Страница 4 из 16
РУАЙЯНСКИЙ МЕШОК
Ему нет еще семнадцати лет. Он стремится вступить в строй борцов Сопротивления, ему надо участвовать в их боевых делах. «Почтовый ящик» дал ему знакомства, связи. Анри разыскивает человека, который руководит Сопротивлением в секторе, где находится городок Розьер.
— Я отвечаю за всех участников Сопротивления, — говорит ему человек, испытавший очень много. — Жизнь в отрядах тяжела. Они подолгу не имеют самого необходимого. Тебе трудно будет выдержать.
— О-о! Вы не знаете меня с этой стороны.
— Тебя еще никто не знает с этой стороны.
— Поверьте, я всё вынесу! А разносить гранаты и листовки может каждый.
— Нет, не каждому это можно поручить. Анри словно не слышит похвалы.
— Я очень прошу вас…
В первый раз Анри решительно отказали. Он не примирился с этим. И вот снова стоит он перед тем же человеком, упрямый, хмурый.
— Если мне опять откажут, то я сам найду дорогу к отряду. Уж я — то сумею найти.
Ничего не поделать с таким упорством.
— Хорошо. Я объясню тебе, как связаться с отрядом.
Редко теперь Анри видели дома. Да, жизнь в отряде оказалась тяжелой даже для бывалых фронтовиков. Но от бойца Анри Мартэна, самого молодого в отряде, которого нельзя еще считать юношей, никто не слышал ни одной жалобы.
Освобождение Франции идет к концу. Освобожден Париж. На Эйфелевой башне водрузили национальный флаг. Но по пути к Парижу еще остались очаги сопротивления гитлеровцев. Один из этих мешков — в Руайяне. За линией укреплений расположились несколько отрядов германской армии. Англо-американские войска обошли этот пункт. Они не ликвидировали здесь фашистов. Это место становится пятном на карте освобожденной части Франции. Скоро гитлеровцы откатятся за линию своей границы, но в Руайяне они держатся цепко. У них достаточно живой силы, продовольствия. Из Руайяна проникают сведения о том, что гитлеровцы сжигают дома мирных жителей и расстреливают заложников. Даже в таком окружении фашисты остаются верны себе. Они надеются на безнаказанность и на сепаратный мир.
Кто же ликвидирует эти гитлеровские части? Дело поручают партизанским отрядам.
Идут бесконечные дожди. Руайян расположен в низине. В него стекают потоки осенней воды. У партизан нет теплой одежды, хорошей обуви. Почти каждый в башмаках на деревянной подошве. Партизаны ночуют под открытым небом, укрываются тонкими сдеялами.
Гитлеровцы не прекращают огня. Они не испытывают недостатка в боеприпасах — их сбрасывают им с самолетов. А у партизан считанные патроны, вооружены, они только винтовками, мало у них пулеметов. Их снабжают гораздо хуже, чем окруженных. Каждые сто метров продвижения в этой болотистой местности стоят бойцам Сопротивления чувствительных потерь. Почему у партизан порой нет самого необходимого? Об этом думают многие. Но говорят об этом редко.
Храбрым бойцом показал себя Анри в борьбе за Руайян. Его заметил молодой капитан Даньель, командир роты. Они подружились. Даньель был выходцем из буржуазной среды, получил отличное образование, но в тяжкие годы понял, какие люди являются залогом возрождения Франции. Это сблизило его с партизанами. Даньелю всего двадцать четыре года, но это авторитетный боевой командир. И его политический опыт позволяет ему ответить на вопрос, почему же так плохо вооружены партизаны. «Потому, — говорит себе Даньель, — что это отряды тружеников. Власти опасаются предоставить им оружие. Это ведь не регулярная армия, которая всегда под надзором, а отряды вооруженных тружеников. Они внушают опасение и нашим властям и американским. Они не отказываются от того, чтобы патриоты-партизаны проявляли самоотверженность, но пусть у них будет поменьше оружия в руках. Так спокойнее для хозяев Франции. Они также не забывают о Парижской коммуне».
Даньель принес умение сплачивать людей, создавать обстановку боевого товарищества. Он принес несколько книг.
