Страница 31 из 76
– Ну, это не факт… – Ирина снова взяла вилку.
– Живот, значит, говорит. Но-шпу дала ему, говорит. И флакон мне показывает. Я читаю – написано "дигоксин"…
– У-у… Стоп, сын. Понятно. Таблетки похожие, – Ирина вернулась к завтраку.
Сергей поерзал на табурете и, не дождавшись продолжения, почти взвыл:
– Ну-у-у???
– Что "ну"? – Ира фальшиво-непонимающе похлопала ресницами.
Сергей тихонько зарычал.
– Почему приступ-то сердечный?
– А, вот ты о чем, – Ирина отправила в рот очередной кусочек завтрака. – Объясняю. Для человека со здоровым сердцем механизм примерно такой: дигоксин вызывает нарушение ритма сердца… Сколько он таблеток выпил?
– Штуки четыре, кажется…
– О, да, это – еще та доза. Дальше – нарушение кровообращения головного мозга, и – привет.
Сын опять поерзал на табуретке и нетерпеливо порычал.
– Ну, не совсем привет. Потеря сознания. Если запустить – может быть кома. Скорая быстро приехала?
Сергей задумчиво почесал затылок.
– Минут через двадцать, кажется…
– Это нормально, – Ирина допила свой сок. – Передоз дигоксина можно определить по ЭКГ и вывести внутривенным введением унитиола. Если это было сделано вовремя, то скоро выпишут… Куда положили, кстати?
Сергей пожал плечами.
– Ладно, узнаю по своим каналам, – Ира встала и убрала свою посуду в мойку. – Фамилию мне его только скажи. И, давай, доедай скорее. Я спать пойду, и чтоб посудой мне тут греметь не смел.
Она чмокнула сидящего сына в затылок и направилась в ванную комнату.
19.13. Четверг 29 апреля 2010 г. Санкт-Петербург, Каменноостровский проспект – ул. Гатчинская.
Она никогда не пользовалась транспортом. Ей доставляло удовольствие с работы до дома гулять пешком. Благо недалеко. Институт на академика Павлова, дом на Гатчинской. Стучи себе каблучками по Петроградской и ни о чем не думай. Правда, "не думай" – это из области неосуществимых мечтаний. Не думать у Ирины не получалось.
С Сережкиным преподавателем все оказалось, к сожалению, хуже, чем она расписала сыну изначально. "Скорая" за ним приехала обычная, не кардиологическая. Пока привезли в больницу, пока сделали электрокардиограмму, разобрались да ввели унитиол, он уже успел провалиться. Сердечная деятельность и кровообращение восстановились, а вот сознание так и не вернулось.
Ира вздохнула, сворачивая на набережную реки Карповки.
С другой стороны, теперь у нее появилась возможность посмотреть на человека, которого чуть ли не боготворил ее сын. До сих пор она о нем только слышала. Вячеслав Соломоныч то, Вячеслав Соломоныч се… Не сказать, правда, что коматозники, опутанные проводами и трубками, выглядят очень уж привлекательно, но что-то в этом человеке было. Что-то притягательное.
Во вторник Ирине удалось перевести Кроткова в клинику своего института. Немалую роль сыграли соответствие состояния больного теме ее диссертации и отсутствие у Вячеслава близких родственников. Теперь он лежал в одной из подконтрольных Ире палат и находился полностью в ее распоряжении. Сегодня – второй день, как Ирина занималась лечением Кроткова, и шестой день комы. Положительной динамики пока не наблюдается, но срок еще не такой уж и большой. До появления пролежней и отеков еще есть достаточно времени. Есть время, есть надежда. Есть способы и методы.
Методы, методы…
Вчера даже Сережка захотел подключиться к процессу. Как услышал о роли эмоций в мозговой деятельности, тут же загорелся. Предлагает подключить Кроткова к одной из его самодельных программ.
"Естествоиспытатель…" – Ира улыбнулась.
А почему нет, собственно? Чем не способ? И разрешения у родственников на применение несертифицированного метода добиваться не надо. А если получится, то и собственная диссертация обретет более четкие формы…
"Эту мысль стоит подумать", – Ирина шагнула в подъезд.
19.47. Четверг 29 апреля 2010 г. Санкт-Петербург, ул. Гатчинская.
