Страница 33 из 68
– Да что, черт побери, такого необыкновенного в этой броши?!
– Сама: не знаю, – отозвалась девушка. – Она дорога Уинифред исключительно как память: в ней скрыт портрет ее покойного мужа, лорда Фримантла. Но вряд ли эта миниатюра интересует кого-то, кроме Уинифред.
– А брошь лежала в ее шкатулке?
– Нет. Слава Богу, после неудавшегося ограбления она перепрятала брошь в более безопасное место. Бедняжка будет безутешна, если ее украдут.
– Но вы понимаете, что поиски в деревне могут не дать ничего существенного? Сомневаюсь, что он покажется кому-то на глаза, особенно когда вся округа ищет его.
– Знаю, но я должна что-то предпринять.
– По-моему, сейчас вы должны позволить мне отвезти вас домой, – пробормотал Дру себе под нос.
– Разве вы не хотите его поймать?
– Конечно, хочу. Но мне не нравится то, с каким упорством вы стараетесь попасть в опасные ситуации.
Розлин пристально уставилась на него:
– Не можете же вы винить меня в том, что я пытаюсь помешать ему украсть любимую брошь моей подруги?
– Могу. Я восхищаюсь вашей решимостью, но вас могут ранить или даже убить, а лошадей – покалечить.
– Простите, но я совершенно отчаялась.
– Вы ведь раньше никогда не управляли парой?
– Нет, – виновато призналась Розлин, – но часто езжу на прогулку в двуколке.
– Это не одно и то же. Мне придется научить вас править парой.
– Ни за что! Я и без того получила от вас немало весьма интересных уроков. Но, тем не менее, ваша светлость, большое спасибо за все.
– Перестаньте поминутно величать меня «ваша светлость». Все эти формальности остались позади. Меня зовут Дру.
– Я это знаю. Но не собираюсь звать вас по имени.
– Почему же?
– Это означает чересчур большую близость.
Дру искоса взглянул на нее. Девушка, должно быть, замерзла. Ее дневное платье из серого шелкового твила не предназначено для такого ветреного дня. Остановив лошадей, он вручил ей поводья.
– Только не смейте править. Просто подержите. – Он снял фрак и накинул ей на плечи. – Одни лишь сумасшедшие могут гоняться за грабителями, даже не накинув шали!
– Я обо всем забыла. Хотела только найти грабителя, чтобы он перестал терроризировать Уинифред.
Через несколько минут они оказались в маленькой деревушке Чизуик, которая могла похвастаться рынком, почтой с постоялым двором, кабачком, кузницей, церковью, а также несколькими лавками. Дру проводил Розлин в каждую и устроил допрос владельцам. Но результат был вполне ожидаемым: никто не видел рыжего лакея.
Однако Розлин не желала признавать поражение.
– Какая досада! – то и дело восклицала она. – Он уже дважды сбежал от нас!
– Да, но мы сделали все, что могли, – уговаривал герцог, подсаживая ее в коляску. Послышался отдаленный раскат грома, и он поднял глаза к быстро темнеющему небу.
– Нужно как можно скорее вернуться в Фримантл-Парк. Сейчас начнется гроза.
– Но мы не можем просто так сдаться, – возразила Розлин. – Он не угомонится, пока не попадет за решетку.
– Я не сдаюсь, – заверил Дру, поворачивая коней к Фримантл-Парку. – Но есть более разумные способы поиска, чем бессмысленная погоня.
– Какие способы?
– Начнем с того, что установим, ливрею какого дома он носит.
– Но каким образом вам это удастся?
Дру, помолчав, подстегнул коней. К этому времени поднялся сильный ветер, в воздухе запахло дождем, и Дру хотел благополучно доставить Розлин домой, прежде чем начнется гроза.
– Я найму сыщика с Боу-стрит, – объяснил он наконец. – Подумайте сами: где-то же он должен был достать свое одеяние. Вполне возможно, что он служит лакеем у каких-нибудь благородных господ. А если и нет, мы можем узнать, кто дал ему ливрею.
Девушка задумчиво нахмурилась:
– Да, пожалуй, вы правы. Но я сама хочу поговорить с сыщиком. Это не ваша проблема.
– Почему же, теперь и моя.
– Ваша светлость, – раздраженно начала она, – Уинифред – одна из моих ближайших подруг, и я хочу сделать для нее все возможное.
