Страница 24 из 98
7. Далее — проделайте то же самое, что и в предыдущем пункте, только уже с группой людей, стоящих на разных расстояниях и направлениях от вас. Трех дней, думаю, будет достаточно для тренировки.
8. Проведите анализ эффективности упражнений. Потратьте еще три дня на шлифовку наименее удавшихся.
Заодно — заучите золотое правило модератора: "Не знаешь, чего делать, прикинься валенком".
Это значит, пацаны, что не надо трепаться о своих занятиях модерацией.
Иначе вас ждут неприятности.
Например, контрагент, заключивший с вами невыгодную для себя сделку, сможет опротестовать ее в суде, опираясь на вашу трепотню (записанную на диктофон) и требуя признания сделки недействительной по причине вашего "психического давления на деловых переговорах".
9. Объедините на базе заученного текста гипноз и внушение. То есть — интонацию и акустику. Тренируйтесь неделю. На своих стенах и чужих головах. Особое внимание — на концовки фраз.
10. Перед вами — чужая речь (думаю, найдете, где стырить). Попробуйте поработать спитчрайтером и преобразовать ее в программный продукт, нашпигованный G- и GR-процессорами.
11. Возьмите «Коммерсант» или «Форбс» (или чего там найдете похожего или похужего). И попробуйте углядеть там чужую хитрую модерацию on the world market.
12. И вот (замрите и перестаньте ковыряться в носу!) — пик мастерства при работе с мертвым текстом. Запуск мнимых процессоров (GF-процессоров). Они рассчитаны на то, что А-модератор-цензор на это купится, ослабит бдительность и пропустит убойную мессагу в башку его хозяев.
Поставьте отвлекающий внимание 8-разрядник по теме покупки у вас панамских бананов с базовым глаголом «заключим» (задача — покупка через заключение контракта) и подтекстуальный с 16-разрядником на базе «расторгнуть» (контекст — заставить контрагента расторгнуть все контракты с фирмами «Суси-Муси» и «Закопай-Моторс», это гораздо более прибыльный момент, чем вшивый контракт на партию гнилых бананов, ибо позволяет стать монопольным поставщиком для контрагента).
13. Я тут ничего не упоминал о такой стороне психопрограммирования, как компоновка вирусных пакетов (они, в основном, применяются при разрушении результатов чужого промывания мозгов у нужных модератору клиентов: похерил прежние вражеские целевые установки — внедрил свои).
Но это, во-первых, нужно только крутым профессионалам психопрограммирования, во-вторых, нет гарантии, что данный опус не окажется в руках каких-либо фундаменталистских отморозков, в-третьих, этому легко научиться, объединив только что полученные знания с позднейшим изучением возникновения и угасания навязчивых состояний из курса клиники неврозов.
А в-четвертых: о таких штучках у нас еще будет разговор (в разделе о всяких-разных приемчиках информационной войны).
14. Ну а теперь, лихо насвистывая гимн морских артиллеристов и придав своей физиономии архибесшабашный вид, приступайте, голубчики, к изучению следующей книге сего опуса.
Третья Священная Книга
УБЕЖДЕНИЕ
Никто не должен подвергаться принуждению, умаляющему его свободу иметь убеждения по своему выбору.
Глава 1. Убеждение и внушение
Внушение давит на психику, на эмоции и жестоко корректирует ее в нужном суггестору направлении.
А убеждение берет в оборот интеллект пиплов, каким бы крошечным он бы ни был, особо не прессуя его психику, но и не давая ей передыху и расслабухи.
Убеждение — это вам уже не древняя Азия. Это, пацаны, современная Европа.
Раз можно ловить души внушением, коим уже века мастерски владеют попы, то зачем же пудрить мозги европейскому обывателю еще и убеждением?
Такой вопрос тут же возникнет у всех мало-мальски внимательных читателей.
И тут же они получат от меня… Нет, вовсе не зуботычину и пару щелчков по любопытному носу.
