Дойдем до неба

Слава разомкнул веки, когда рука Андрея только тянулась к его плечу. Димон уже сидел, протирая глаза и потягиваясь.

– Ну вот, сам проснулся…

Крот взглянул на солнце и на часы: квокер дал им поспать лишние пятнадцать минут. Обстановка на летном поле, между тем, существенно изменилась. К одному из транспортников присосался сбоку здоровущий тягач-заправщик, с надсадным ревом перекачивающий содержимое своего нутра в баки самолета. Рядом ожидала своей очереди вторая такая же цистерна. Вокруг суетились техники в темно-синих комбинезонах, а по опущенному в хвостовой части пандусу группа в полосатых пижамах таскала в транспорт какие-то ящики. За "полосатыми" присматривали несколько охранников с собаками.

– О! Кажется, наш рейс подали на посадку, – Димка, наконец, протер глаза. – Успеем на регистрацию?

– Решил что-нибудь? – Слава посмотрел на Андрея.

– Пожалуй, я пока с вами, – ответил тот. – Никто меня там не ждет, кроме прокурора. Пока с вами, а там – видно будет.

– О чем это вы? – Базов переводил взгляд с квокера на Кроткова и обратно. – Я что-то пропустил?

– Я предлагал ему отправиться обратно, а он, вишь, не хочет, – Слава вновь посмотрел на Андрея. – Что, совсем никто?

– Детдомовский я… – отвернулся, разговор окончен.

Между тем, "полосатые" занимались не только погрузкой. Довольно большая группа таскала какие-то трубы в районе ангара, перед которым стояли, частично перекрывая обзор, транспортники. Туда же бегом гнали еще колонну, примерно из тридцати заключенных. А следом двигался еще и строй "пятнистых", численностью около взвода.

– Оживленно тут стало, – нарушил молчание Баз. – Как пробираться-то будем? Проползем на ту сторону и под своих закосим?

– Стремно, вообще-то… – Слава оглядывал колючку и вышки, перебирая в уме варианты.

Андрей тихо прокашлялся.

– Так это… Вы ж у нас путешественники. По параллельным мирам. Что вам стоит найти мирок, где на этом месте ни одного фрица нету, да и дойти спокойненько до самого борта. А там и назад сигануть. А?

– А он голова! – Димка хлопнул разводящего по плечу так, что тому опять пришлось прокашливаться. – И чего ты в КВОКУ пошел?

Слава, прищурившись, запомнил направление и расстояние до опущенного пандуса.

– Ну что, замедляемся, и пошли нужный мирок искать? – спросил Базов, ему опять не терпелось.

– Да, пожалуй…

– Ложись! – Андрей уткнулся носом в траву, одновременно двумя руками пригнув головы соратников. – Немцы! Вдоль колючки бегут с этой стороны. Прямо к нам…

Слава приподнял над травой один глаз и разглядел небольшой, человек в десять, отряд камуфлированных, а позади них… Уж больно знакомая личность. Только форма не серая, а на этот раз – черная.

– Влипли, блин. Выспались, называется… – Славик осторожно оглянулся. – Давайте-ка, в лес потихоньку…

Ага, как же! Лес позади неожиданно рявкнул до боли знакомой по фильмам фразой:

– Партизанен! Сдавайся! Ви есть окружен, сопротивлений бесполезно!…

Интересно, они специально так русскую речь коверкают?

– Ага, про горячий чай забыл. И радушие… – Димка резко перевернулся на спину, послал в чащу длинную очередь и откатился под ближайшую елку. – Славка! Строй портал, мы их отвлечем!

Лес огрызнулся короткими, но частыми сухими очередями, Андрей уже отвечал им басовитым голосом "калаша", а скрытая пригорком от места боя первая группа "пятнистых" спешно разворачивалась в редкую цепь, замыкая кольцо окружения.

Радужный вихрь получился со второго раза. Через одну ветку, стало быть. Слава осторожно, уворачиваясь от медленно плывущих в стеклянном воздухе пуль, прополз к порталу и заглянул на ту сторону. Никого. Увиденная мельком обстановка не радовала, но вполне удовлетворяла. Вернувшись, Кротков нежно поднял на руках Андрея и легонько, опасаясь переломать ему кости, кинул его прямо в воронку. Легкое удивление в глазах квокера появилось только в самый последний миг.

