Ведьмина тропа

– Не летаю ли над лесом, не завтракаю ли неосторожными охотниками, – подсказал Арсен.

– Ну, вроде того, – смущенно согласился маг.

– Можешь передать ему, что все в порядке.

– Не могу, – Корвин вздохнул. – К сожалению... Его светлейшество Райн мертв.

В лесном домике было тихо, но после произнесенных молодым магом слов тишина стала оглушающей.

– Мертв?

– Его нашли сегодня утром на кресле в зале Совета. Тело осмотрели, но, как ты понимаешь, никаких следов... За исключением одной единственной маленькой ранки – красная точечка, как след от укуса какого-то насекомого или от укола... Но это ничего не объясняет: вряд ли Высшего Райна можно было отравить, любой маг знает нужные заклинания и противоядия.

– Верно, – Арсен отвернулся и смотрел в окно. Известие о смерти его светлейшества Райна неожиданно расстроило, к тому же слова Корвина посеяли и другое смутное беспокойство. – Скажи, а нет ли известий об Илионе и его помощниках?

– Ты угадал, – невесело улыбнулся маг. – Как раз на днях жители приграничных селений пожаловались местным магам на крылатых чудовищ, нападавших в поле на их скот, на пастухов и путников, оказавшихся в одиночку на открытой местности вдали от деревень. Ты полагаешь, это как-то связано с убийством его светлейшества?

– А ты так не думаешь?

– У меня еще не было времени подумать над этим, – Корвин виновато пожал плечами. – С утра в Совете такое творится... И, главное, мы ведь так и не установили, каким образом был убит глава Совета.

Арсен молча встал и подошел к окну. Одинокие серебристые звездочки снежинок срывались и падали с неба, вспыхивая в последних лучах заходящего солнца.

– Это было самоубийство, – тихо сказал он. – Райн мог умереть по собственному желанию, если знал, что в противном случае его ожидает нечто похуже смерти.

– Что именно? – насторожился Корвин.

– Например, изгнание из столицы, а особенно – проведение обряда лишения магической силы. Для Райна это не просто равносильно смерти, а во стократ хуже.

– Но ведь его светлейшество никогда не преступал закона! – возразил маг. – Я не представляю, за что его могли бы изгнать и уж тем более провести обряд...

– Необязательно преступать закон, – Арсен пожал плечами и обернулся. – Достаточно просто быть оборотнем.

Версия, изложенная удивленному Корвину и внимательно прислушивающимся ведьмам, казалась вполне правдоподобной: несколько магов – сторонников Илиона – застали его светлейшество Райна в одиночестве и, воспользовавшись моментом, ухитрились вколоть ему препарат, изобретенный магами в замке Тиол. Раз им удалось выполнить задуманное, можно заключить, что Илиона поддерживает как минимум треть Высших, и неизвестно еще сколько верховных.

Конечно же, Высшего мага не возьмешь никакими ядами, но от зубов оборотня противоядия нет. Как и от злосчастного препарата. У Райна было время почувствовать развитие в себе второй сущности и принять решение о самоубийстве.

Выслушав Арсена, Корвин долго тер виски и уже без возражений выпил не одну кружку ведьминого отвара.

– Ты полагаешь, так все и было? – в который раз переспросил он и поднялся из-за стола. – Нужно немедленно рассказать это остальным. Немедленно!

Провожать мага Арсен вышел сам. У края полянки мужчины остановились.

– Спасибо, что предупредил. Ты ведь мог и не приходить сегодня.

– Все-таки мы были друзьями, – Корвин вздохнул. – Да и тебе спасибо. Теперь мне есть, что сказать Совету.

– У меня к тебе просьба: повремени с этим до завтра, – Арсен оглянулся на желтые огоньки окон избушки. – И скажи остальным, что застал меня за сборами.

– Но ведь...

– Завтра меня здесь уже не будет.

– Понятно, – Корвин кивнул и, взмахнув рукой, открыл окно, за которым виднелась ограда дворца в Каяре. – Я постараюсь выполнить твою просьбу. Прощай, Арсен.

Он шагнул в проход, несколько мгновений силуэт мага в голубом свечении был еще различим, но вот окно закрылось, и свет погас, уступив место вечерним сумеркам.

*  *  *

Два часа после полуночи. Арсен смотрел на серебристый луч, соединяющий окно с бледным пятном света на полу. Пора...

Он заранее решил, что возьмет с собой в дорогу, проверил, где лежат необходимые вещи, а потому сборы не заняли много времени. Смена одежды, буханка свежего хлеба, немного сыра, хороший длинный нож с остро заточенным лезвием – вот и все. Осталось только надеть недавно сшитые собственными руками теплые сапоги, набросить на плечи старый тулуп, неизвестно где и как ведьмами раздобытый, осторожно выйти, без скрипа, без стука притворив за собой дверь...

Положив на лавку собранную сумку, он подошел к вешалке, на которой висела слева от двери зимняя одежда, и замер, почувствовав направленный в спину взгляд.

Ведьмочка стояла на пороге комнаты – босиком, в длинной рубашке, укутанная широким шерстяным платком. Арсен обернулся и долго смотрел на нее, не зная, что сказать. Зара вышла вперед, притворила за собой дверцу и, наклонившись к столу, запалила лучину.

– Мог бы и предупредить, – не глядя на Арсена, сказала она.

Действительно, мог, но почему-то решил уйти вот так вот тихо, не прощаясь, не выслушивая уговоров остаться, которым так и хочется поддаться, повесить тулуп на крючок, разобрать сумку...

– Я не хотел вас расстраивать.

– Мы бы совершенно не расстроились, – спокойно возразила ведьма. – Проснулись бы утром, увидели, что тебя нет, и целый день до вечера только и прыгали бы от радости.