Сергей стянул с головы виртуальный шлем и переключил изображение на монитор. Взяв в руки несколько фотографий, он несколько секунд придирчиво сравнивал их с трехмерной человеческой фигурой на экране.
– Ну… Похож, в общем-то… – Сергей отодвинулся от стола вместе с креслом, наклонил голову вправо-влево, не отрывая взгляда от монитора, и удовлетворенно крякнул. – Пойдеть…
В прихожей хлопнула входная дверь.
– Сере-о-ожка! – двойной стук сброшенных туфель и шарканье надеваемых тапочек. – Ты, часом, ужин не приготовил?
– Ага, мамуль, – Сергей встал и, бросив последний взгляд на экран, направился к двери. – Котлеты в духовке, картошка начищена.
– Ой! – Ирина столкнулась с сыном в дверях комнаты. – Что значит, начищена? Сварить уже сил не хватает?
– Ну, мамуль…
Ира с улыбкой потрепала Сергея по голове.
– Ладно… Поставь быстренько на плиту, я переоденусь пока, – она прошла в свою комнату. – Да! И молока подогрей, пюре сделаю.
Подвязывая пояс халата, Ирина вошла на кухню и обвела ее взглядом полководца, обозревающего поле предстоящей битвы. На плите вовсю кипела кастрюля с картошкой, и томился ковшик с молоком. Сергей уже расставил столовые приборы, порезал хлеб и теперь крошил зелень.
– Сейчас все будет, – не отрываясь от своего занятия, доложил он. – Сей же час.
– Хозяин… – улыбнулась Ира и, стащив с разделочной доски кусочек огурца, села за стол.
Несколько секунд она, подперев подбородок, смотрела на сына со счастливой улыбкой:
– И воспитанны-ы-ый…
Ирина сладко потянулась, сбросив блаженное оцепенение.
– А кого это ты там нарисовал? – она махнула рукой в сторону комнаты с компьютером. – Что-то личность какая-то знакомая…
Сергей чуть обернулся от стола.
– А… Это… Это Катькин бывший, – он приоткрыл крышку кастрюли и ткнул туда вилкой. – Мент. Ты могла видеть его. Он тут, в нашем райотделе служит.
Ира не очень-то понимала увлечение сына этой Катериной, живущей в одном из соседних домов, но старалась не вмешиваться и соблюдать нейтралитет. Девушка была на пару лет старше Сергея и, хотя и казалась вполне воспитанной и приличной, в роли невестки не представлялась совершенно. К тому же, успела побывать замужем и развестись. Впрочем, это могло быть всего лишь банальной материнской ревностью…
– Будет у меня одним из виртуальных персонажей в программе…
Ирина потянулась было к холодильнику за соком, но при последних словах сына встрепенулась.
– О! Кстати, о программах. Я тут подумала над твоими предложениями. Пожалуй, можно и попробовать. Я о преподавателе твоем. Во всяком случае, хуже от этого не будет. А если сотворенные твоими программами эмоции расшевелят, хоть немножко, его мозг, то будет только лучше. Так что, готовь…
Сергей подскочил к матери и порывисто поцеловал ее в щеку.
– Я тебя тоже люблю, – улыбнулась Ира. – И буду любить еще больше, если ты сольешь, наконец, картошку.
Поужинал Сергей очень быстро, и метеором понесся к компьютеру.
– Ладно уж, посуду я сама помою, – донеслось ему вслед беззлобное ворчание.
Но сын уже был далеко и от матери, и от кухни, и, вообще, от этого мира.
В черноте виртуального пространства висел, слегка покачиваясь, полураскрытый свиток текущего меню под заголовком "Юнит Координатор". Сергей протянул руку, одетую в перчатку с датчиками, и прикоснулся к строчке "разговор". Парящая в темноте фигура с раскинутыми в стороны руками дернулась, опустила руки и повела головой из стороны в сторону. Взгляд виртуального персонажа выжидательно остановился на переносице Сергея.
– Ну, здравствуй, Координатор.
– Здравствуй, Хозяин, – человек осмотрел себя с ног до груди. – Мне, наверно, надо одеться?
– Пожалуй, – Сергей усмехнулся. – Форма старшины милиции устроит?
05.11. Пятница 14 мая 2010 г., г. Санкт-Петербург, ул. Гатчинская.