— Ты любишь читать? — спрашивает он Анри.
— Да, капитан. Только мне редко удавалось это.
Они читают вместе сборник стихов Гюго — «Возмездие». Стихи волнуют Мартэна. Сцены кровавых насилий над честными людьми — как они перекликаются с сегодняшними днями! Они зовут к возмездию.
— Да, Гюго живет и в наши дни, — говорит Даньель. — Он будет жить и после нас. Он все эти годы боролся вместе с партизанами. Ты читаешь в первый раз, а я уже много раз читал его, и всегда меня волнуют эти стихи. Всегда?.. Сказать по правде, Анри, это не так.
— В твои годы мне нравились совсем другие стихи — те, в которых вовсе не было того, что называют политикой. Так меня воспитывали тогда. Гюго я полюбил недавно…
Много мыслей будили в сознании Анри разговоры с молодым капитаном, в каждой беседе он узнавал новое. И казалось Анри, что дружба, завязавшаяся здесь, в дождливой низине возле Руайяна, будет дружбой навечно.
Она скоро оборвалась.
…Партизаны унесли Даньеля в кусты. Сюда, в это обстреливаемое место, уже направились ползком санитары с носилками. Анри наклонился над капитаном, расстегнул залитую кровью куртку. Даньель пытался подняться, но не хватило сил. Он сделал знак, его поддержали.
— Друзья, — сказал он, — надо бороться до конца!.. За справедливость, за свободу, за то, чтобы Франция жила в мире!..
Он не мог больше говорить, его взгляд остановился. Самый молодой партизан, который никогда не жаловался на тяжелую жизнь, сложил умершему капитану руки и горько заплакал.
ПОСЫЛЬНОЕ СУДНО «КОСУЛЯ»
Позади Франция, Средиземное море, Египет; по левому борту остался Аравийский полуостров…
Посыльное судно «Косуля» выходит в Индийский океан. Несколько дней люди на нем не увидят земли. У посыльного судна медленный ход. Кораблю уже немало лет. Свои рейсы он начал в те времена, когда банкиры не сомневались в том, что Индокитай, который дал им огромные богатства, на вечные времена останется колонией с послушным туземным императором.
Много плаваний корабль совершил в Индокитай. По пути он иногда заходил в Северную Африку. Там на борт брали марокканских солдат, которые обходятся дешевле, чем французские. Марокканцев помещали в отдельном трюме. Их редко и ненадолго выпускали на верхнюю палубу. В другом трюме помещали солдат экспедиционного корпуса.
На борту господствует строгая иерархия. Каюты, салоны — колониальным офицерам, колониальным чиновникам, их женам. Даже в эти две недели океанского плавания они держатся обособленным кругом. У них вой быт, свои интересы. Индокитай для них — это колония с плохим климатом, но с возможностями разбогатеть. Здесь высокие оклады. Здесь добывается право на большую пенсию. Для них на корабле ресторан, тенты, дансинги. Прохлада, которая так высоко ценится в тропиках, достается только им.
В трюме — солдаты экспедиционного корпуса, тщательно отобранные наемники. Им негде больше приложить свои руки. Они из разных стран, некоторые плохо говорят по-французски. Но для них только и требуется понимать слова команды. Наемник получает жалованье, которое безработному кажется высоким. Не всякий безработный согласится пойти в наемники. Надо подписать контракт на много лет. Что произойдет в эти годы? Назад дороги нет. Некоторые дослужатся до звания младших командиров и станут профессионалами до конца дней. Для других конец может наступить скоро — тропические болезни, пуля патриота, защищающего свою страну от колонизаторов, оборвут безрадостную жизнь наемника.
Порт назначения посыльного судна «Косуля» — Хайфон. До него от берегов Франции десять тысяч километров. Есть время перезнакомиться с соседями, много узнать о них, рассказать о себе.
— Вы, кажется, знаете об этой стране, Мартэн, больше, чем я, хотя я там провел десять лет, а вы едете впервые? — не скрывая иронии, говорит сержант экспедиционного корпуса.
Он уже не молод — ему лет сорок. Это высокий, сухопарый человек с желтоватым лицом, не выпускающий трубки изо рта.