Гибель Земли

Картинка сменилась, снова застучали бравурные мелодии. Оглянувшись назад, Ванесса увидела лица стоящих за ее спиной солдат. Даже эти, видевшие все на свете солдаты явно были потрясены.

— Вот такая нас ждет судьба, если мы попадем в лапы этих тварей, — негромко сказал Зорич, и снова вернулся к делу, которым он занимался до этого — чистил свой пистолет.

Ванесса присела рядом с ним.

— Вас не удивил весь этот ужас? — спросила она. — Вы, похоже, совсем черствый человек, полковник. Ваше сердце просто камень, другого понятия я не найду.

— А что вы тут увидели такого особенного? — Зорич со странной усмешкой посмотрел на журналистку. — Если вспомнить мировую историю, люди поступали со своими соотечественниками гораздо хуже. Вспомните хотя бы крестовые походы, или инквизицию. А история последнего столетия? Первая мировая война — десять миллионов убитых. Вторая — пятьдесят. А фашистские концлагеря, с их душегубками и крематориями? А Пол Пот, уничтоживший половину своего собственного народа? А наши войны, когда боснийцы убивали мусульман и воевали с хорватами? Ведь все это жители одной страны, мало того — одного народа. А ваши налеты на Белград, когда в мирное время, в этой же самой благополучной Европе гибли совершенно невинные люди? Ну, а возьмите вашу хваленую Америку. Кто уничтожал индейцев, только за то, что вам, белым, нужны были их земли? Разве это не один из видов людоедства?

— Но никто не относился к людям, как к запасам мяса! — взорвалась журналистка. — Они ведь просто хотят уничтожить нас как вид! Совсем! Это вас не поражает?

— А сколько мы уничтожили живых видов? Чем мы лучше их? Люди едва не уничтожили китов, — возразил полковник. — С точки зрения этих умных великанов, мы просто убийцы. А говорят, что они чуть ли не умнее нас с вами. Объем мозга просто гигантский. Так что, с точки зрения китов — мы такие же варвары, как эти инопланетные ящеры.

Их спор прервала ожившая рация.

— Я третий. Полковник, эти твари что-то замышляют у главного входа. Их там скопилось штук пятьсот. Может, пальнуть по ним из миномета?

Полковник на несколько секунд задумался, потом согласился.

— Хорошо, подготовь его, я сейчас подойду к тебе сам, посмотрю.

Зорич быстро собрал пистолет, поднялся с места.

— Савва, Огнен, за мной.

Савва быстро вскочил со своей лежанки, а вот Огнен как-то нехотя поднялся с нар.

— Ты чего? — спросил Зорич. — Устал?

— Трясёт меня чего-то, — ответил Огнен.

— Ладно, оставайся… — начал полковник, но Вукич прервал его.

— Нет-нет, я пойду. Похоже, я немного простудился.

И он пару раз как-то неестественно кашлянул.

— Можно я с вами? — спросила журналистка. — Охота уже подышать свежим воздухом.

— Ладно, — согласился Зорич, — только из пещеры вам вряд ли удастся выйти, постоите там, у входа, подышите.

Они торопливо шли по каким-то подземным лабиринтам, и Ванесса с ужасом подумала, что в случае чего, она не сможет найти дорогу обратно. Минут через десять потянуло свежим воздухом, спереди забрезжил белый свет. Этот вход в пещеру представлял из себя небольшой, не более метра в диаметре, лаз, прикрытый от любопытных глаз кустом шиповника, притулившимся на обрывистом склоне скалы. В самом шиповнике сидел человек, внимательно рассматривающий что-то в бинокль.

— Что там, Митко? — спросил полковник.

— Они притащили какую-то штуку, по виду она похожа на бочонок с пивом, — ответил тот.

— Дай посмотреть.

Они с полковником поменялись местами. Этот вход был всего метрах в трехстах от основного, и чуть выше. Около главного входа в пещеру толпилось множество ящеров, но метрах в пятидесяти от нее, на ровной площадке, стояли носилки, которые все ящеры почтительно обходили стороной. Серебристый цилиндр, находившийся на них, в самом деле, походил на стандартный алюминиевый бочонок с пивом. Это сходство увеличилось еще больше, когда один из ящеров с двумя змейками на груди ввинтил в торец бочки круглую штуку, пожую на обычную пробку. Полковник снова спустился вниз, и обратился к Вукичу.

