Страница 23 из 45
Но Леонард Воул не захотел думать ни минуты:
– Меня не в чем упрекнуть. Все было честно; более того, я всегда старался действовать в интересах мисс Френч.
– Я вижу, вы слишком умны, чтобы лгать в столь серьезном деле.
– Ну, разумеется! – воскликнул Воул. – У меня не было причин убивать ее! Даже если допустить, что я намеренно не прерывал знакомства, рассчитывая получить деньги, то смерть ее значила бы крушение всех моих надежд.
Адвокат вновь принялся протирать пенсне.
– Разве вам не известно, мистер Воул, что в оставленном завещании мисс Френч назначает вас единственным своим наследником?
– Что?!
Воул вскочил со стула и уставился на мистера Мейхерна в непритворном изумлении.
Мистер Мейхерн не счел нужным повторять свои слова и лишь кивнул в ответ.
– Вы хотите сказать, что ничего не знали о завещании?
– Говорю вам – нет. Это совершенная неожиданность для меня.
– А если я сообщу вам, что служанка мисс Френч утверждает обратное? Она также заявила, что хозяйка сама намекнула ей, что советовалась с вами по поводу своего намерения.
– Джанет лжет! Она подозрительная и к тому же чертовски ревнивая старуха. При мисс Френч она была чем-то вроде домашнего тирана. Меня она не очень-то жаловала.
– Вы думаете, она способна оклеветать вас?
– Да нет, зачем ей? – Воул выглядел искренне озадаченным.
– Этого я не знаю, – сказал мистер Мейхерн. – Но уж больно она на вас зла.
– Ужасно! Будут говорить, что я добился расположения мисс Френч и вынудил ее написать завещание в мою пользу, выбрал время, когда она была одна, и… А утром ее нашли мертвой. О боже, как это ужасно!
– Вы ошибаетесь, Воул, думая, что в доме никого не было, кроме убитой, – прервал его адвокат. – Джанет, как вы помните, ушла в тот вечер раньше обычного: у нее был выходной. Однако в половине десятого ей пришлось вернуться. Джанет вошла в дом с черного хода, поднялась наверх и услышала в гостиной голоса. Один из них принадлежал ее хозяйке, другой – какому-то мужчине.
– Но в половине десятого я… – От былого отчаяния Воула не осталось и следа. – В половине десятого!.. Так я спасен!!!
– Спасены? Что вы имеете в виду? – не понял мистер Мейхерн.
– В это время я был дома. Жена может подтвердить. Примерно без пяти девять я простился с мисс Френч, а уже двадцать минут десятого сел ужинать. Слава богу!
– Так кто же, по-вашему, убил мисс Френч?
– Вор-взломщик, разумеется. Если бы не дурацкая подозрительность Джанет да не ее неприязнь ко мне, полиция не тратила бы на меня время, не шла бы по ложному следу.
– Едва ли это так, – сказал адвокат. – Подумайте сами, мистер Воул. Вы говорите, что в половине десятого были дома, а служанка ясно слышала мужской голос. Вряд ли бы стала мисс Френч разговаривать с грабителем.
– Да, но… – Не найдя что возразить, Воул растерялся. Вскоре, однако, он сумел преодолеть свою слабость. – В любом случае я здесь ни при чем. У меня алиби. Вам непременно нужно увидеться с Ромейн. Она подтвердит мои слова.
– Обязательно, – согласился мистер Мейхерн. – Я хотел сразу же встретиться с вашей женой, но она куда-то уехала из Лондона. Насколько мне известно, миссис Воул возвращается сегодня, и я намерен отправиться к ней, как только мы закончим нашу беседу.
Воул удовлетворенно кивнул; видно было, что теперь он совершенно успокоился.
– Простите мой вопрос, мистер Воул. Вы очень любите жену?
– Конечно.
– А она вас?
– О, Ромейн очень предана мне. Ради меня она готова на все.
Чем больше воодушевлялся Воул, рассказывая о жене, тем неспокойнее становилось на душе у мистера Мейхерна. Можно ли вполне доверять показаниям бесконечно любящей женщины?…
– Кто-нибудь видел, как вы возвращались домой двадцать минут десятого? Служанка, может быть?
– У нас приходящая служанка, в семь часов она уже кончает работу.
– Не встретили ли вы кого-нибудь на улице?
– Из знакомых никого. Правда, часть пути я проехал на автобусе. Возможно, кондуктор вспомнит меня.
