Страница 4 из 80
– Хетти?
Она прижала капитана к кухонному отсеку и приблизила к нему свое лицо. Если бы Рейфорд уже не был испуган, он был бы в восторге и непременно ответил бы объятием. Когда она попыталась заговорить, ее колени начали подкашиваться, а голос стал плачущим и хриплым.
– Там исчезают люди, – смогла она наконец произнести шепотом, прислонив голову к его груди.
Он взял ее за плечи и попытался отстранить от себя, но она упиралась.
– Что ты говоришь?
Теперь она уже плакала, не пытаясь владеть собой:
– Многих пассажиров нигде нет, они просто исчезли!
– Хетти, это огромный самолет. Они пошли в туалет или… мало ли куда.
Она притянула его голову к себе и стала говорить прямо ему в ухо. Хотя Хетти и не могла перестать плакать, все же она попыталась добиться, чтобы он принял ее всерьез.
– Я была везде. Говорю же тебе, пропали десятки людей.
– Хетти, сейчас темно. Они потом найдутся… :
– Не думай, что я сошла с ума! Посмотри сам! Пройди по всему самолету люди исчезли!
– Ерунда! Они где-то спрятались…
– Рей, осталась вся их одежда, ботинки, носки, все-все, а их самих нигде нет!
Она выскользнула из его рук и съежилась в углу, продолжая плакать. Рейфорду хотелось успокоить Хетти и заручиться ее поддержкой, или вызвать Криса, чтобы обойти вместе с ним самолет. Но больше всего ему хотелось, чтобы в конце концов оказалось, что Хетти сошла с ума. Одно было очевидно: она на самом деле верит, что люди исчезли. Только что он предавался мечтам в кабине. Может, он все еще спит? Он закусил губу и почувствовал боль. Значит, не спит. Тогда он вошел в салон первого класса. Пожилая дама спросонок рассматривала свитер и брюки своего мужа, держа их в руках.
– Что случилось? – воскликнула она. – Гарольд! Рейфорд окинул взглядом все помещение салона. Большинство пассажиров спали, в том числе и молодой человек с портативным компьютером на откидном столике. Но несколько сидений и в самом деле были пусты. Когда глаза Рейфорда привыкли к тусклому освещению, он быстро двинулся к лестнице. Он уже начал спускаться вниз, когда его позвала женщина.
– Сэр, мой муж…
Рейфорд приложил палец к губам и прошептал:
– Я знаю. Мы найдем его и тотчас вернемся назад. "Какая чушь! – думал он, спускаясь вниз и осознавая, что Хетти идет следом. – Найдем ли мы его?
Хетти задержала его прикосновением к плечу и спросила:
– Может, нужно включить свет в салоне?
– Нет, – ответил он шепотом, – чем меньше людей мы потревожим, тем лучше.
Рейфорд всегда старался быть решительным, иметь на все ответы, быть примером для команды, для Хетти. Но спустившись в нижний салон, он понял, что конец полета превратится в сплошной хаос. Теперь он был напуган так же, как и все остальные. Просмотрев ряд за рядом все места, Рейфорд уже не мог сопротивляться панике. Он остановился около уступа за переборкой и закрыл лицо руками.
Это не могло быть какой-либо проделкой, фокусом или наваждением. Случилось что-то совершенно несуразное, от чего невозможно было ни скрыться, ни убежать. В смятении и ужасе командир терял остатки присущего ему самообладания. Он был совершенно неподготовлен к такому событию, а ведь все будут обращаться именно к нему. Но что же произошло? Что он может сделать? Что он должен делать?
Еще один человек, следом другой вскрикнули, обнаружив, что их соседи исчезли, оставив свою одежду лежать в креслах. Внезапно Хетти крепко охватила руками его шею сзади, так что он чуть было не задохнулся:
– Рейфорд, что это?
Он отвел ее руки и повернулся к ней лицом.
– Послушай, Хетти, я знаю не больше, чем ты. Но мы должны успокоить этих людей и посадить самолет. Сейчас я сделаю объявление, а ты со своими девушками постарайся удержать их в креслах, хорошо?