Внимательные читатели будут вознаграждены моим одобрительным цыканьем, удостоены поощрительным причмокиванием, а также им будет пожалован почтенный ответ на их закономерный вопрос.
Ответ заключается в том, что, начиная с конца Средневековья, в Европе стремительно росло число ушлых пиплов (особенно — горожан, особенно — ростовщиков и торговцев), которым впарить всякую мистическую чепуху было уже невозможно (даже несмотря на все героические усилия старательных добряков-инквизиторов, изо всех сил избавляющих общество от умственно здоровых перцев).
Да, ушлых бюргеров уже дешевкой-внушением взять было нельзя. Их надо было убедить.
Но для этого потребовалась школа, где учили бы большему, чем проповедовать лопухам всякую чушь. И такая школа появилась.
Однако — не сразу. Борьба убеждения с внушением шла века. С помощью пушек, денег и… И, как ни странно, философии. Поначалу — архисуевернейшей…
Богатеющие век от века буржуи из европейских городов желали обеспечить своих отпрысков хорошей работенкой.
Но соревноваться с феодалами в обретении для детишек непыльных вакансий, требующих знатного происхождения и не требующих ума, буржуи не могли.
Оставались свободными только те места, где надо было иметь голову, а в ней — ум и знания.
Знания давало университетское образование.
И, чтобы обеспечить потомство лучшими шансами на продвижение по карьерной лестнице, буржуи пытались раздобыть своим чадам ученые степени.
Образовательный бизнес начал процветать…
Процветание же университетского обучения в условиях тотального идеологического пресса церкви (каким-то дурацким предложение получается — ну да хрен с ним) привело к развитию богословских дисциплин и, больше всего, самого богословия как дисциплины.
Эта дисциплина породила схоластику, которая объединила в себе самые передовые достижения философии и самые дикие предрассудки и суеверия той поры.
И я (в душе и сам — чудило-мистик, изувер-суевер и плакальщик-богомолец) восхищенно снимаю перед этим созданием больного европейского разума свой замусоленный кепарь с обритой наголо и густо покрытой татуировками и страшными сабельными шрамами бедовой головушки.
Ибо с ее помощью (не с моей бильярдно-шаровой головы помощью, конечно же, а с помощью схоластики) по дороге от тупого средневекового внушения к возвращенному человечеству античному убеждению через здравый смысл будущего Возрождения был сделан важный и, не побоюсь этого слова, прогрессивный довольно-таки шаг.
Первым пошел по этому замысловатому пути Пьер Абеляр (1079–1142) — французский философ и богослов.
После того, как его кастрировал мстительный каноник Фульберт (дядюшка обесчещенной шкодником Пьером девицы Элоизы), Абеляр перестал повесничать и занялся пристойными делами. В основном — схоластикой.
Кастрация не отняла ума у нашего героя (вот и верь ученым, утверждающим, что гениев без тестостерона не бывает) и он мастерски продолжил традицию софистической псевдологики, разработав схоластическую диалектику как метод логического анализа противоположных суждений в своем сочинении "Да и нет".
В данном опусе Абеляр решительно выступал против принижения значения логики в процессах познания и изложения его результатов.
Однако совершенно зря он окунулся в уже набивший оскомину еще древним грекам спор о том, как найти среди объемного арсенала риторических приемов, те, которые бы исключили вранье.
Сам по себе, пацаны, этот спор просто глуп.
Ведь даже в нашем насквозь просвещенном и донельзя политкорректном третьем тысячелетии манипуляторы от политики, религии и бизнеса все чаще и чаще используют в качестве аргументационной базы достижения науки.
Используют их с азартом и широким размахом, успешно пудря мозги одуревшему от обилия информации и стрессов обывателю.
И сколько, там, ни говори о «логике», «софистике», «диалектике», «эристике» и прочей казуистике, а истинность любого предположения, как и тысячи лет назад, подтверждается исключительно практикой. И никуда от этого не денешься, пацаны, хоть напиши миллион трактатов и произнеси миллиард речей.