Страница 8 из 15
Но, несмотря на все проверки и ухищрения, оба собеседника должны были встретиться и поговорить без лишних свидетелей. Поэтому, говоря «у Миши», полковник условно показал ту цифру, которую нужно вычесть из его слов. В ответ Дронго показал ему цифру «пять», давая понять, что понял его жест.
Только после этого они расстались, и Дронго, поймав такси, поехал в свою гостиницу. Машина преследователей шла за ним. Значит, приехавший Дронго интересовал наблюдателей больше, чем полковник. Пока все шло правильно.
Уйти от наблюдения в гостинице было совсем нетрудно. Но Дронго решил проверить все еще раз и, выйдя из отеля в четыре часа дня, довольно долго мучил своих преследователей в метро, пока наконец не оторвался от них окончательно. Ровно в пять часов он был уже у издательства. В десять минут шестого рядом с ним резко затормозила машина. Это была «девятка» с полковником за рулем.
– Садись быстрее, – кивнул Родионов.
Только когда они отъехали достаточно далеко, Родионов показал на скэллер, лежавший в машине, и спросил:
– Быстро оторвался?
– Не очень. Все-таки это были профессионалы.
– Не поверили, что ты отказался? – понял Родионов.
– Нет.
– Это тоже результат. Они приедут к издательству в семь часов вечера?
– В этом я не уверен.
– Все-таки не «Феникс»?
– Конечно, нет, но ребята серьезные, вполне возможно, что из контрразведки. Только непонятно, почему они вышли на вас и на меня. У вас неприятности с законом? Или просто ваши бывшие коллеги решили на всякий случай подстраховаться?
– Это все связано с группой «Феникс», – пробормотал полковник. – Они тоже ее ищут.
– Насколько я понял, там должны были собраться совсем неплохие профессионалы.
– Лучшие. Особенно из контрразведки и Пятого управления. Там были настоящие мастера своего дела. Они все уволились из КГБ в сентябре девяносто первого. А потом этот несчастный Бакатин начал свои чистки.
– Может, просто взять списки всех уволенных в то время и через них выйти на «Феникс»? – предположил Дронго.
– Не получится. Во-первых, профессионалы не станут просто так все рассказывать. Во-вторых, тогда были уволены десятки тысяч людей. Несколько десятков тысяч. Всех проверить просто невозможно.
– Я понял, что с этой группой вы связываете каким-то образом убийство Караухина. Правильно?
– Да, так нам кажется. Понимаешь, Караухин был очень дружен с бывшим руководителем службы безопасности Виктором Баранниковым.
– И за это его убили?
– Не иронизируй. Но тем не менее ты прав. Возможно, это и был главный мотив для убийства.
– Вы думаете, это обычная месть? По-моему, мы говорили о документах.
– Правильно. И вот, по нашему мнению, эти документы Баранников, опасавшийся своего ареста, осенью девяносто третьего передал Караухину.
– Его могли тогда арестовать?
– Конечно. Был шумный скандал с поездками жен Баранникова и Дунаева в Швейцарию на деньги «Сиабеко». Один из них был тогда министром безопасности, другой заместителем министра внутренних дел. Представляешь уровень этих документов?
Дронго молча слушал.
– Так вот, – продолжал полковник, – по нашему мнению, это списки агентуры. Высокопоставленной агентуры, многие представители которой сейчас находятся у власти. Понимаешь, что это значит?
– Такие бумаги стоят не миллион долларов, – кивнул Дронго, – гораздо больше.
– Правильно. Когда сняли Баранникова, началось расследование этой поездки в Швейцарию. А потом оппозиция решила сделать отставного министра своим собственным министром безопасности. Во время октябрьских событий девяносто третьего года в Москве Руцкой даже сделал Баранникова министром. Правда, всего на несколько дней. Но именно тогда опытный Баранников или кто-нибудь из его окружения передал эти документы на хранение банкиру. Потом были октябрьские события и арест Баранникова. Кстати, именно после осени девяносто первого банк Караухина необъяснимо получил несколько очень крупных займов и кредитов. Да и правительство почему-то сразу подобрело к этому банку. Понимаешь?
