Тайна куртизанки

Море еще не исчезло из виду, когда Анник осознала, что ее преследуют.

Глава 18

Грей догнал Флетча на открытом подъеме Кентерберийской дороги, откуда море выглядело синей линией у горизонта. Флетч пристроился на задке телеги с овощами, укрывшись среди капустных листьев с карманной подзорной трубой. Богатое воображение у этого парня.

Грей сидел на лошади Флетча. Какой же он глава подразделения, если не может одолжить у подчиненного лошадь?..

Проехав мимо телеги, Грей изобразил ножницы: это означало, что Флетч свободен от слежки за Анник. Будучи миролюбивым человеком, он игнорировал ответный жест Флетча. В конце концов, тот получит обратно свою чертову лошадь.

Грей поймал момент, когда она заметила слежку. Настороженность в отдаленной фигуре, как неподвижность оленя, почуявшего опасность. Доля секунды, и она расслабилась. Поняла, кто он. И все это она сделала, даже не обернувшись. Дьявольский агент, эта Анник Вильерс.

Когда он поравнялся с ней, она спросила:

– Вы меня преследуете?

– Нет. Я просто рядом с вами. – Он спешился, ведя лошадь на поводу.

Грей был поражен ее видом. В скучном домотканом платье, с шалью, закрывавшей голову и плечи, она походила на серовато-коричневую перепелку. Она стала неприметной крестьянкой. Мужчина проехал бы мимо, не увидев даже намека на ее красоту.

– Это софистика. Не умничайте, Роберт Фордем. Зачем вы преследуете меня?

– Чтобы защитить вас. Пока вы не окажетесь в Лондоне.

– Беда в том, что я слишком много болтаю. – Она вздохнула и продолжала идти, не оборачиваясь. – Если б я держала рот закрытым, то не попадала бы в такие ситуации. Благодарю, но я не нуждаюсь в вашей защите, месье.

– Роберт.

– Роберт, – охотно согласилась она. Скоро она будет видеть в нем только Роберта. – Всю свою жизнь я играла в опасные игры, и никому пока не посчастливилось меня убить. Даже месье Леблану, который так упорен и решителен. Я хочу, чтоб вы оставили меня одну.

Ни за что на свете!..

– Нет.

– Нет? И это все? Если б я говорила так же мало, как вы, то избежала бы многих неприятностей.

Анник остановилась, тщательно выбрала и сорвала какой-то стебель в высокой траве у дороги, потом снова пошла вперед.

– Я хочу вам кое-что объяснить, мистер Фордем. Несмотря на глубокую благодарность за мою спасенную жизнь, спать с вами я не буду.

Он уже испытал эту разительную прямоту, когда держал ее пленницей во Франции.

– Я вас и не прошу. Вы всегда так резки? – Она пожала плечами:

– Это все английский язык. Он не столь изящен, как французский. Кроме того, я почти не говорила на нем с тех пор, как была ребенком. Только читала. Я обязана это сказать. Я не лягу с вами, Роберт. Вы теряете время… если, конечно, вы не получаете удовольствие, причиняя кому-то боль или принуждая.

– Я не причиняю боль женщинам. – Ложь. Он уже один раз ударил Анник. – Я не собираюсь прикасаться к вам.

– Тогда я не понимаю, зачем вы тут.

– Вас хотят убить три человека.

– Их намного больше, Роберт. – Она думала об этом, жуя стебель и проницательно глядя на него. – Я верю, что вы говорите искренне. Но у меня большой опыт в этом. – Она вынула изо рта стебель и крутила его между пальцами. – Вы, конечно, высокий, сильный, храбрый, отличный боец. Но те люди, которые гонятся за мной, преступны и злы. Им нужно во что бы то ни стало убрать меня, и вы пострадаете. Я этого не хочу.

Глупая женщина беспокоится о рослом грубом мужчине, вместо того чтобы заботиться о себе.

– Причинить мне вред не так-то легко. Можно, я подвезу вас? Хардинг… – он понятия не имел, как Флетч называет свою лошадь, Хардингом звали его учителя латыни в Харроу, – будет счастлив вас отвезти.

– Вы не слышали, что я говорю?.. Англия даже более странное место, чем я думала. Я не верю, что английские мужчины бросают свои дела, чтобы ехать в Лондон с некоей женщиной, которую встретили в переулке. Это неразумно.

