Страница 47 из 83
— Судя по медицинской карте, ваша мать действительно была бесплодна. Я не стану вдаваться в подробности, спросите у Кости, если это важно. Они с мужем, вашим отцом, решились на искусственное оплодотворение с донорской яйцеклеткой. Ей удалось выносить ребенка, и, несмотря на рекомендацию, она отказалась от кесарева сечения. Роды прошли тяжело. Спустя двое суток она умерла в реанимации. Официальная причина — остановка сердца, хотя никаких сердечных патологий вскрытие не показало. Медицинские документы лаконичны, и там, разумеется, нет даже намека на магию, но если читать между строк, кое-какие выводы напрашиваются. Дар передается не через кровь, а во время родов, и это процесс даже здесь, в насыщенном магией мире, происходит с трудом: эльфийские женщины после родов восстанавливаются не один десяток лет. В вашем мире магическое поле гораздо слабее. Ей пришлось затратить слишком много сил, чтобы передать Дар ребенку. Я уверен, она знала, или, по крайней мере, чувствовала, что так будет — не случайно подписала отказ от оперативного вмешательства. Это был ее выбор. Надеюсь, Юлия, у вас достанет здравого смысла не винить себя в ее смерти?
Новость о том, что моей генетической матерью оказалась какая-то чужая, незнакомая женщина, почти не взволновала меня. Наверное, в детстве я бы восприняла это острее, но жизненный опыт дает некоторые преимущества. Шокировало другое: то, что я всю жизнь считала несчастливой случайностью, медицинской ошибкой, оказывается, было маминым свободным выбором.
— Зачем она это сделала? — из-за комка в горле голос прозвучал глухо. — Зачем мне Дар, полученный такой ценой? Я могла бы умереть от старости, так и не узнав о нем.
Мой собеседник пожал плечами:
— Может быть, генетическая память? Или инстинкт?
— Что вы имеете в виду?
Дан вопросительно посмотрел на магистра, но верховный маг слегка взмахнул рукой: продолжайте.
— Магический Дар для эльфов священен, — пояснил Дан. — А передача Дара возможна только при естественных родах. Операция, которую в вашем мире называют "кесаревым сечением", появилась здесь меньше ста лет назад. До нее додумались люди. Эльфам такая извращенная мысль просто не пришла бы в голову. Эльфийка скорее погибнет сама и убьет ребенка, чем позволит ему родиться без Дара.
Я недоверчиво уставилась на Дана.
— Вы хотите сказать, что мама была эльфийкой?
— Наполовину.
Он подошел к книжному шкафу, выхватил увесистый том с эльфийской надписью на корешке. Тонкие пальцы пробежались по страницам — уверенно и вместе с тем бережно, и это заурядное движение всколыхнуло во мне чувства, весьма далекие от литературы. Черт. Всегда говорила, что от эмпатии больше проблем, чем пользы.
— Вы говорили, что видели изображение вашей матери. Какого цвета у нее были глаза, помните?
— Светло-карие… — я запнулась. На самом деле, я уже не была уверена. — С желтоватым оттенком, кажется.
Дан прошел мимо меня к столу верховного мага, протянул ему развернутую книгу.
— Магистр, можете воспроизвести этот портрет, но со светло-карими глазами?
— Конечно, — магистр улыбнулся, хотя, на мой взгляд, ничего смешного в ситуации не было.
Сердце бешено колотилось. Я не очень понимала, что происходит, но чувствовала, что сейчас узнаю что-то важное.
Маг несколько секунд изучал картинку в книге, потом взмахнул рукой. На стене появилось темное зеркало, такое же, как он делал для меня днем (господи, это было всего несколько часов назад! по-моему, прошла уже целая жизнь). По водной глади пробежала рябь, и отражение кабинета исчезло, сменившись портретом изумительно красивой рыжеволосой девушки, почти девочки. Последний штрих — цвет глаз изменился на светло-коричневый.
— Похожа? — спросил Дан.