Мистер Мейхерн с сомнением покачал головой:
– Есть ли кто-нибудь, кто мог бы подтвердить свидетельство вашей жены?
– Нет. Но ведь это и не нужно, не так ли?
– Надеюсь, что в этом не будет необходимости.
Мистер Мейхерн поднялся, протянул Воулу руку:
– Несмотря ни на что, я верю в вашу невиновность и надеюсь, нам удастся доказать ее.
Леонард улыбнулся открытой улыбкой:
– Я тоже на это надеюсь. Ведь у меня верное алиби.
Мистер Мейхерн ничего не ответил и вышел из комнаты…
Воулы жили в маленьком неказистом домике недалеко от Пэддингтон-Грин. Туда и направился мистер Мейхерн.
Дверь ему открыла немолодая, грузная женщина, скорее всего, та самая приходящая служанка, о которой говорил Воул.
– Миссис Воул вернулась?
– Да, час назад. Но не знаю, сможет ли она вас принять.
– Думаю, сможет, если вы покажете ей вот это. – И мистер Мейхерн достал свою визитную карточку.
Женщина недоверчиво посмотрела на него, вытерла руки о передник и осторожно взяла карточку. Потом закрыла дверь перед самым носом адвоката и оставила его стоять на улице. Через несколько минут она вернулась; что-то едва заметно переменилось в ее отношении к мистеру Мейхерну.
– Входите, пожалуйста.
Вслед за женщиной адвокат прошел в небольшую уютную столовую. Ему навстречу шагнула высокая, стройная брюнетка.
– Мистер Мейхерн? Вы, кажется, занимаетесь делом моего мужа. Вы пришли от него? Прошу вас садиться.
Когда она заговорила, легкий акцент сразу выдал в ней иностранку. Приглядевшись повнимательнее, мистер Мейхерн отметил чуть широковатые скулы, пожалуй, излишнюю бледность, замечательные глаза, характерные движения рук. Во всем ее облике угадывалось что-то чужое, неанглийское.
– Дорогая миссис Воул, вы не должны предаваться отчаянию, – начал адвокат и осекся: было совершенно очевидно, что миссис Воул и не собиралась отчаиваться. Напротив, она держалась на удивление спокойно.
«Странная женщина. Такая невозмутимая, что начинаешь нервничать», – подумалось мистеру Мейхерну. С самой первой минуты встречи с этой женщиной он чувствовал себя неуверенно. Перед ним была загадка, которую ему, как он смутно сознавал, не под силу разгадать.
Мистер Мейхерн передал содержание разговора с Воулом. Она слушала очень внимательно, время от времени кивая.
– Значит, – сказала она, когда адвокат кончил свой рассказ, – он хочет, чтобы я подтвердила, что он пришел домой двадцать минут десятого?
– Но ведь он и пришел в это время!
– Не в этом дело. Я хочу знать, поверят ли моим словам? Кто-нибудь может их подтвердить?
Мистер Мейхерн растерялся. Настолько быстро ухватить самую суть! Нет, все-таки было в ней нечто, от чего он чувствовал себя не в своей тарелке.
– Никто, – дал он неутешительный ответ.
Минуту или две Ромейн сидела молча, и с губ ее не сходила странная улыбка. Чему только могла она улыбаться? Чувство тревоги, не покидавшее мистера Мейхерна, усилилось.
– Миссис Воул, я знаю, как вы преданы своему мужу…
– Простите, как вы сказали?
Вопрос этот совсем озадачил беднягу адвоката, и уже с меньшей уверенностью он повторил:
– Вы так преданы своему мужу…
– Это он вам сказал? Ах, до чего же тупы бывают мужчины! – с досадой воскликнула она, резко поднимаясь со стула.
Гроза, которую предчувствовал мистер Мейхерн, разразилась.
– Ненавижу его! Слышите, вы?! Ненавижу! Хотела бы я посмотреть, как его повесят!
Мистер Мейхерн не мог выговорить ни слова. Она приблизилась к нему; голос, взгляд, вся поза ее дышали гневом.
– Что, если я скажу, что в тот вечер он вернулся не двадцать минут десятого, а двадцать минут одиннадцатого? Что он знал о завещании, потому и решил убить? И сам – сам! – признался мне во всем?! Что, если я все это скажу на суде?
Глаза ее, казалось, насквозь прожигали мистера Мейхерна. Адвокат с большим трудом справился с волнением и ответил как мог твердо: