Страница 21 из 55
– Она сама вам так сказала?
– О да, она не раз говорила нам об этом. Вот почему непристойно вести себя так, как семейство Аранделл: не разговаривать с Минни и относиться к ней с подозрением. В конце концов, Англия – свободная страна…
– Англичане почему-то действительно в это уверовали, – пробормотал Пуаро.
– …И я считаю, что каждый волен распоряжаться своими деньгами, как сочтет нужным! По-моему, мисс Аранделл поступила очень разумно. Без сомнения, она не доверяла своим родственникам, и на то у нее были все основания.
– Вы так думаете? – Пуаро с интересом подался вперед.
Такое проявление внимания только поощрило Изабел.
– Конечно. Мистер Чарлз Аранделл, ее племянник, отвратительный молодой человек. Это известно всем. Мне кажется, его даже разыскивает полиция какой-то страны. Очень неприятный субъект. С его сестрицей я, говоря по правде, никогда не беседовала, но выглядит она очень странно. Ультрамодные туалеты и сплошной грим. Когда я вижу ее напомаженные губы, мне становится дурно. Как будто они измазаны кровью. Глядя на нее, диву даешься. Ведет себя как наркоманка. Она, между прочим, помолвлена с доктором Доналдсоном. Очень славный молодой человек. По-моему, даже ему порой противно на нее смотреть. Конечно, она по-своему привлекательна, но, надеюсь, со временем он одумается и женится на какой-нибудь приятной английской девушке, которая любит жизнь в провинции и сельский воздух.
– А другие родственники?
– Другие тоже малосимпатичны. Пожалуй, исключение составляет только миссис Таниос. Она славная женщина, но предельно глупа и ни шагу не сделает без позволения своего мужа – турка, кажется. Зачем англичанке выходить замуж за турка? Проявить такую неразборчивость! Разумеется, мисс Таниос – прекрасная мать, но дети у нее довольно страшненькие, бедняжки.
– По-вашему выходит, что мисс Лоусон заслуженно получила наследство мисс Аранделл?
– Минни Лоусон – удивительная женщина, – спокойно ответила Джулия. – Притом бессребреница. Конечно, деньги ее интересовали, но жадностью она никогда не отличалась.
– Тем не менее ей не пришло в голову отказаться от наследства.
Изабел даже отшатнулась.
– Вряд ли кто-нибудь на это способен.
– Да, пожалуй, вы правы… – улыбнулся Пуаро.
– Видите ли, мистер Паррот, – вставила Джулия, – она приняла наследство как душеприказчица, для которой воля покойной священна.
– И хотела даже выделить какую-то часть миссис Таниос или ее детям, – продолжала Изабел. – Но она боялась, как бы этими деньгами не завладел ее муж.
– Минни говорила также, что намерена предоставить Терезе денежную помощь.
– Это было бы крайне великодушно с ее стороны, если учесть, что Тереза всегда относилась к ней свысока.
– Ей-богу, мистер Паррот, Минни – самый великодушный человек на свете. Да разве вы сами этого не знаете?
– Ну почему, – ответил Пуаро, – знаю. Только вот никак адреса ее не раздобуду.
– О боже! Какая я глупая! Записать его вам?
– Позвольте, я сам запишу.
Пуаро вынул свою записную книжку, которая была при нем всегда.
– «Клэнройден-Мэншнс», семнадцать. Рядом с «Уайтлиз»[40]. Передайте ей, что мы ужасно ее любим. Давно уже от нее нет никакой весточки.
Пуаро встал, я последовал его примеру.
– Я крайне признателен вам обеим за исключительно интересную беседу, – пропел он, – а также за то, что вы дали мне адрес моей приятельницы.
– Странно, что вам не дали его в «Литлгрин-хаусе»! – воскликнула Изабел. – Это, должно быть, Элен. Слуги очень ревнивы и немного глупы. Они часто грубили Минни.
Джулия с видом светской львицы протянула нам руку.
– Очень рады были вашему визиту, – любезно заявила она. И, вопросительно взглянув на сестру, произнесла: – Быть может…
– Быть может… – подхватила Изабел, чуть порозовев. – Быть может, вы останетесь и разделите нашу вечернюю трапезу? Очень скромную – сырые овощи, черный хлеб с маслом, фрукты.
– Крайне заманчиво, – вежливо откликнулся Пуаро. – Но, увы, мы с моим другом должны вернуться в Лондон.