– Он их шантажировал документами?
– Не обязательно. Возможно, просто намекал на наличие таких документов в его банке. Понимаешь, что это значило? В руках Караухина были документы совершенно уникальные, способные взорвать всю политическую систему современной России.
– И тогда его убили.
– С ним пытались договориться, но, видимо, не получилось. Весь вопрос в том, кто именно его убил. Коллеги Караухина, видимо, тоже знавшие о наличии таких документов, правильно ставят вопрос. Им даже не важно, накажут конкретных исполнителей или нет. Им крайне важно знать – кто именно стоял за этим преступлением. Уже одно это стоит миллиона долларов. А если найдут документы, то любой банкир отдаст за них десять миллионов, не задумываясь. Да и любое зарубежное государство тоже.
– Понятно, – вздохнул Дронго, – опять я должен влезать в это дерьмо. В общем, как обычно, против меня будут все – служба безопасности, которая тоже ищет эти документы, прокуратура и милиция, которая сама проводит свое расследование, друзья покойного, наконец, ваша неизвестная группа «Феникс», которой тоже нужны эти документы. Очень приятная перспектива, вы не находите? Кстати, зачем эти документы «Фениксу»?
– Видимо, для того, чтобы опубликовать их, – предположил Родионов, – или просто убрать этих людей со своих мест. Любыми доступными им методами. Ты знаешь, почему они взяли себе название «Феникс»?
– Догадываюсь. Они хотят своего возрождения.
– Да. И очень может быть, что именно эта группа убрала Караухина. Эту версию нельзя исключать. Хотя лично я считаю, что это маловероятно. По моим оценкам, там должно быть несколько специалистов твоего класса, а это значит, что они умеют убивать людей совсем другим, менее шумным способом.
– А если это сделано специально?
– Что специально? – не понял Родионов.
– Может, эта группа решила убрать Караухина столь экстравагантным образом, чтобы отвести от себя подозрение. Конечно, профессионалы так не действуют, стреляли, как в гангстерских фильмах, с шумом на всю улицу. Но ведь Чешихина убрали более аккуратно, уже без лишних выстрелов.
– У тебя мозг работает, как компьютер, – с восхищением сказал полковник, – поэтому я тебя и позвал. Постарайся что-нибудь раскопать. Нас это очень интересует.
– Вы все-таки не сказали, кого это – «нас». Или это действительно только группа ветеранов, играющих в домино?
– С тобой всегда интересно разговаривать, – засмеялся Родионов. – Хорошо, будем считать, что эти списки очень нужны оппозиции для победы на очередных выборах. Тебя устраивает такой вариант ответа?
– Почти. С кем мне нужно держать связь?
– Только со мной. Если меня не найдешь, тогда позвони полковнику Иваницкому. Номер телефона я тебе сейчас продиктую. – Родионов продиктовал семизначный номер. – Скажи, что звонишь по поручению Петра Петровича. Он все поймет.
– Ясно. Что еще?
– Вот здесь деньги. Пять тысяч долларов.
– Почему так много?
– Багиров сейчас в Англии. Его лечат в какой-то частной клинике. Тебе нужно будет обязательно с ним встретиться.
– Понимаю.
– Я тебе не сказал, кто именно с ним сидел в автомобиле. Там погиб адвокат Гольдберг, может, ты слышал такую фамилию?
– Я его даже немного знал.
– И кого он обычно представляет, тоже знаешь?
– «Жрецы»?
– Да, преступная группа Рубинчика. Они просто так не подставляют своих людей. И, насколько я их знаю, не простят убийство такого человека, как Яков Гольдберг. Тебе нужно обязательно поговорить с Багировым. Конечно, если он захочет с тобой говорить. Адрес клиники лежит в конверте, хотя его люди очень строго охраняют эту тайну. Будь осторожен.
– Ясно. Что еще?
– До Лондона тебе предстоит еще одна поездка. В Ташкент.
– А туда зачем? При чем тут Ташкент?
– За месяц до смерти Караухин летал в Ташкент.
– Ну и что? Он мог слетать на Канарские острова. Туда мне лететь не нужно?