Страница 66 из 68
Дру, подняв голову, долго глядел на нее, прежде чем ухмыльнуться:
– Я знал, что он не полный идиот.
– Дру!
– Ладно, ладно… я стану его лучшим другом, если это сделает тебя счастливой. Но послушай… в следующий раз, когда мы поссоримся, что, несомненно, случится, вовсе не стоит бежать и скрываться в библиотеке. Я всегда буду любить тебя, Розлин, даже если иногда вспылю, потеряю терпение и ты захочешь задать мне трепку.
Розлин мучительно поморщилась:
– Мы не просто спорили. Кричали друг на друга. Скандалили.
– Если даже и так, это еще не значит, что я не люблю тебя всеми фибрами своего существа. Зато если мы поссоримся, подумай, какое это удовольствие – мириться!
Уголки губ Розлин медленно приподнялись.
– Так и Фанни говорила.
– Фанни иногда может быть очень мудрой.
– Знаешь, я подумала, что сама иногда бываю не слишком мудрой. С моей стороны было ужасно наивным пытаться управлять собственной судьбой. Посчитала, что смогу устроить будущее по своему выбору и избежать боли и сердечных ран, которые пришлось вытерпеть моим родителям. Но я ошибалась. Нельзя применить научные методы и правила логики к делам сердечным. Невозможно диктовать любви и немыслимо управлять судьбой.
– Но я очень рад, что ты пыталась.
– Я тоже, – тихо призналась Розлин. Дру нежно поцеловал ее пальцы.
– Давай поженимся немедленно. Я не позволю тебе снова передумать.
– Я не передумаю.
– Но я все-таки получу разрешение на брак. На всякий случай.
Розлин слегка нахмурилась:
– Дру… Арабелла и Маркус еще не вернулись из свадебного путешествия. Я хочу, чтобы на свадьбе были все мои сестры, а также Тесс и Уинифред. Уинифред ужасно расстроится, если мы не пригласим ее. И я уверена, что мама захочет вернуться из Франции, чтобы прийти в церковь. Я немедленно напишу ей, и у нее будет время успеть на свадьбу. Думаю, ты тоже захочешь видеть своих друзей в наш самый счастливый день.
– Ты права. Не нужно, чтобы наш союз выглядел слишком поспешным. – Дру откинул голову на подушку и вздохнул. – Вообще-то я ненавижу свадьбы, но полагаю, что будет лучше сделать оглашение и венчаться в церкви Святого Георгия. Думаю, трех недель хватит, чтобы твои родные успели вернуться. Твоя младшая сестра все еще в Гемпшире? Розлин поколебалась, не желая лгать.
– Лили… в другом месте.
– В другом? И ты знаешь где?
– Честно? Да. Но она взяла с меня слово держать это в секрете, из страха, что Уинифред снова начнет сватать ей женихов.
Настала очередь Дру весело улыбаться.
– Не волнуйся, я никому не выдам Лили. И ни за какие деньги не согласен объединить усилия с Уинифред.
– Жаль, что она не понимает всю тщету своих усилий. Лили питает сильнейшее отвращение к браку. Еще более сильное, чем ты. Сомневаюсь, что она будет в восторге, узнав о нашей свадьбе. Но, по крайней мере, Арабелла, Тесс и Уинифред будут счастливы за меня. – Розлин подняла голову с плеча Дру. – Зато твоя мать будет разочарована, не так ли?
– И что из этого? В число моих забот не входит необходимость угождать матери.
– А вдруг она откажется посетить церемонию?
– О нет, не откажется, в этом я уверен. Подумай сама, что, если пойдут слухи, будто сын от нее отказался? Она не вынесет последствий столь опрометчивого поступка.
Розлин почему-то стало немного грустно за герцогиню.
– Должно быть, она ужасно одинока.
– А вот мне ее нисколько не жаль. Она сама навлекла на себя одиночество… – Дру осекся и снова подложил руку под голову Розлин. – Слава Богу, ты спасла меня от подобной жизни.
Розлин, улыбаясь, обвела пальцем его губы.
– Дру, понимаю, что это неудобно, но я хочу, чтобы Фанни тоже была на свадьбе.
– Ну разумеется! Я в огромном долгу у нее за то, что привезла тебя на бал полусвета. Иначе я держался бы от тебя как можно дальше.