Снова, пожав нам руки и попросив передать самый горячий привет мисс Лоусон, дамы наконец распрощались с нами.
Глава 12
Пуаро проясняет ситуацию
– Слава богу, Пуаро, – с жаром сказал я, – вы спасли нас от сырой моркови. Какие жуткие женщины!
– Pour nous un bon bifteck с жареной картошкой и хорошая бутылка вина. Интересно, что они предложили бы нам выпить?
– Скорее всего, колодезную воду, – ответил я с содроганием. – Или безалкогольный сидр. Не дом, а кошмар какой-то. Уверен, что там нет ни ванны, ни канализации, а туалет в саду.
– Непонятно, как могут эти женщины жить в таких нецивилизованных условиях, – задумчиво проговорил Пуаро. – И дело ведь вовсе не в отсутствии денег. Даже при стесненных обстоятельствах можно всегда найти выход.
– Какой будет приказ шоферу? – спросил я, выбираясь из бесконечных проулков на дорогу, ведущую к Маркет-Бейсингу. – Кого из местных знаменитостей мы посетим на сей раз? Или вернемся в «Джордж» и еще раз допросим этого астматика-официанта?
– Радуйтесь, Гастингс: мы покидаем Маркет-Бейсинг…
– Прекрасно!
– Но только на время. Я еще вернусь сюда.
– В поисках неведомого убийцы?
– Совершенно верно.
– Удалось ли вам что-либо выудить из бессмысленного щебетания, которым нас удостоили сестры?
– Есть кое-какие детали, заслуживающие внимания. Действующие лица нашей драмы постепенно начинают вырисовываться. Совсем как в старинном романе, не так ли? Скромная компаньонка, когда-то всеми презираемая, превращается в богатую даму и становится хозяйкой положения.
– Я полагаю, что ее снисходительность, должно быть, очень раздражает тех, кто считает себя законными наследниками!
– Еще бы! Совершенно верно, Гастингс.
Воцарилось молчание. Миновав Маркет-Бейсинг, мы выехали на шоссе. Я тихо мурлыкал модную в ту пору песенку.
– Вы довольны собой, Пуаро? – наконец спросил я.
– Не понимаю, что вы имеете в виду, Гастингс? – холодно откликнулся Пуаро.
– Мне показалось, что вы с удовольствием проделали эту работу.
– По-вашему, мои действия несерьезны?
– Ни в коем случае. Просто я полагал, что вы занимаетесь этой историей ради, так сказать, умственных упражнений. Для разминки мозгов. Дело-то нестоящее.
– Au contraire, очень даже стоящее.
– Вероятно, я не совсем точно выразился. Я хочу сказать, что мы собирались помочь старой даме, хотели защитить ее от чего-то. Но раз она умерла, какой смысл городить огород?
– По-вашему, мы зря расследуем убийство?
– Да нет же, вот когда налицо есть труп, в таком случае… о господи, я совсем не то говорю.
– Не стоит волноваться, друг мой. Отлично вас понимаю. Вам кажется, что наличие трупа – это убийство, а смерть, наступившая в результате заболевания, – естественная смерть. Ну а если внезапная смерть мисс Аранделл была насильственной, а отнюдь не следствием хронического заболевания, тогда вы не остались бы равнодушным к моим попыткам обнаружить правду?
– Конечно нет.
– Так вот, кто-то пытался ее убить.
– Но ведь не убил. В том-то и вся разница.
– И вас нисколько не интересует, кто же предпринял такую попытку?
– Почему же? Интересует.
– У нас очень узкий круг подозреваемых, – задумчиво произнес Пуаро. – Нитка…
– Нитку вы додумали, отыскав вбитый в плинтус гвоздь! – перебил я. – А может, гвоздь вбили туда сто лет назад!
– Нет. Лак, которым был покрыт этот гвоздь, совсем свежий.
– Ну мало ли зачем понадобился гвоздь, причины могут быть самые разные.
– Назовите хотя бы одну.
Сразу мне на ум ничего не пришло. Пуаро, воспользовавшись моим молчанием, продолжал:
– Итак: узкий круг подозреваемых. Нитку могли привязать только после того, как все разошлись спать. Поэтому число подозреваемых ограничивается лишь теми, кто находился в доме. Их семеро: доктор Таниос, миссис Таниос, Тереза Аранделл, Чарлз Аранделл, мисс Лоусон, Элен и кухарка.
40
«Уайтлиз» – большой универмаг в Уэст-Энде – западной фешенебельной части Лондона.