Страница 13 из 38
– Тогда, значит... – Роуленд поймал себя на том, что сказал это вслух, и не мог более красноречиво выразить свои чувства. На него будто напал столбняк, и он уставился, не мигая, в пространство.
Поезд остановился на маленькой станции, и в купе вошла девушка.
Из раздумий его вывел знакомый голос:
– Добрый день, Джордж!
– Господи! Элизабет!
Девушка улыбнулась, еще более восхитительная, чем в прошлый раз.
Джордж схватился за голову:
– Умоляю вас, скажите: вы – великая княгиня Анастасия или... Бетти Чейз?
Она удивленно посмотрела на него:
– Я? Ни та, ни другая. Я – Элизабет Грей и могу вам теперь все объяснить. Простите меня. Мой брат Роуленд давно любил Элис...
– Великую княгиню?
– Да. Друзья зовут ее Элис. Во время революции Элис была в Париже. Старый Штюрм, канцлер, хотел выдать ее замуж за одного из своих кузенов, принца Карла, противного прыщавого парня.
– Кажется, я его где-то встречал, – вспомнил Джордж.
– Элис его терпеть не могла. Но принц Озрик, ее дядя, запретил ей видеться с Роулендом. Она бежала в Англию, и там я ее встретила. Роуленд был в Швеции, и мы дали ему телеграмму. Но в последнюю минуту – надо же такому случиться! – такси, в котором мы ехали, столкнулось с другим, где сидел старый принц Озрик: видимо, он следил за нами. Самое страшное – это то, что он был опекуном Элис! И вот мне пришла в голову мысль: мы мгновенно обменялись с нею пальто и шляпами и приказали шоферу ехать на вокзал Ватерлоо. Как мы и предполагали, Озрик ошибся и пошел за красной шляпой на моей голове. Но я не хотела, чтобы он увидел мое лицо и понял свою ошибку... Вот так я оказалась у вас в купе и обратилась к вам за помощью.
– Все это очень хорошо, – сказал Джордж, – но что же было дальше?
– Дальше? А дальше я должна просить у вас прощения... Я немного перегнула палку! Мне показалось, что вы горите желанием участвовать в каком-нибудь таинственном приключении, и я не могла удержаться, чтобы не втянуть вас в него. Увидев на перроне незнакомого человека довольно зловещего вида, я поручила вам следить за ним. И доверила вам на сохранение пакетик...
– В котором хранилось обручальное кольцо.
– Да, кольцо! Мы с Элис купили его, чтобы передать Роуленду, который должен был при-ехать из Швеции перед самой церемонией, так что у него не оставалось времени, чтобы бегать по ювелирным магазинам. Элис положила кольцо в карман пальто. Как они потом обошлись без кольца, не понимаю.
– Понятно! – кивнул Джордж. – Понятно и очень просто, когда все знаешь. Вы позволите? – Он взял левую руку девушки, снял с нее перчатку и облегченно вздохнул: кольца на пальце не было... – Вот и прекрасно, – глядя в хорошенькое личико Элизабет, прошептал он. – Прекрасно! Пусть теперь никто не говорит, что это кольцо куплено зря.
– Ой! – вскрикнула Элизабет. – Но вы же, Джордж, меня совсем не знаете!
– Я вижу, что вы очаровательны, а это самое главное. И вы леди Элизабет Грей.
– Джордж! Вы сноб?
– Совершенно справедливо! Страшный сноб! Но я сейчас думаю о главном – о дяде... с которым я поссорился. Когда он узнает, что мы обручены и в его роду появится голубая кровь, он немедленно возьмет меня компаньоном в дело.
– О, Джордж! Он и вправду очень богат?
– Элизабет! Вы корыстны?
– Безмерно! Я обожаю тратить. Но главным образом думаю об отце, у которого пять дочерей, благородных и прекрасных, как день. Он всегда мечтал о богатом зяте.
– Похоже, наш брак будет благословлен на небе и одобрен на земле, – весело сказал Джордж. – Не поселиться ли нам в Роуленд-Касл? Меня наверняка выберут там лорд-мэром, если вы станете моей женой... Элизабет, дорогая, я сейчас нарушу все железнодорожные правила и поцелую вас!