Димона, так и лежащего под елкой, от портала отделяло метров пять. Славе пришлось преодолеть их целиком и дать команду на замедление непосредственно в ухо товарища. Не отпуская спускового крючка размеренно чихающего пулями автомата, Базов повернул голову к Кроткову, улыбнулся и спросил одними губами:

– Получилось?

Слава кивнул:

– Уходим.

Они встали и медленно, насколько позволял густой воздух и роящиеся вокруг пули, побежали к порталу. Четыре метра, три… Что-то изменилось, Слава почувствовал это прежде, чем увидел. С противоположной стороны вихря с такой же скоростью бежал лысый эсэсовец. Старшина, будь он неладен! И Кротков видел, что он успевает к порталу одновременно с ними. А еще он смотрел прямо Славе в глаза и целился в Димона. Собственно, пуля уже летела. Медленно, но неотвратимо. И Слава знал, что Димке не увернуться. Он это видел. Не смертельно, но на той стороне враг окажется значительно раньше База, и тогда все бесполезно.

– Уходи, – прошептал сзади Димон, он тоже видел. – Уходи и закрывай портал, я их задержу.

– Нет!!!

Сильнейший толчок забросил его в воронку. И портал тут же захлопнулся…

– И с кем же эт они там воюють? – вопросил лежащий среди молодой еловой поросли Дед только что возникшего перед ним Миколку.

– Дык… Это… Со своими, вроде.

– Ты, боец, четко докладай, а не мямли, – Дед, как мог, насупил густые брови. – Без всяких "вроде". Сколько противника? Кто такие? Вооружение? Диспозиция? Чего они не поделили, вообще?

– Так точно, товарищ командир, докладаю, – лежа на боку, Миколка попытался вытянуться в струнку. – Противников у супостатов трое. Одеты в их форму. Автоматы немецкие, у одного только непонятная какая-то винтовка. Обороняющиеся лежат на лесистом пригорке, занимают, стал быть, господствующую высоту. Но в тыл им заходит еще одно отделение "фрицев", подкрепление, значитца. В общем, окружили по всем правилам, положеньице у этих троих аховое. А чего не поделили – понятия не имею.

– Ага, значит, это все ж не про нас – и то ладненько.

Дед окинул взглядом притаившихся подчиненных и кивком подозвал Петро.

– Ну что, комиссар, думаю, мы ввязываться не будем?

– Согласен. Прежде всего, мы должны выполнить приказ партии. И если при этом мы вынуждены идти на жертвы…

– Ц-с-с, – остановил его Дед. – Это потом, сейчас команду мою слухай. Как только у них там все закончится…

Звуки боя оборвались так резко, что наступившая тишина была воспринята всеми не иначе, как удар по ушам. Миколка бесшумно растворился в зарослях, но на его месте тут же нарисовался Васек.

– Все, Диду, конец…

– Это я и сам слышу. Всех троих положили?

– Не… Я чего-то не понял, но двое просто провалились куда-то. Может, схрон там какой или нора барсучья… Вот. А третий раненый оказался, его повязали и с собой поволокли. Уходят вдоль колючки к трассе. Все пошли. Этих двоих и искать не стали. Да! Там один с такой пукалкой интересной был, очередями так себе постреливал, а вот одиночными – точно в лоб бил. Три выстрела – три трупа. Так что эти еще и своих волокут. Раненых, правда, я не заметил – бронежилеты…

– Понял, понял… – Дед немного поморщил лоб, посмотрел на часы. – Вот что, Васек, вы с Миколкой проводите эту кодлу, а потом возвертайтесь. Мы вас будем здесь ждать, чуть отойдем только, – он махнул рукой вглубь леса. – Мало ли, вернуться захотят.

Васек испарился, комиссар кивнул, как бы отвечая на незаданный вопрос, и пополз распоряжаться об отходе. Дед еще раз посмотрел на часы, сам себе покивал головой – "ничего, до темноты успеем" – и пополз следом за всеми.

Немцев здесь нет. Здесь вообще никого нет, даже птиц. Даже муравьев. И никаких звуков. Дует легкий ветерок, но листва не шумит. Нет листвы. Как нет и вертикально стоящих деревьев. А пробивавшаяся кое-где трава слишком короткая и чахлая, чтобы шуметь.

Андрей ошарашено пялился на летное поле. Да, аэродром есть. Вернее, его остатки.