Страница 44 из 63
– Ты что, знал про ребенка?
– Конечно, знал. Мне же твоя маман звонила тогда.
– Значит, ты знал и ничего не сделал…
– Я не мог, ты пойми… У меня все расписано было, просчитано на два года вперед.
Я открыла рот, но потом передумала говорить. Встала и молча вышла из дома.
– А что я такого сказал? – донеслось мне вслед.
Я опустилась на крыльцо рядом с Норой. Она вопросительно посмотрела на меня.
– Дайте сигарету, – буркнула я. – Она протянула мне «Яву», я прикурила и тут же закашлялась. – Как вы курите такую гадость?
Нора пожала плечами.
– Случилось что-то, о чем мне не следует знать? – через паузу спросила она.
– Да, нет. Просто прощание с иллюзиями.
На самом деле, где-то в тайниках души я всегда верила в то, что, скажи я Денису правду о ребенке, все сложилось бы по-другому. Теперь розовые очки спали.
– Может, это и к лучшему, – пробормотала я и выбросила окурок.
В дверях появился Шмаков, я отвернулась и встала, скрестив руки на груди.
– Что не так? – вполголоса поинтересовалась у него Нора.
– Я и сам хотел бы узнать, – театрально провозгласил Шмаков и нарочито громко вздохнул. – Норик, голуба моя, дай ключи. Я поехал.
Глава 26
День тот же
– Он обидел вас, – утвердительно произнесла Нора.
Я промолчала.
– Не обращайте внимания. Я уверена, он не хотел… Актеры – они как дети. Живут в своем вымышленном мире…
– Шмаков ваш любовник? – перебила я, оборачиваясь.
– Дэн? – расхохоталась Нора. – Чтобы я, в здравом уме и твердой памяти, повесила себе такой хомут на шею? Боже упаси!
– Значит, вы просто добровольный адвокат, – усмехнулась я.
– Я бы добавила – объективный и непредвзятый.
– А зачем вы пытаетесь повесить Шмакова на шею мне?
– Поверьте, я совершенно искренне считала, что вы сами этого хотите. Что между вами настоящее чувство. Я никогда не видела Дэна таким растерянным, а знаю его уже уйму лет.
– А-а, – неопределенно протянула я, – тогда, конечно. – Я рассмеялась. Звук собственного смеха показался мне неуместным. Фальшивым и наигранным. Я почувствовала досаду. Развернулась и прошла мимо Норы.
Нора глянула на меня с каким-то странным выражением и увязалась следом.
Я прошла в гостиную, уселась на диван и с удивлением обнаружила, что до сих пор сжимаю в кулаке клок монаховской футболки. Я скомкала его и сунула в карман шорт.
Мне вдруг показалось, что Врублевская с портрета посмотрела на меня с сочувствием.
– Машину вашу починили? – спросила Нора, устроившись в кресле напротив меня.
– Нет.
– Говорю же, гиблое место. И у Дэна вон с машиной проблемы, пришлось отдать ему мою.
– А у него-то что?
– Умудрился въехать в ворота. Всю «морду» разворотил. Жалко, машина новая, дорогая.
В памяти всплыли разбросанные по дороге оранжевые осколки от фары. Сердце глухо застучало. А если Монахов прав?
– А какая у него машина? – В ожидании ответа я затаила дыхание.
Нора тем временем отправилась на кухню. Взяла из сушки стакан и вылила остатки минеральной воды из бутылки.
– Будете? – Она указала на воду. Я покачала головой. – Постойте, – вдруг воскликнула Нора и пристально посмотрела на меня, – уж не думаете ли вы, что это Дэн?!
Пальцы ее дрогнули, и вода выплеснулась из стакана на пол. Я опустила глаза.
– Это невозможно, – пробормотала Нора, и, так и не выпив, поставила стакан в раковину.
– Не знаю, не знаю, – прошептала я и обняла себя руками.
– Абсурд! – Нора тряхнула волосами, но я не услышала в ее голосе уверенности. – Зачем ему убивать вас? Наоборот, он должен был бы… – Она резко замолчала и полезла за сигаретами.
– Что же вы замолчали? Продолжайте. Что он должен был?
– Ах, ничего. Я просто в шоке, вот и несу всякую ересь.
Нора прикурила и, зажав сигарету зубами, шагнула к портрету. Повисла пауза.