Сложное дело лгать Анник.

– Вы напоминаете мне одного человека, которого я знал… Женщину. – Грей надеялся, что его неуверенность в голосе выглядит как старые воспоминания. – Не в Англии. Она была француженкой. Я плохо с ней обращался и не могу вернуться, чтобы это исправить. – Близко к правде. То, что он сделал Анник, разъедало его, как кислота. Может, в его голосе было сожаление. – Уже слишком поздно.

– «Но это было давно и в другой стране, и в любом случае женщина умерла», – процитировала Анник и снова бросила на него проницательный взгляд. – Интересно, почему вы так странно изучали меня там, в городе?

– Вы похожи на нее.

– Я не хочу быть на кого-то похожей. У меня достаточно собственных неприятностей… чтоб их увеличивал двойник.

Видимо, это было неубедительно. Грей ждал, заставляя себя смотреть на лошадь, на землю. Когда мужчины лгут, они любят заглядывать тебе в глаза.

– Я делала ошибки, – сказала она после долгого молчания, – которые преследуют меня по ночам, которые я не могу вычеркнуть из памяти. Вы спасли мне жизнь. И все равно я не могу поверить…

– Завтра я собирался ехать домой. В Сомерсет. – Рациональную, логичную Анник убедит лишь целесообразная причина. – Мне все равно придется ехать через Лондон. Я был бы рад компании.

На этом Грей заставил себя остановиться. Как говорил Хокер: когда лжешь, не приукрашивай.

– Значит, не такая уж большая разница уехать на день раньше. Может, вам это кажется судьбой, что я появилась у вас под носом. Я лично не склонна этому верить, но знаю многих людей, которые верят.

Как было бы здорово, если бы она приняла это на веру, хотя бы раз. И поверила бы ему. И привела его к планам Альбиона. И тем самым облегчила бы жизнь им обоим.

Наконец она кивнула:

– Я поеду с вами в Лондон, если вы должны сделать именно это, чтобы очистить себя от прошлого. В конце концов, я вам обязана. Но, Роберт, вы поступили бы разумнее, вернувшись на свой корабль и к вашей семье, забыв ту женщину, которая давно уже заключила мир с Господом.

– Если я доставлю вас в Лондон живой и здоровой, этого будет достаточно. Что я и сделаю.

Она, конечно, слышала уверенность в его словах и не испугалась. Хорошо. Ему до смерти надоело пугать ее.

– Тогда мы едем до Лондона вместе. Я буду вам благодарна за компанию.

Она повернулась лицом к северу, определяя расстояние.

Наконец он видит настоящую Анник Вильерс, Какой она была все годы, пройдя всю Европу в разношерстном хвосте армии, в одежде мальчика, питаясь тем, что сумела добыть.

– Англия мне нравится. Я здесь всего несколько часов, а уже встретила троих людей, пытавшихся меня убить, и одного, купившего мне еду. Плохо ли, хорошо ли, но эта страна не игнорирует меня.

Глава 19

Гостиница «Зеленый попугай», Дувр, Англия

– Я перережу ей глотку.

Лицо Анри представляло собой отвратительную выставку синяков. Рука, лежавшая на столе, была обмотана белой тряпкой.

– Осел! Думаешь, у англичан нет ушей? – Леблан быстро огляделся. Рыбаки ели жаренную с луком рыбу. За столом в углу женщина пила джин. Никто их не слушал. – Ты скоро получишь такую возможность.

– Но сначала я разделаюсь с ним. Выпущу ему кишки, как у макрели, и оставлю валяться в крови.

– Как ты уже сделал раньше?

– Никто ведь не доложил, что английский шпион в Дувре, Откуда мне было знать.

– Перестань! Скулишь, как собака.

Леблан сгорбился над разбавленным водой ромом. Его рука адски болела. Он был в Англии, в грязных доках, в опасности. Каждую минуту его могли остановить и допросить тупые британские власти. Анник сбежала от него. И виноват в этом только Анри.

– Она идет к Сулье, в Лондон, рассказывать ему обо мне ложь. Она с самого начала шла к нему. Я в этом уверен.

– Но бумаг у нее ведь нет. Мы вполне могли остаться во Франции, если вы хотите получить бумаги. – Анри, конечно, думал, что он умнее всех.