– Неужели все мои наставления пропали втуне? Ваша привычка командовать отпугнет всех ваших поклонников. Вам следует изображать несчастную, слабую, попавшую в беду барышню.
– Чтобы вы разыгрывали рыцаря в серебряных латах?
– Совершенно верно. Это полезно для мужской самооценки. Позволяет мужчине почувствовать себя героем.
– Беда в том, что у меня нет ни малейшего желания иметь такого поклонника, как вы.
– Знаю. И нахожу это обстоятельство поразительным. Сколько, по-вашему, женщин способно отвергнуть руку герцога?
– Не желаю это обсуждать.
– А я больше не желаю обсуждать вопрос своего участия в поисках разбойника. Вернувшись в Лондон, я немедленно отправлюсь на Боу-стрит. А теперь поблагодарите меня по-любезнее, солнышко, и придержите свой язычок.
– Хорошо, ваша светлость, и большое вам спасибо, – неохотно пробормотала Розлин.
– По-моему, это было сказано недостаточно любезно. Я могу помочь вам, и вы это знаете, – заметил Дру.
Она невольно улыбнулась.
– Хорошо, вы победили. Помощь мне действительно понадобится.
Дру довольно кивнул. После вчерашнего бурного прощания в саду он так хотел, чтобы Розлин снова улыбалась ему.
– Вот так-то лучше… – начал он, но тут же осекся, когда небо внезапно расколола молния и сразу же раздался оглушительный громовой раскат. Лошади, испугавшись, рванули вперед.
Дру ничего не оставалось, как стараться удержать коляску на проселочной дороге. Несчастные животные только-только замедлили шаг, как колесо с громким треском попало в рытвину. Экипаж тряхнуло, и Дру едва успел поймать Розлин. Коляску протащило ярдов сто или больше, пока ему, наконец, не удалось остановить трясущихся мелкой дрожью серых.
– Вы не ранены? – спросил он Розлин.
– Все в порядке, – пробормотала она. – А лошади?
Дру бросил ей поводья, спрыгнул и погладил лошадей пытаясь успокоить.
– Лошади невредимы. Но колесо сломалось.
Он стал размышлять, что делать дальше: вернуться в деревню или поискать ближайшую ферму. И тут небесные хляби разверзлись. Уже через несколько секунд они промокли до нитки.
Дру принялся распрягать лошадей, и, когда очередной раскат сотряс землю, Розлин вышла из коляски и показала на темное строение неподалеку от дороги.
– Это коттедж! – прокричала она. – Мы можем найти убежище там?
– Все лучше, чем оставаться здесь, – крикнул Дру, перекрывая грохот.
Розлин помогла ему расстегнуть упряжь, и Дру повел лошадей к домику. Продвигались они медленно: дождь лил такой, что в двух шагах ничего не было видно, да и туфельки Розлин оказались не приспособленными к ходьбе по грязи. Следующая молния ударила совсем близко, но они уже были у дверей коттеджа: крохотного каменного здания с черепичной крышей. Дру заметил лепившийся к стене загон.
– Я узнаю это место! – снова крикнула Розлин. – Оно принадлежит вдове Джирсон, но ее может не оказаться дома. Говорят, она уехала навестить разрешившуюся от бремени внучку. – Спотыкаясь, она прошла вперед и открыла дверь загона: – Да, точно. Загон пуст. Зато есть место для ваших коней.
Дру повел все еще не успокоившихся животных в загон, а Розлин поскорее закрыла дверь, чтобы спастись от льющихся с неба дождевых струй. Пока Дру осматривал их тесное убежище Розлин с облегчением прислонилась к двери, не в силах отдышаться. В тусклом свете, пробивавшемся через единственное окошечко, Дру ухитрился разглядеть, что она промокла насквозь. Даже его фрак не защитил ее, но, по крайней мере, теперь они в безопасности, и ярость бури им не грозит.
Стойло было только одно, но лошади легко в нем поместились. К его удивлению, Розлин последовала за ними.
Порывшись в шкафу, она нашла тряпки и принялась вытирать животных.
– Вам совершенно не обязательно это делать, – запротестовал Дру, отнимая у нее тряпку.
Девушка весело улыбнулась:
– Я чувствую себя обязанной хоть чем-то загладить свою вину: уж слишком много они претерпели сегодня от меня. И если их не растереть, они могут простудиться.