Песенка за шесть пенсов
Сэр Эдвард Пелизер, адвокат, жил в одном из тупичков, расположенных в самом центре Вестминстера, который и в середине XX века сохранил мирную атмосферу прошлой эпохи. И сэр Эдвард Пелизер был весьма удовлетворен этим обстоятельством.
Сэр Эдвард прославился как адвокат суда присяжных. Правда, он уже давно не выступал в суде, посвятив все свое свободное время собиранию прекрасной библиотеки по криминалистике. Он также являлся автором книги о знаменитых судебных процессах.
В тот вечер он сидел у камина, наслаждался кофе и, время от времени покачивая головой, читал работу Ломброзо: теории, с его точки зрения, весьма изобретательные, но совершенно несовременные.
Дверь бесшумно открылась, пропустив лакея.
– Сэр, вас желает видеть молодая леди, – негромко доложил он.
Леди? Вот неожиданность! Может быть, племянница Этель? Да нет, скорее всего, не она, Артур уточнил бы.
– Она не назвала своего имени? – спросил адвокат.
– Нет, сэр, но уверяла, что вы ее непременно примете.
– Впустите даму.
Вошла брюнетка лет тридцати, в элегантном черном костюме и маленькой черной шляпке.
– Сэр Эдвард! Вы, наверное, не помните меня? Я Магдален Воган.
– О, конечно, помню! – Он тепло пожал протянутую ему руку.
Теперь адвокат вспомнил ее окончательно. Он возвращался из Америки на «Силлурике», и она тоже была там, эта очаровательная девушка, за которой он неназойливо ухаживал, тогда она излучала какое-то необыкновенное очарование, буквально пленившее сердце шестидесятилетнего джентльмена. Вспоминая все это, Пелизер с еще большим жаром сжал пальчики неожиданной посетительницы.
– Как мило, что вы зашли! Присаживайтесь!
Он пододвинул даме кресло и пустился в непринужденный разговор, не переставая про себя удивляться этому визиту. Общие темы для разговора были исчерпаны, и воцарилось неловкое молчание.
Дама нервно сжимала и разжимала пальцы на подлокотнике кресла, облизывала сухие губы и все не решалась заговорить.
– Сэр Эдвард, – наконец сказала она, – мне необходима ваша помощь.
– Да? – машинально откликнулся он.
– Вы мне тогда говорили... вы говорили, что сделаете для меня все, что угодно, – продолжала она дрожащим голосом.
Да, это он и в самом деле говорил. Подобного рода обещания часто даются в момент расставания. Он вспомнил свои слова, которые произнес, поднеся руку девушки к своим губам: «Если я когда-нибудь смогу что-то сделать для вас, я это сделаю. Не забывайте...»
Да, подобные вещи говорят, но, увы, очень редко сдерживают обещания. Тем более через столько лет! Сколько же их прошло? Девять или десять?..
Он бросил на женщину быстрый взгляд: она была по-прежнему очень красива, но утратила, на его взгляд, главное свое очарование – хрупкую чистоту ранней молодости. Другой мужчина на его месте – мужчина более молодой, – без сомнения, нашел бы, что ее лицо стало куда интереснее, чем прежде, но сэр Эдвард не ощутил при виде ее той волны эмоций, которая захлестнула его тогда, в конце их совместного путешествия через океан. Поэтому незамедлительно перешел к обороне.
– Конечно, конечно! – сказал он суховато. – Я буду рад оказать вам услугу... Но боюсь, что теперь мало чем могу быть вам полезен.
Она, казалось, не замечала в нем этой перемены, так же как и недостатка энтузиазма. Магдален принадлежала к тому типу людей, которые, добиваясь своей цели – в данном случае столь необходимой ей помощи сэра Эдварда, – умели не замечать всего остального. Она была уверена, что он ей не откажет.
– У нас очень большие неприятности, – взволнованно произнесла Магдален Воган.
– У нас? Вы замужем?
– Нет... Говоря «у нас», я имею в виду себя, моего брата и, конечно, Вильяма и Эмили тоже. Сейчас объясню. У меня была тетка, мисс Крэбтри. Вы, наверное, читали в газетах? Это было ужасно, ее убили...
– А! – Проблеск интереса мелькнул в глазах адвоката. – Это было месяц назад, не так ли?
– Чуть меньше. Прошло три недели.
– Да, я вспоминаю. Ее убили дома. Виновного так и не нашли?
– Нет... и вряд ли найдут. Некого искать.