Страница 25 из 64
– Конечно! Я сам и забыл.
– Да, – продолжала Хильда. – Джимми умеет помочь Библии, чтобы ее предсказания стали явью!
Сначала все все время шутили, но потом, когда сильно уставали, то замолкали и просто двигались вперед, согнувшись вдвое. Сбором зерна занимались до самого позднего вечера, пока не выпадала вечерняя роса, и потом по двое или трое покидали поле.
Днем Бет с Джессом почти не разговаривали, но работа в поле по вечерам сильно их сближала, им было хорошо вместе – собирали ли они колоски или обменивались улыбками в момент отдыха. И деньги, которые они вместе заработали, были их богатством. Но ощущение пользы и радости шло не от жалкой кучки монет и горки зерна. Они вместе собирали урожай их молодости и силы, они готовили себе свою будущую жизнь.
Они поженились в третье воскресенье сентября. Пришла Кейт, чтобы выдать замуж дочь, но вообще прихожан было мало, просто женщины и дети поспешили к церкви на звук колокола. Они ждали у церкви, когда Бет и Джесс вышли оттуда.
В этот момент хриплые, нестройные звуки треснувшего колокола внезапно прекратились. Все замерли, и Гуди обрушилась на викария.
– Что там случилось с Джеком Мейном? Я знаю, что колокол треснул, но почему он перестал звонить? А?
– Женщина, успокойся, – отчитал ее викарий. Гуди с новыми желтыми маргаритками на шляпке мрачно глядела сквозь вуалетку. Кейт прижала к себе молитвенник, она сильно нервничала, и близоруко оглядывалась вокруг.
Джесс стоял почти по стойке смирно рядом с Бет. Он казался ей незнакомцем в воскресном черном костюме и в жестком белом воротничке.
– Так, – сказал викарий. – Теперь слушайте все! Все прислушались, наклонив головы. Через поля до них донеслись слабые, но прекрасные звуки колоколов церкви Хантлипа.
– Боже, – шепотом сказал Джесс. – Они звонят для нас. Колокола Хантлипа.
– Да, – подтвердила Бет. – Они звонят для нас.
– Почему бы и нет! – воскликнула Гуди. – Невеста у нас из того прихода! Значит, они должны звонить в ее честь!
– Мы друзья со священником Уиздомом, когда не ругаемся, – сказал викарий, – и решили вас порадовать. Теперь все потихоньку идите, а я вас догоню, как только сниму стихарь.
– Хорошо, – сказала Гуди. – Мы не станем торопиться.
Бет и Джесс рука об руку возглавляли процессию. Дети, стоявшие вдоль дороги, осыпали их зерном и рисом. Кейт и Гуди следовали за ними. Но когда маленькая процессия повернула к воротам, выходившим на дорожку, пролегавшую через поле, из-за деревьев вышли вперед три человека. Первый – Кит Меддокс, второй – Фред Ловаж, и третий – местный дурачок из Хантлипа, Джампер Лейн. У него на плечах был мешок с сажей.
– Что это еще такое? – закричала Гуди, вставая перед Бет и Джессом. Она обратилась к Киту Меддоксу. – Ну-ка, убирайся отсюда! Тебе нечего делать на этой свадьбе.
– Нет, есть, – ответил ей Кит. – Мы не могли найти трубочиста, тогда решили, что сгодится и этот. Эй, Джампер, давай-ка сюда мешок!
Они начали разбрасывать сажу в воздух. Сначала сажа попала в лицо Джессу, а потом Бет. Вся их праздничная одежда стала черной. Гуди заорала от злости, прыгнула на Джампера и начала потчевать его тумаками. Он попятился назад и наткнулся на Фреда Ловажа. Мешок с сажей упал и рассыпался на дороге.
– Я вам покажу! – кричала Гуди. – Вы пришли и испортили нам свадьбу! Вот вам! И еще раз! Джесс, веди Бет и ее мать через другую калитку. Я сейчас разделаюсь с этими наглыми щенками!
Джесс схватил Бет и Кейт за руки и попытался их увести отсюда, но Бет не хотела уходить.
– Нет, ты же знаешь Кита! Если он разозлится, он может навредить Гуди.
Кит и его два товарища горстями собирали сажу с тропинки и швыряли все в лицо Гуди. Она почти ничего не видела, и Джессу хотелось ей помочь. В это время из церкви в развевающихся одеждах вылетел священник Питер Чанс. Он размахивал тяжелым пасторским жезлом и кричал громким зычным голосом.
