Страница 53 из 71
Вновь посмотрев на глицинию, Рейнбери тут же вспомнил о судьбе сада. «И угораздило же сойтись всем этим бедам», — с каким-то мрачным удовлетворением подумал он. Завтра толпа грубых мужчин ввалится сюда, вытопчет цветы, вырвет глицинию. Рейнбери уже решил, что на эти дни уедет куда-нибудь за город. Он не хотел видеть, как обрушится стена. Фактически, его уже здесь не должно было быть, но он никак не мог покинуть сад. «Лучше я сам сейчас вырву их, — решил он, — чем тезавтра поломают». Он наклонился и принялся выдергивать нарциссы. Но вскоре раздраженно бросил охапку на землю. А может, в оставшееся время попробовать их куда-то пересадить? Да нет, и некуда, и время года неподходящее. Он обвел взглядом цветы. Потом потянулся к растущим тесной группой нарциссам и смял в ладони их длинные плотные листья, оторвал и швырнул под ноги. Ступил на клумбу и начал изо всех сил топтаться по ней, поддевая ногами растения до тех пор, пока эта сторона клумбы не превратилась в пустыню. После чего он остановился и смерил взглядом глицинию. Куст был чрезвычайно стар и крепок. Рейнбери ухватился руками за ствол и потянул, но от этого лишь задрожала листва, не более. Правая рука у Рейнбери все еще болела, и поэтому он не мог ее слишком утруждать. Он взял лопату и стал выкапывать корни, те тянулись в самую глубь земли. Рейнбери сбросил пальто. Он вспотел и тяжело дышал.
Джон смотрел на глицинию с выражением трагической решимости, и в этот миг садовая калитка, находившаяся слева от него, распахнулась. Рейнбери готов был к неблагоприятному развитию событий: он решительно оглянулся и увидел мисс Кейсмент. На ней было элегантное клетчатое пальто; оттенок макияжа стал более темным, что свидетельствовало о приближении сезона, именуемого «раннее лето». Придерживая калитку ногой, она картинно замерла, словно манекенщица, позирующая для журнала «Вог». За ее спиной Рейнбери разглядел какой-то очень длинный ярко-красный предмет и тут же понял, что это не больше не меньше как спортивный автомобиль. Джон не встречался с мисс Кейсмент со времени их свидания за гобеленом. Когда и как она вернулась с приема, он не знал.
— О, моя дорогая Агнес, — произнес Рейнбери, — какой неожиданный подарок!
Мисс Кейсмент минуту стояла в растерянности, не зная, как воспринять эту неожиданную фамильярность. Она наверняка заподозрила Рейнбери в сарказме, а против этого оружия у нее не было контрсредств. Мисс Кейсмент вошла в сад, калитка за ней захлопнулась. И только сейчас она разглядела вытоптанную клумбу.
— Идите сюда, — позвал Рейнбери. Мисс Кейсмент, еще не смягчившаяся, но уже готовая к смягчению, подошла.
— Не поможете ли вы мне срубить эту чертову глицинию? — спросил Рейнбери.
— Но зачем… — начала было мисс Кейсмент.
— Стену скоро разрушат, — кратко объяснил Рейнбери. — Что нам нужно, так это топор. — Он ушел и через минуту вернулся, неся топорик, вручил его мисс Кейсмент. Она стояла и смотрела на Рейнбери, одной рукой теребя шелковый шарф, а в другой сжимая топорик.
— Я не могу держать рукоятку из-за ожога, — сказал Рейнбери, — а здесь требуется всего несколько приличных ударов по стволу… и дело сделано. — И носком ботинка он указал место.
Мисс Кейсмент подалась вперед. Комочки свежепе-ревернутого чернозема засыпали ее элегантные коричневые туфли, а клетчатое пальто волочилось по земле. Она подняла топорик и три раза яростно ударила по стволу. Зияющая желтой мякотью глициния была почти срублена.
Рейнбери припомнилась Клитемнестра.
— Половина дела сделана, — полытожил он. — Теперь потянем вместе за ствол.
Стоя бок о бок, с ногами, глубоко ушедшими в землю, они начали действовать. Рейнбери вдыхал свежий запах земли и аромат духов с Бонд-стрит. Его обнаженная левая рука прижималась к твидовому рукаву ее пальто, их плечи тесно соприкасались. Джон заскрежетал зубами. Глициния была очень крепкая. Но вдруг раздался страшный треск, и весь плотный ковер листьев разом отделился от стены. Рейнбери и мисс Кейсмент упали на кучу земли и вырванных цветов, а громадная сетка, сплетенная из крохотных листочков и спутанных веток, накрыла их сверху.