Она кивнула, но было очевидно, что чувствует она себя совсем неважно. Когда Рейфорд, торопясь, проходил мимо нее к кабине, он услышал очередной вскрик. "Делать все для спокойствия пассажиров", – продолжал думать он, когда повернувшись, увидел ее стоящей на коленях в проходе. Она держала в руках блейзер, рубашку и галстук. В ногах у нее лежали брюки. Она повернула блайзер к тусклому свету и, прочитав бирку с именем, едва не лишилась чувств. "Тони! застонала она. – Ушел Тони!"
Рейфорд вырвал кипу одежды из ее рук и сунул за переборку. Потом он поставил Хетти на ноги и отвел в сторону.
– Хетти, до посадки еще несколько часов. Мы не сможем справиться с пассажирами, если они впадут в панику. Я сделаю объявление, а ты будешь исполнять свои обязанности. Ты сможешь?
Она кивнула, но глаза ее были пусты. Он заставил ее посмотреть ему в глаза.
– Ты сделаешь? – спросил он.
Она снова кивнула:
– Рейфорд, мы ведь умираем?
– Нет, – ответил он. – Я уверен.
Но на самом деле он ни в чем не был уверен. Что он мог знать? Лучше бы загорелся мотор, или случилась неисправность в управлении. Падение в океан и то было бы лучше, чем это. Как заставить людей сохранить спокойствие в этом кошмаре?
Теперь уже отсутствие света в салонах приносило больше вреда, чем пользы. Он был рад, что можно было дать Хетти конкретное указание.
– Я еще не знаю, что скажу, – продолжал он, – но пока включи свет, тогда мы сможем точно посчитать, кто есть, а кого нет. И приготовь декларации для иностранных туристов.
– Зачем?
– Сделай это, пусть они будут на всякий случай. Рэйфорд не знал, правильно ли он поступил, оставив на попечительство Хетти пассажиров и команду. Когда он поднимался по лестнице, ему на глаза попалась другая стюардесса в боковом проходе. Она плакала. Итак, теперь только бедный Кристофер в кабине не знал, что происходит в самолете.
Ужасная истина заключалась в том, что теперь-то он все отлично понял. Айрин была права. Он и большинство пассажиров – оставлены.
Глава 2
Камерон Уильямс проснулся, когда пожилая женщина, сидевшая в кресле напротив него, обратилась к пилоту. Пилот шикнул на нее, поэтому она обернулась к Баку. Он провел рукой по своим длинным светлым волосам и подавил слабую улыбку.
– Какие-то проблемы, мэм?
– Что-то с моим Гарольдом, – ответила она.
Бак вспомнил, как он помогал пожилому человеку уложить его шерстяное в елочку пальто и коробку со шляпой. Этот Гарольд был невысокого роста подвижный человек в дешевых мокасинах, коричневых брюках и коричневом вязаном жилете поверх рубашки и галстука. Он был лысоват, и Баку пришло в голову, что когда включат кондиционер, ему захочется достать шляпу.
– Ему что-нибудь нужно?
– Он ушел!
– Простите?
– Он исчез!
– Я уверен, что он отправился в уборную, когда вы заснули.
– Окажите мне услугу, поищите его. И возьмите, пожалуйста, одеяло.
– Простите, мэм?
– Мне кажется, он ушел нагишом. Он глубоко религиозный человек и поэтому может страшно смутиться.
Бак подавил улыбку, когда заметил на лице женщины страдальческое выражение. Он перегнулся через спящего в проходе человека, который явно перебрал свою норму, и наклонился, чтобы взять одеяло у пожилой женщины. Действительно, одежда Гарольда была аккуратно сложена горкой на его сиденье, сверху лежали его очки и слуховой аппарат. Штанины свисали с края кресла, заканчиваясь носками и обувью.
"Очень странно, – подумал Бак, – к чему такая аккуратность?" Ему вспомнился школьный товарищ, страдавший эпилепсией. Иногда он терял над собой контроль, хотя внешне казался вполне нормальным. Он мог снять обувь и носки, находясь в обществе, или выйти из туалета, не застегнувшись.
– Не было ли у вашего мужа случаев эпилепсии?
– Нет.
– Лунатизма?
– Нет.
– Я сейчас вернусь.
В уборных первого класса никого не было, но когда Бак поднимался по ступенькам, он встретил в проходе еще несколько пассажиров.
– Извините меня, я ищу тут одного человека.