– Убирайтесь! Убирайтесь! – вопил он и лупил тяжелым дубовым жезлом по плечам и рукам парней. – Убирайтесь отсюда! Или место, где вы упадете, станет вашей могилой! Убирайтесь, невежественные хулиганы!
Солнце сверкало на кресте, а посох все поднимался и опускался на плечи и головы парней. Викарий бил их изо всей силы, оттесняя хулиганов с тропинки. Звуки ударов звонко раздавались в воздухе – бам! бам! бам! Злосчастная троица не могла уже терпеть, ряды расстроились и они начали удирать. Они выбежали в боковую калитку, через которую к церкви проносили покойников, и помчались по деревенской улице. Им вслед свистели и ругались люди, собравшиеся у церкви.
– Так, – сказал священник Чанс, возвращаясь к свадебной процессии. – Гуди, хорошо мы с ними разделались, правда? Мы сражались бок о бок, как римляне, да?
– Да, как скажете, викарий, – ответила ему Гуди, выглядывая из-под черной вуали. И лицо у нее тоже было черным, как у негра.
– Викарий! – сказал служка, глядя на священника с вытянутым лицом. – Боже мой, сэр, это же церковный посох! Как можно!
– Чему еще он может послужить лучше, чем изгнанию вандалов из христианской земли? Успокойся! И не будь ханжой!
И священник подошел к свадебной процессии.
Стол накрыли синей скатертью в полосочку. На нем стояло угощение. Свежий творог и сыр – такой ароматный и мягкий летний сырок. Для запаха туда добавили петрушку, тмин и чеснок. В блюдах лежали фаршированные яйца в гнездах салата, куриная печень, украшенная кресс-салатом, лепешки с начинкой из смородины и изюма. Гуди всегда называла их валлийскими пирожными. Она сама напекла хлеба и принесла с фермы Чекеттса светлое соленое масло. Запивать еду можно было вином из бузины и крепким пивом.
– Ты, – сказал викарий, почти тыкая в лицо Бет своим пальцем, – последние три воскресенья не показывалась в церкви.
– Конечно, нет, – ответила Гуди, не дав ответить Бет. – Девушке нельзя слышать оглашение предстоящей свадьбы.
– Но это же предрассудки, Гуди Изард!
– Правда? – удивилась Гуди. – Разрешите, я вам наполню стакан.
– Этот Кит Меддокс, – заметила Кейт. – Он в конце концов плохо кончит!
– Не позволяй деду наваливать на тебя много работы – доить коров и еще многое другое. Пусть он наймет тебе в помощь кого-нибудь помоложе.
– Леди и джентльмены, – обратился к присутствующим Джесс. – Гуди мне подсказывает, что я должен сказать несколько слов. Наверное, она права… но я не знаю… так как мне все равно придется что-то сказать, и я начну сначала. – Он выпрямился и напрягся. В его руках раскрошилось валлийское пирожное. – Ну,– сказал он и откашлялся. – Я даже не знаю, что сказать. Мне кажется, что… мы должны поблагодарить… Бет и я, мы оба, но я хочу сказать… Благослови всех вас, Боже!
– Браво! – воскликнул викарий. – Я тоже хочу произнести тост за ваше здоровье и запить его этим прекрасным пивом. Пусть никогда не оскудеет ваша чаша, и вы доживете вместе до самой старости.
Потом Кейт отправилась домой, и викарий немного проводил ее. Джесс и Бет переоделись и пошли поработать в огороде. Джесс выкапывал зимний картофель и складывал его на солому в сарайчике. Он также копал морковь и лук-шалотт, и другой крупный лук для готовки, и все раскладывал на солнышке, чтобы овощи немного просохли. Бет вытаскивала свеклу. Она отложила несколько штук в сторону, чтобы потом посадить их на будущий год на семена, остальные корнеплоды тоже подсыхали на солнышке. Гуди занималась солениями в кладовке.
День был теплым, мягким и немного туманным. Казалось, что солнце не желало покидать небо. Бет и Джесс продолжали работать, даже когда на землю спустились сумерки. Потом Гуди зажгла маленькую лампу и позвала их ужинать.
На столе в кухне их уже ждали синие и белые тарелки, старые роговые стаканы и кувшин из глины. Там стоял запеченный окорок в коричневой сахарной глазури. Гуди нарезала тонкими ломтиками сочное розовое мясо, и они закручивались в завитки под ее большим острым ножом. На столе стояла порезанная свекла в маленькой чашке, свежий хрустящий кресс-салат, горшочки с кисло-сладкой фруктовой приправой к мясу и чепсуортская горчица.