Я, наверное, секунд тридцать тупо таращилась на картину, не в состоянии даже дышать. Мне уже доводилось видеть этот портрет — с него, собственно, и началось мое увлечение виртуальной реальностью. К тому времени я побывала в Эртане несколько раз — больше из любопытства и за компанию. Но однажды приятель показал мне репродукцию картины: мол, смотри, какая красавица, бывает же. Меня словно током шарахнуло: я не могла оторвать взгляда от ее сияющих янтарно-оранжевых глаз. Именно этот портрет побудил меня сойти с проторенных туристических троп Эртана — я отправилась в библиотеку, чтобы выяснить, кто эта девушка. Я столько раз в восхищении смотрела на нее, и, может быть, у меня даже мелькала мысль, что она мне кого-то напоминает, но ни разу эта мысль не задержалась достаточно надолго, чтобы осознать: она безумно похожа на маму. Тот же безупречный овал лица, огромные миндалевидные глаза, пламенно-рыжие чуть вьющиеся волосы. Магистр заменил сияющую эльфийскую радужку на обычную человеческую — и сходство стало очевидным.
— Лаурэль Фар-Эстель — моя… бабушка? — ошалело выдавила я.
— Именно, — невозмутимо кивнул Дан. — А дед, я предполагаю, был Найэри.
— Разве у нее были дети?
— Когда произошел взрыв в замке Эстельмарэ, Лаурэль была на последнем месяце беременности. Вполне возможно, что она успела родить незадолго до катастрофы. Только не спрашивайте меня, как ребенок оказался на Земле. Понятия не имею.
Во мне не к месту пробудилась паранойя. Одно дело — высосать из пальца теорию про любвеобильного Найэри и соблазненную им эльфийку, и совсем другое — назвать конкретные имена.
— Дан, откуда вы все это знаете?
— А я и не знал, — он вдруг обезоруживающе улыбнулся, снова почти болезненно напомнив мне кого-то смутно знакомого. — Это была последняя проверка. А догадка возникла на основе косвенных подсказок. Во-первых, у вас предрасположенность к огненной элементали. Лаурэль унаследовала Дар от матери, эльфийки из огненных кланов. Во-вторых, Алана говорила, что среди ваших предков были вампиры.
Я метнула в Женьку злобный взгляд. Болтун несчастный.
— Отец Лаурэль, Гелленир Фар-Эстель, был вампиром. В-третьих, Гелленир пытался воссоздать Звезду Четырех Стихий. Это может быть просто совпадением. А может и не быть.
Я посмотрела на верховного мага:
— Магистр, а вы в это верите?
Он ответил не сразу.
— С точки зрения эльфа все, что было сказано за последние полчаса, звучит нелепо, а местами просто кощунственно. Но люди приучили меня к широте взглядов. Как ученый, я не поверю в эту теорию, пока мне не предоставят доказательства. Но логических противоречий в ней не вижу.
Я утомленно откинулась на спинку кресла, прикрыла глаза. Надо было что-то спросить, но я никак не могла вытащить из подсознания нужный вопрос. Чувствовала себя тупой, как пробка, и пустой, как высохший колодец. Этот бесконечный день вытянул из меня все силы. Еще утром я была почти что трупом, не способным даже самостоятельно подняться с кровати. Потом стала без пяти минут принцессой самого крупного на континенте королевства. Едва не изменила будущему мужу. Узнала много нового о своей родословной, разом пополнив ее вампирами, эльфами и богами. А ведь вечер еще даже не закончился.
Магистр понял мое состояние.
— Юлия, мне кажется, вам надо отдохнуть. Если хотите, я могу дать вам успокоительного.
— Нет, спасибо! — я рефлекторно дернулась, хотя эльф и шага не ступил в мою сторону. — Простите, магистр, я вам полностью доверяю, но вашими стараниями я проспала почти четверо суток. Пора возвращаться к естественному ритму.
— Хорошо, — не стал спорить маг. Он поднялся, подошел к кушетке и склонился над спящей принцессой. — Я сейчас перенесу Веронику в ее комнату и вернусь. Дан, дождитесь меня, пожалуйста. Мне нужно с вами поговорить.
— Конечно, — кивнул Дан, — Я для этого и пришел.
Ох, запоздало вспомнилось мне, а я ведь тоже приходила не с Даном целоваться. От этой мысли обдало жаром. Я украдкой покосилась на парней.
Женька выглядел так, как может выглядеть только мужчина, впервые занявшийся любовью со своей избранницей. Он как будто светился изнутри, и взгляд его вмещал целый мир — или, по крайней мере, лучшую его половину: восторг, нежность, благодарность, умиротворение. Держу пари, он даже не задумался о том, что секс через неделю после инсульта — не самое безопасное в мире занятие.