Моя малышка

– Что же вы все такие нерадивые? – перешла гигантская тётенька на нежный тон. – Я же о ваших посылках беспокоюсь, о ваших гостинцах. Чтобы их грузчики не помяли, не попортили… – Говоря это, она расправила своими большими пальцами останки упаковочной коробки, из-под которой показалась сплющенная коробка швейцарских конфет. Преодолев без травм несколько тысяч километров, она не выдержала минутной встречи с русской женщиной из отдела приёма посылок.

Костян идёт, держа под мышкой измятую коробку Nestle. Посылать обломки шоколада в Иваново неприлично, придется оставить их себе. «Хоть пирожок съем, – думает Костян. – С мясом». В ларьке обнаружилось отсутствие нужного пирожка. Есть с сыром, с картошкой, с вишней и с клубникой есть. А с мясом нет. Облом. У церкви скапливается народ. В основном женщины в платках.

Костян невольно любуется старинными домами, деревьями и всей прекрасной весенней кособокостью окружающего мира. Проблемы улетучиваются из его головы. Хочется говорить незнакомым людям приятные вещи, хочется подавать милостыню. Как назло, под рукой нет ни одного нищего. Когда не надо, они со всех сторон так и наседают, а тут будто попрятались. Костян решает пройтись, хотя бы один обездоленный должен встретиться. Под ногами хрустит мелкий гравий бульварной дорожки.

После пятнадцатиминутной прогулки Костян так и не встречает никого нуждающегося в деньгах, зато достигает очередного пирожкового ларька. Однако и здесь нет желаемой начинки. «Кончились», – комментирует продавщица. «Вот херня», – вяло злится Костян и тут же чуть не наступает в кляксу блевотины, украшающую тротуар. Уже занеся ногу, Костян меняет направление, отчего кажется, будто он пьян. К кляксе грациозно спланировала ворона. Разворошила склизкий зелёный горошек, выудила кусочек мяса и, крепко держа его в клюве, вспорхнула на табличку «Реставрация архитектурного памятника 19-го века», укреплённую на бетонном заборе, за которым торчит обломок кирпичной стены, с трёх сторон изгрызаемый отбойными молотками таджиков в оранжевых робах. Какой-то парень раздаёт флаеры, слева блевотина, справа архитектурный памятник 19-го века. Костян не может обойти парня и берёт один флаер. «Казанова». Всё для досуга и ласк. Предъявителю купона – скидка 10 %», – читает он. Судя по адресу, магазин расположен в двух шагах. Костян решает зайти – развлечься.

«Казанова» оказывается секс-шопом со вкусом: дверь и рама витрины – розовые, а стекло задёрнуто чёрным бархатом. За кассой находится дама, читающая газету бизнес-новостей. Волосы у дамы выкрашены в изжелта-белый и собраны в высокий стог с клубками и пучками. Лицо морщинистое, на носу очки.

– Добрый день, – кивает Костян и глупо улыбается, ему, с одной стороны, интересно поглазеть, с другой – неловко почему-то стало перед этой, с причёской. Она ему учительницу напоминает. Костян сделал незаинтересованный праздный вид. Мол, так со скуки зашёл, ничем таким не интересуюсь.

– Здрасте, – нехотя процедила дама сквозь тонкие нарисованные губы и посмотрела поверх очков осуждающе. «Ещё один развратник пришёл. Гомик наверняка, вибратор ищет». Костян чувствует прожигающий его спину взгляд и поскорее ступает в глубь магазина, чтобы скрыться. Он оказывается в узком коридоре с подсвеченными стендами по обеим сторонам, на которых, словно продукты в магазине, разложены всевозможные формы и механизмы. За спиной слышится шуршание газеты – дама отложила чтение, скрип и стук каблуков – дама приближается. Лучше бы она сидела на месте и не трогала его. Сейчас начнётся…

– Натуральные страусиные пёрышки для ласк, идут в двух цветах, красном и белом. Плётки, обратите внимание на рукоятку – отделана стразами Сваровски, – начала дама заученную речь тоном скучающим и презрительным. – Серьги для клитора – подойдёт вашей подруге. Виброкольцо для пениса…

Костяну как-то не по себе становится, хочется подпрыгнуть и сбежать от этой развратной пенсионерки. Одна радость – судя по предложению купить серьгу для клитора, дама не считает его гомиком.

– Ароматические масла, феромоны, съедобные свечи… – кривя губы, выговаривает дама, поправляя шиньон на верхотуре своей копны.

– Что, что?

– Съедобные свечи. Вы что, не знаете, что такое съедобные…

– Нет, до этого, феромоны?

– Да, феромоны. Флакончика обычно хватает на полгода регулярного использования, – обыденно поясняет дама.

– Это ведь… если я не ошибаюсь… – Костян вспоминает. – Это вещество, привлекающее женщин… так?

– Абсолютно верно, молодой человек. У каждого мужчины есть свои, естественные феромоны, тем, кому своих не хватает, – дама окинула Костяна трудноописуемым взглядом опытной оценщицы качества и количества феромонов, – мы предлагаем увеличить их количество. Всего несколько капель за ушами хватает для эффекта. Рекомендуется перед деловыми переговорами с противоположным полом.