– В который раз убеждаюсь: Горелов чертовски талантливый художник, – наконец подала она голос. – Врублевская тут как живая.
– Просто он любил ее, – пробормотала я.
– Ну, на самом деле больше всех он любил себя. Знаете, – Нора повернулась ко мне, – Фаина Раневская как-то сказала: «Есть люди, в которых живет Бог. Есть люди, в которых живет дьявол. А есть такие люди, в которых живут только глисты».
Я рассмеялась.
– Так вот, в Базиле удивительным образом уживались все – и Бог, и дьявол, и глисты.
– В Базиле? – переспросила я.
– Так его называли близкие.
– Но вы же не станете отрицать, что он любил Врублевскую.
– Ни в коем случае. Она была его наваждением. Но именно по той причине, что его отвергла. Согласись она выйти за него замуж, неизвестно, во что бы это все вылилось. В быту он был невыносим. Я же говорю, в нем сочеталось несочетаемое.
– Таких людей много.
– Но не в каждом живет Бог. В основном одни глисты.
– Уж не Шмакова ли вы имеете в виду? Тут настал черед Норы смеяться.
– Все-таки вы к нему несправедливы, – погрозила она пальцем. – Я понимаю, в вас говорит обида. Но Дэн действительно одаренный человек. К тому же…
«Ну все, – с досадой подумала я. – Села на своего любимого конька».
Я слушала ее вполуха и периодически кивала невпопад. Мысли мои блуждали вокруг происшествия на дороге. Я не могла поверить в то, что кто-то желал моей смерти. Очевидно, водитель просто не справился с управлением. Но если бы это было так, то машина не смогла бы уехать, а улетела бы в кювет вслед за мной. И тогда… Страшно представить, что было бы тогда…
Я невольно дотронулась до шеи. До того места, где должен был висеть кулон. Но он почему-то там не висел. Я похолодела.
– Дэн, он удивительный… – вещала тем временем Нора.
– Простите, – перебила я ее. – Я на секунду…
Я взлетела по лестнице, провожаемая недоуменным взглядом Норы. Распахнула дверь в ванну, отдернула штору в душевой.
Кулона не было. Вряд ли он смог бы провалиться в сливное отверстие. Наверняка бы застрял.
Я осмотрела мочалку, полотенце. Вдруг зацепился острым углом? Кулона не было.
Я рванула в спальню. Облазила все щели в полу, обследовала разорванное платье. Переворошила постель. Кулона не было.
В отчаянии я рухнула на кровать и закрыла глаза.
Где-то в глубине подсознания я свято верила в то, что именно кулон спас меня от неминуемой гибели. В самый последний момент заставил обернуться. Не случись этого, я сейчас здесь не сидела бы, – в лучшем случае, валялась бы в реанимации в больнице.
– Эй, вы, часом, тут не умерли? – раздался голос Норы прямо над моим ухом.
Я вздрогнула и вскочила. Нора стояла у кровати и с жадным любопытством разглядывала висящий на стене пейзаж.
– Как интересно! Это что такое? Можно я сниму, посмотрю поближе?
– В другой раз. – Я взяла Нору под руку и потащила к выходу. – Знаете, ужасно неловко, но мне срочно нужно уйти.
Оставалась последняя, весьма призрачная надежда, что кулон слетел во время моего падения в канаву.
Спустя пять минут я уже продиралась сквозь частокол сосен, глотая раскаленный воздух. Казалось, стало еще жарче, и густая тень от деревьев не приносила облегчения. Я шла быстро и постоянно оглядывалась. Меня не покидало ощущение, что за мной кто-то наблюдает.
Наконец я выбралась из чащи на дорогу. И растерялась. Я не сомневалась, что безошибочно найду место моего несостоявшегося убийства, но все вокруг выглядело совершенно одинаково. Черная лента дороги, а по бокам – лес. Нигде ни следа. Оранжевые осколки от фар исчезли, бетонный столбик, снесенный машиной-призраком, тоже. Ни сломанного куста, ни примятой травы.
Словно все это мне только приснилось.
Я прокрутила в голове весь мой тогдашний путь. Судя по тому, как запыхался примчавшийся на шум Монахов, ушла я довольно далеко. Только вот насколько?
Я развернулась и побежала к стоянке. На месте моего «Рено» блестела большая маслянистая лужа. Она уже успела покрыться тонким слоем пыли и пуха от одуванчиков. На всякий случай я осмотрела все вокруг лужи. Ничего…