Розлин задорно усмехнулась:
– Думаю, я тоже принимала в этом какое-то участие, милорд герцог.
– Возможно, и так. Ты потребовала, чтобы я научил тебя, как соблазнить другого мужчину, но мои уроки обернулись против меня, и я влюбился в свою ученицу.
Розлин снова поцеловала его в плечо.
– Думаю, мне не помешает еще один урок обольщения, ваша светлость.
– С огромным удовольствием, любимая.
С этими словами он поймал губами ее губы, заглушив веселый смех.
Эпилог
Мы так благодарны тебе за помощь, дражайшая Фанни. Твой план обольщения Ардена идеально сработал. Мы оба считаем, что наш брак – самый страстный любовный союз на свете. И мы хотим, чтобы ты танцевала на нашей свадьбе, как тогда, на свадьбе Арабеллы.
Я счастлива за тебя, дорогая Розлин, хотя боялась, что все мои приемы исчерпаны, а ты не добилась успеха. Теперь осталась одна Лили… хотя я не уверена, что она, подобно тебе и Арабелле, найдет счастье в браке.
Данверз-Холл.
Июль 1817 года
– Я просто поражена: – объявила Арабелла, ни к кому в особенности не обращаясь. – За время нашего короткого отсутствия столько всего произошло! А ведь нас не было меньше месяца!
Арабелла и Маркус прибыли домой из свадебного путешествия всего час назад и устроились в гостиной, слушая, как Дру и Розлин сообщают о своих свадебных планах и рассказывают историю рыжего грабителя и второй семьи сэра Руперта.
Чуть позже к ним присоединился Хит, поскольку Розлин и Дру устроили небольшой ужин в честь возвращения новобрачных и их собственной помолвки.
Сидя напротив Розлин, Дру был счастлив уже тем, что может смотреть на невесту, пока та смеялась и болтала с сестрой. На сердце его было тепло. Розлин казалась совершенно довольной и веселой.
– Но Уинифред не жалеет, что взяла к себе Констанс и детей? – спросила Арабелла.
– Пока нет, – заверила Розлин. – Девочки – просто чудо. А Уинифред и Бенджамин постепенно привыкают друг к другу. Он, очевидно, не слишком стремится передоверить кому-то ответственность за мать и сестер, хотя сам еще совсем мальчик, которому не следовало бы нести столь тяжкое бремя. Более того, хотя Бенджамин рад, что ему больше не приходится служить лакеем, все-таки считает необходимым зарабатывать себе на жизнь и страдает оттого, что вынужден терпеть «благотворительность», как он это называет.
Арабелла, лукаво взглянув на мужа, улыбнулась:
– Я вполне его понимаю, поскольку решительно отказывалась от богатств Маркуса.
Маркус ответил широкой улыбкой:
– Но ты выиграла наше пари, любовь моя, поэтому, когда я был вынужден дать тебе финансовую независимость, ты не могла посчитать это благотворительностью.
– К счастью, – продолжала Розлин, – благодаря Дру Бенджамин получит целое состояние. Он заставил мошенника поверенного вернуть деньги, украденные у Констанс.
– Значит, их будущее обеспечено, – одобрительно кивнула Арабелла.
– Да, и когда девочки подрастут, будут посещать нашу академию. А пока что я начала давать им уроки математики и чтения и слежу за занятиями Бенджамина. Уинифред обещала найти хорошую гувернантку и наставника.
– Ты так добра, Розлин, – заметила старшая сестра. – Но ты всегда придавала слишком большое значение основам образования.
Розлин смешливо сморщила нос:
– Боюсь, они ужасно отстали. Констанс с утра до вечера работала в лавке шляпницы и, конечно, не могла как следует заниматься с детьми, разве что учила манерам, которые можно назвать идеальными. Беда в том, что Бенджамин очень упрям. Считает, что быть лакеем куда легче, чем учиться, и что в его возрасте он уже не нуждается в образовании. Они с Уинифред постоянно ссорятся из-за этого, но она, кажется, наслаждается их спорами.
Дру был вынужден согласиться и втайне считал, что эти постоянные перепалки станут благодетельным примером для Розлин. Наблюдая вполне доброжелательные споры, без горечи и вражды, она привыкнет к их стычкам, которые случаются в каждом браке. Он также знал, что Уинифред теперь гораздо счастливее, потому что у нее есть о ком заботиться.