– Чтобы партнёры, то есть партнёрши, на шею бросались? – пошутил Костян.

Лицо дамы не выразило ни малейших признаков улыбки.

– Желаете попробовать? – спросила она, открывая пузырёк. Костян отметил, что у неё длинные, наклеенные ногти, на которых, поверх розового лака, нарисованы малюсенькие аккуратные ромашки.

– Давайте, пожалуй…

Дама заткнула горлышко пузырька морщинистым пальцем, перевернула пузырёк и ловко мазнула Костяну за ушами, больно задев его ногтём с ромашкой.

– А понюхать можно? – просит Костян. – Это не вода, случайно?

– Нечего тут нюхать! Мы уже пять лет на рынке, для нас честь бренда важна!

– Что-то я ничего не чувствую.

– Вы и не должны, вы же не женщина! – фыркнула дама.

– А вы чувствуете?.. – Костян подмигнул ей, тут же решил, что зря подмигнул, стушевался и покраснел.

– Я профессионал, – гордо отбрила его дама, однако в глазах её, кажется, мелькнула усмешка.

Пока дама пробивала чек, Костян топтался поблизости. Вдруг он почувствовал под ногой что-то, какую-то неровность. Сдвинул ногу, глядит на пол, а там ноготь лежит. Точно такой же, как на пальцах у дамы, с ромашками. Костян позволил даме упаковать пузырёк в ненужный ему пакет и, принимая его, как бы случайно уронил, наклонился и незаметно поднял ноготь.

– А долго они действуют?

– До первого душа. После того как помоетесь, действие прекращается.

Костян потоптался и решил угостить даму швейцарским шоколадом.

– Извините, что помятый. Ехал из Швейцарии.

Она изучила внимательно кашу из осколков и начинки, находящуюся в коробке, и в конце концов выудила двумя пальчиками целёхонькую, сохранившуюся конфетку. Одного ногтя с ромашкой у неё не хватает на безымянном пальце.

– А как мне всё-таки лучше, с феромонами или без? – совсем осмелел Костян после того, как в его кармане оказался её ноготь. Эта интимная деталь придала храбрости.

– С феромонами тоже хорошо, молодой человек, – сказала дама, подмигнула Костяну и, усевшись обратно за кассу, погрузилась в биржевые новости.

Костян продолжил путь по бульвару, смазав феромонами за ушами ещё раз. Зачем они ему, разве он неуверен в своей мужской привлекательности? Да нет, просто прикольно попробовать… Хватит трусить, признайся хоть сам себе! Конечно, неуверен. Сомневается Костян в своих мужских качествах, чего уж скрывать. Честно говоря, он даже думает, что разрыв с Катей произошёл именно из-за недостатка в нём мужской привлекательности.

Костян видит свежевыкрашенную детскую площадку. Вкопанные в землю сварные лесенки, ведущие в никуда, сверкают жёлтыми трубами-перекладинами и красными стойками. Трансформаторная будка позади синих качелек разрисована большими наивными ромашками, несколько автопокрышек, зарытых наполовину в песок, выкрашены триколорами. Деревянные фигуры Деда, Бабки и Медведя блестят всеми цветами, имевшимися в арсенале муниципалитета. Особо запоминаются ядовито-жёлтое лицо Бабки и синие, в белый горох штаны Деда. Медведь без штанов, но в красной рубахе.

В песочнице роется ребёнок под присмотром бабушки. На лавочке сидят студентки-хохотушки, болтают о мальчиках и пьют слабоалкогольные коктейли из алюминиевых банок. «Сейчас проверим феромончики», – думает Костян, присаживаясь на другую, свободную скамейку. Раскрыв коробку, он съедает кусочек сладкого месива. Студентки пока никак не реагируют. Может, ветер относит запах в другую сторону? Да вроде нет ветра… Интересно, а на какое расстояние эти феромоны добивают? Метров на пять, на десять? Тут Костян заметил, что одна из девушек как-то странно на него поглядывает. Кажется, работает… К остановке напротив подъехал троллейбус, вся компания девиц сорвалась с места, бросив недопитые банки, побежала к троллейбусу. Костян, старательно делая вид, что ему тоже позарез нужен именно этот троллейбус, поспешил за ними, надо довести до конца опыт с феромонами. Билетика нет, он останавливается перед кабиной водителя, сухопарой, сероволосой женщины, высыпает заранее заготовленную горку мелочи в выдвинутую плошечку и пальцем показывает «один». Мелочь девать больше некуда. Костян сортирует монетки горками по двадцать пять рублей на случай катания на наземном общественном транспорте и всегда имеет в кармане одну такую горку. Теперь маленькие пальцы сероволосой женщины выгребли монетки из плошечки, а её злобные глаза таращатся на них. Водительница троллейбуса недовольна. Ей неприятно считать рублёвые, пятидесятикопеечные и несколько десятикопеечных монеток. Ей подавай деньги покрупнее.