— Огнен, ты из нас стреляешь лучше всех, попробуй попасть в эту штуку из винтаря. Лучше бы при этом попасть в пробку.

— Какую ещё пробку? — не понял тот.

— Иди, — Зорич кивнул головой в сторону выхода, — там увидишь.

Огнен выбрался наружу, если это зависание в колючих кустах можно было назвать свободой. Было видно, что он долго что-то рассматривал в оптический прицел СВД, потом нажал на спуск, и кубарем скатился вниз, в пещеру. Сначала они услышали глухой взрыв, а потом, спустя долю секунды, вдруг рвануло так, что в пещеру прорвались алые языки пламени. Ванессу полоснуло по лицу жаром, она закричала, и, отшатнувшись, прикрыла лицо руками. Все остальные тоже невольно отскочили назад. Когда жар прошел, и журналистка обернулась, то Ванесса увидела, что у Огнена горит спина. Вскрикнув, она подскочила к сербу и начала руками сбивать пламя. Вскоре к нему присоединились все остальные. Сам Огнен выглядел при этом несколько ошеломленным.

— Ну, ты что, парень? Совсем ошалел? — спросил его Савва. — Что ты там такого сделал, Огонёк? Взорвал атомную бомбу?

— Я не думал, что это будет так сильно, — признался тот. — Полковник, это что, действительно была атомная бомба? — Огнен посмотрел назад — от куста шиповника не осталось и следа, было видно пасмурное небо.

— Нет, это больше похоже на бомбу объемного взрыва, — Зорич, как всегда, выглядел невозмутимым. — Такие штуки применяли американцы для выкуривание талибов в Афганистане. Правда, ведь, мисс Райт?

Ванесса кивнула головой, ее сейчас больше занимала собственная прическа. За эти дни ее грива стала жутко грязной, но к этому еще можно было привыкнуть. Но сейчас ее прическу с одной стороны изрядно слизало пламя, захватившее так же ресницы и брови. Отвратительно пахло паленой щетиной, и журналистка пришла в ужас оттого, что ей придется нюхать этот новый, собственный запах еще невообразимое количество времени.

Зорича занимали другие проблемы. Оставив Митко наблюдать за ящерами, они вернулись в главный зал, и полковник сразу обратился к радисту.

— Вызови мне Слободана.

Радист несколько минут возился со своей техникой, потом беспомощно развел руками.

— Похоже, у нас где-то перебило антенну рации. Я сейчас попробую найти обрыв.

— Не надо, — остановил его полковник, — это слишком долго. Бери рацию, пошли наверх.

Когда они ушли, Ванесса подошла к лежащему на нарах Огнену.

— Ты что, заболел?

— Да нет, просто какое-то странное состояние. Как перед гриппом. Слегка трясет, глаза болят.

— Сейчас я тебя напою таблетками. Я там видела у вас в аптечке антибиотики.

Она в самом деле напоила Огнена лекарствами, а потом спросила:

— Я видела, у тебя, Волк, есть опасная бритва?

— Да, есть, а что? — удивился серб.

— Мне надо сделать кое-что, ты мне поможешь?

— Конечно. Если смогу.

Ванесса отошла в сторону, села на ящик, подняла руками вверх свои густые, роскошные волосы.

— Сбрей это все.

Огнен, уже стоящий с раскрытой бритвой в руках, ошеломленно замер.

— Ты с ума сошла.

— Брей, говорю!

— Зачем тебе это надо?

— Брей, я не хочу выглядеть паленой кошкой.

— Но можно просто подравнять волосы, — попробовал уговорить ее Огнен. — У нас есть ножницы. Можно это состричь.

— Нет, я так не хочу, — решительно настаивала она. — Брей все! Ну!

— Хорошо, — пробормотал Огнен, затем оглянулся на своих товарищей. Один из них кинул ему тюбик пасты для бритья. Вукич начал работать бритвой так, словно это была не голова, а воздушный шарик. Вокруг них незаметно собрались все присутствующие в пещере. Через пятнадцать минут Ванесса вытерла голову услужливо поднесенным одним из солдат полотенцем. Второй тут же подал женщине небольшое зеркало. Ванесса озабоченно осмотрела себя, потом взяла из рук Огнена бритву, крем, и одним движением сбрила оставшуюся неопалёной бровь.