Рейнбери сел, выставив голову из листьев. Он увидел перед собой голую, покрытую лишь трещинами поверхность стены, на которой вдруг обнаружились сотни насекомых. Что-то пробежало у него по шее. Он энергично отряхнулся. Рядом мисс Кейсмент, опершись на локоть, пыталась снять прицепившийся к пальто обрывок проволоки. Хотя лицо ее было измазано землей, Рейнбери показалось, что она стала более привлекательной.
— С вами все в порядке? — спросил он.
— О, да, — как-то не совсем уверенно ответила мисс Кейсмент.
Рейнбери потянулся и взял ее за руку.
Именно в этот момент Анетта деликатным покашливанием сообщила о своем присутствии. По-прежнему сидя в куче листьев и веток, Рейнбери и мисс Кейсмент повернулись и тут же начали поспешно подниматься на ноги. Но это было не так-то легко сделать. Анетта, которая стояла на террасе у дверей гостиной, даже и не пыталась прийти им на помощь. Она опиралась на пару костылей, одна нога у нее была в гипсе. Девушка с интересом наблюдала за их попытками.
Наконец Рейнбери встал и без лишних церемоний потянул за собой мисс Кейсмент.
— Ах, оставьте меня, — воскликнула мисс Кейсмент, вырывая руку. Не обращая внимания ни на Рейнбери, ни на Анетту, она принялась рассматривать свои чулки и гофрированную нейлоновую нижнюю юбку, значительную часть которой Рейнбери видел теперь краешком глаза.
— Это что же такое с вами случилось? — спросила Анетта.
— Чепуха! — недовольно отмахнулся Рейнбери. — А вот что с тобой произошло?
— Я упала с лестницы, — объяснила девушка.
Он провел рукой по лбу. Пот, смешиваясь с грязью, ручейками стекал по лицу. Ему отчаянно захотелось уйти в дом и прилечь.
— Ничего серьезного, я надеюсь? — поинтересовался он у Анетты.
— Нет, нога даже не сломана, — охотно ответила она. — Просто у врачей сейчас мода такая — на все накладывать гипс.
— О, вы, кажется, не знакомы? — опомнился Рейнбери. — Мисс Кокейн, мисс Кейсмент.
— Кажется, я уже видела мисс Кокейн на приеме, — отозвалась мисс Кейсмент. Вытащив маленькое зеркальце и достав платок, она пыталась стереть грязь с лица.
Анетта чуть улыбнулась и, повернувшись к Рейнбери, произнесла:
— У меня к вам просьба, Джон. Не могли бы вы приютить меня на несколько дней?
Рейнбери уставился на Анетту. Мисс Кейсмент, перестав вытираться, не сводила глаз с Рейнбери.
— Но почему? — воскликнул Рейнбери. — Но как же?
— Никто не хочет протянуть мне руку помощи, — патетически заявила Анетта. — В Кампден Хилл-сквер я не могу вернуться. Роза прогнала меня.
— Ушам своим не верю, — сказал Рейнбери. — А где же ты провела предыдущую ночь?
— В отеле, — пояснила Анетта, — но там такая гнетущая атмосфера и столько любопытных глаз.
— Но я как раз собирался уезжать на отдых, — сообщил Рейнбери. — Уже и номер заказан.
— Это далеко? — тут же поинтересовалась мисс Кейсмент. — Я могу подвезти вас на машине.
— Это ваша машина? — уточнил зачем-то Рейнбери.
— Да, только что купленная, — ответила мисс Кейсмент. Она отворила калитку и подперла камешком. Теперь длинный красный автомобиль, похожий на снаряд, стал виден во всей красе. — Новая марка, — скромно произнесла мисс Кейсмент.
— Не уезжайте, не покидайте меня, Джон! — Анетта, кажется, готова была расплакаться.
Рейнбери посмотрел на машину и вдруг почувствовал слабость в коленях. Он не умел водить сам, но он обожал женщин, которые делали это.
— С больной ногой я ведь совершенно беспомощна, — добавила Анетта.
— Когда гипс совсем затвердеет, вы без труда сможете передвигаться с палочкой, — живо возразила мисс Кейсмент. — У моей приятельницы было такое растяжение, и она прекрасно ходила в гипсе. — Изящным жестом мисс Кейсмент провела пуховкой по лицу и стряхнула с пальто пылинки пудры. — Вы идете, Джон? — поинтересовалась она. Лицо у нее сияло как новенькое.