодолеть застенчивость. Разговаривай с ним почаще, но спокойнее, не дергай его.
– Мне кажется, что у него не все в порядке с головой.
– Да нет, с ним все в порядке. Он стеснителен, и немного диковат, и не привык общаться с незнакомыми людьми. Ты должна помнить, что у него нет такой семьи, как у тебя. У него есть только бабушка Изард. Но если ты захочешь, то сможешь ему помочь. Ты можешь многому его научить и стать его другом.
– Да, – сказала Бетони. Ей понравилась эта идея. – Я стану его учить и буду его другом.
После этого, когда они снова приезжали в Пайк-Хауз, Бетони старалась подружиться с Томом. Она убедила его взять ее с собой в лес, делала ему небольшие подарки – карту Великобритании, пестрый синий камешек из Деррента и конфету. Том в свою очередь подарил ей рог барана, который он подобрал на пустыре Нортона, картофель в виде фигурки человека, вырытый в огороде, и прелестное яйцо жаворонка с коричневыми крапинками. Бетони спокойно поблагодарила его за эти подарки, но когда они возвращались домой, она все выбросила. Джесс видел, так Тому было трудно расставаться с яйцом жаворонка, и постарался все объяснить своей нетерпеливой дочке.
– Почему ты это сделала? Том сильно огорчится, если узнает, что ты выбросила его подарок.
– Он же не узнает об этом. И потом, что мне делать с этим вонючим яйцом?
Джесс помолчал несколько секунд, внимательно глядя на голову лошади.
– Ну что ж, – наконец заметил он. – Наверно, Том сделает то же самое и с твоими подарками.
Бетони в изумлении уставилась на него. Подобный довод не приходил ей в голову.
Эта дружба продолжалась около года, но потом резко прервалась. Бетони, когда она играла в школу с Томом, сильно разошлась, подражая школьной учительнице. Он не смог прочитать наизусть стихи, заданные ему в прошлый визит к бабушке Гуди, и она стала бить по костяшкам его пальцев маленькой линейкой и приказала встать в угол. Том отказался ей повиноваться, и они поссорились.
– От тебя нет никакого толка, – сказала Бетони. – Ты не желаешь ничему учиться.
Джесс спросил Тома:
– Что она хотела от тебя? Ты что-то должен был прочесть?
– Да, какую-то поэзию, что ли? Про какие-то чертовы танцующие цветочки!
– Ну, – вклинилась Бетони. – Вот это выражения! Да он постоянно ругается! Дальше уже некуда!
Она посмотрела на Джесса, а потом на Гуди. Та сидела в кресле и штопала носок Тома.
– Он не только ругается. Он еще занимается браконьерством. И еще ходит к вонючему старику, живущему в противной хибарке. Он там держит хорьков. Его зовут Чарли Бейли. Это он научил Тома ругаться. А вам хоть бы что!
– Боже мой, – сказал Джесс и подмигнул Тому. – Неужели Том браконьерствует?!
– Браконьерствовать – это значит воровать, – назидательно заметила Бетони. – Том – маленький воришка и сквернослов!
– Ты не очень-то обзывайся, – заметила Гуди. – Ты, молодая мисс, что-то сильно разошлась. По-моему тебе лучше помолчать!
– Буду говорить все, что захочу! Я говорю только правду! Том – браконьер. Я сама видела его силки.
– Тем же занимаются и многие другие. Далеко ходить не стоит – погляди на своего отца.
– Мой отец не браконьер, – заявила Бетони.
– Но он этим занимался, – сказала Гуди. Она встала со своего кресла и подошла к полке, сняла с нее жестянку, полную дроби и кусочков железа, и потрясла ею перед лицом Бетони.
– Спроси своего отца, откуда эти железки. Ну, спроси его прямо сейчас.
Гуди поставила жестянку на место и села в кресло.
– Заодно спроси его, почему он прихрамывает? Бетони подошла к Джессу и прислонилась к его ногам.
– Поехали домой.
– Нет, я хочу здесь побыть еще пару часиков.
– А я не хочу здесь оставаться. В этом противном маленьком домишке. Мне здесь не нравится. Мне просто противно оставаться здесь. Он весь перекосился, как пьяный.
– Ха! – возмутилась Гуди. – Может, мой домик и пьяный, но тебе повезло, что был дом, где ты родилась.
– Я не здесь родилась! Ты все врешь!
– Да нет, это я помогала твоей маме рожать тебя.
– Нет, нет, это неправда! Ты врешь!
Бетони начала тянуть Джесса за куртку. – Я хочу домой! Сейчас же! Сию минуту!
– Тогда тебе придется отправиться пешком, мой цветочек, потому что я еще хочу побыть здесь. Мы поедем домой, когда я решу, что нам пора возвращаться.
– Я не пойду пешком. Это слишком далеко.
– Тогда тебе придется подождать. Вот и все. И хватит капризов, иначе я рассержусь и тебе попадет по первое число.
Джесс поднял Бетони и посадил на диван рядом с собой.
Она сидела молча и не двинулась с места, пока они не уехали домой. Когда все стали пить чай, она отказалась от него. Она даже ни с кем не попрощалась, покидая дом бабушки Гуди. Когда они ехали домой, Джесс, глядя на ее бледное мрачное лицо, боялся, что она долго не простит Гуди за то, что та унизила ее.
Прошло две недели, и Джесс снова собрался в Пайк-Хауз. Бетони отказалась ехать с ним.
В следующий раз было то же самое. И в следующий, и еще раз. Джесс ездил к Гуди один или с Бет. Иногда брал с собой кого-то из младших детей. Бетони ездила с ним в другие места, но никогда больше не ездила в Пайк-Хауз.
В это время она увлеклась учебой. Она училась лучше всех в школе. Викарий не мог себе представить, что она может совершить нехороший поступок. Викарий учил их толковать Библию. Мисс Лайкнесс хорошо относилась к Бетони и дополнительно занималась с ней.
– Мисс Лайкнесс хочет, чтобы я подготовилась к экзаменам и потом училась дальше в Чепсуорте. Там есть средняя школа.
– Средняя школа! Вот это да! И сколько лет тебе придется там учиться?
– Ну, наверно, пока мне не исполнится шестнадцать или семнадцать.
– Боже, провести все эти годы за учебой. Вот к чему я никогда не стремился! Я бы просто лопнул при одной мысли об этом!
– «Лопнул»! – сказал Бетони. – Как ты можешь употреблять подобные выражения.
– А что такого странного, что я сказал «лопнул», ты – маленькая учителька? – спросил ее Джесс.
– Ну да, «маленькая учителька», – передразнила его Бетони. – Ты еще скажи – «точнешенько» или «хватит болтать»!
– Мне кажется, что ты начала слишком «выпендриваться», – сказал Джесс, отворачиваясь от Бетони. – Ты постоянно меня поправляешь. По-твоему, я вообще неотесанная деревенщина. Все что скажу, все – не так! Мне кажется, что нам с тобой скоро будет не о чем говорить.
Но когда он увидел, как помрачнело ее лицо, Джесс понял, как она дорога ему. Он очень любит Бетони, и она отвечала ему тем же.
Джесс уже запряг пони в повозку и клал туда свои инструменты, когда из дома выбежала Бетони. Она на ходу надевала пальто и шляпку.
– Прадед сказал, что в Сидли-Айт на мель села баржа. Мы не можем туда поехать и посмотреть, как ее стаскивают с мели?