Страница 37 из 45
- И вот ещё что. Передайте начальнику городской стражи, что завтра утром он должен быть у меня. - Сказал воин и исчез за дверью.
Укунь фартуком вытер взмокшее лицо и поспешил вниз. Как он и предполагал, к его возвращению зал уже был пуст.
Красная Смерть развалился в широкой лохани заполненной горячей водой и безучастно смотрел в потолок. Сейчас ему в голову лезли сомнения, которые до встречи с матерью казались ему не стоящими даже малейшего внимания.
'Ещё не побеждён!' - Только эта мысль заставила его пробудиться после ранений, нанесённых Пришедшим. Эта мысль и страх. Во время долгого перелёта к северной границе он много думал об этом и понял, что боится не самого колдуна, который, по сути, являлся всего лишь очередным противником, пусть и очень сильным. Этот страх был куда глубже, страх, свойственный всем живым существам. Впервые оказавшись на волосок от гибели, Красная Смерть понял, насколько он боится умереть. Он говорил матери, что его манит азарт смертельного поединка, и он не врал. Просто никогда ещё ему не доводилось быть так близко к последней черте.
Воин предпочитал не думать о смерти. Теперь же он во всех деталях представил себя разлагающимся куском разрубленной плоти или выжженным пятном на земле, вроде тех, на которые он наткнулся, только начав свою охоту за колдуном. То, что и он может разделить участь собственных жертв, стало для него очень неприятным откровением. Он, как хороший убийца, всегда старался относиться к собственной смерти философски и даже имел на этот счёт определённое мнение: 'когда это случиться, мне уже будет всё равно'. Так было раньше…
'Ты говорила, что я иду путём саморазрушения. Возможно, но это мой путь' - Сказал он себе.
'Неужели? Тогда ты движешься в верном направлении. Колдун избавит тебя от агонии, которую ты считаешь жизнью' - Ответил внутренний голос с отчётливо различимыми интонациями матери.
'В этот раз я не проиграю'
'Допустим, ты победишь. Но что дальше? Будешь ждать следующего противника, и отстаивать в поединке с ним своё право на существование?'
'Всегда так было'
'Но теперь-то всё иначе. Ты больше не будешь испытывать предвкушение перед боем, теперь вести тебя будет страх'
'Я не трус'
'Конечно, нет'
'Это меня не ослабит'
'Вполне возможно, это даже сделает тебя сильнее, ведь страх - лучший союзник, когда постоянно ходишь по грани. Вопрос только в том, как долго ты сам сможешь так жить?'
'Я не знаю! Проклятый колдун, что он со мной сделал?!'
'Всего лишь оказался сильнее. Рано или поздно ты должен был встретить того, кто сильнее'
'Я уничтожу его!'
'Но это уже ничего не изменит. Всё равно в тебе угаснет тяга к сражениям. Даже сейчас ты не очень-то стремишься к битве с ним'
'Я найду его и убью'
'Ты повторяешься. Дело сейчас не в нём, а в тебе'
'Со мной всё в порядке!'
'Очень скоро ты уже не будешь так в этом уверен. Если, конечно, останешься в живых…'
- Господин! Господин, вам плохо?
Рука Красной Смерти стремительно выпрямилась и мёртвой хваткой вцепилась в шею склонившейся над ним девушки. Открыв глаза, воин увидел перед собой бледное от ужаса лицо служанки, присланной чтобы помочь вымыть и расчесать волосы. Ослабив хватку, он спросил:
- Что случилось?
- Я только закончила с вашими волосами, а вы стали уходить под воду, - на удивление членораздельно объяснила служанка.
- Да? Наверное, я задремал. - Красная Смерть попытался припомнить свой внутренний диалог. Просто сон?
- Вы не могли бы…? - Попросила девушка, положив теплую ладошку на всё ещё сжимающую её шею руку.
- Конечно… - пробормотал воин, отпуская её.
- Вы такой нервный… - потерев шею, улыбнулась служанка.
- А ты что же, меня не боишься? - Испытующе глядя на неё, спросил Красная Смерть.
- У вас шрамы страшные, - призналась она, окинув взглядом его отмокающее в лохани тело. Сквозь воду вполне отчётливо были видны ожоги, оставленные раскалившимися амулетами и непосредственно молниями колдуна.
- Целители сказали, что они по большей части затянуться, - смущённо ответил воин, заметив, что у него просматриваются не только шрамы.
- И ещё… у вас глаза, как у рыбы.
- Что?
- Ну, такие же холодные и невыразительные, - попыталась объяснить служанка.
- Да… - понимающе кивнул Красная Смерть.
'Как у рыбы - подходящее сравнение'
- А как же мои красные одежды? Разве их ты не боишься?
- Так вы же сейчас голый! - Залившись румянцем, хихикнула служанка.
- Действительно… - вновь смутился юноша, что в последнее время случалось с ним не часто, и принял сидячее положение, закрыв пах руками.
Теперь он по-новому посмотрел на склонившуюся рядом девушку. Её загорелая кожа блестела от пота, тёмные короткие волосы клинышками торчали в разные стороны, а намокший тоненький халатик облегал фигуру так, что были видны все соблазнительные формы. Заметив, как воин её рассматривает, служанка лукаво улыбнулась. Несмотря на то, что детство Красной Смерти прошло в публичном доме, а отрочество - среди наёмников, ему ещё не довелось испытать Это, хотя возможностей было предостаточно. Просто тогда он совершенно не задумывался над 'всякими посторонними вещами', отдавая всего себя тому, чтобы стать сильнее. Но теперь… теперь в нём пробудилось желание. Причём не какое-то там обычное желание, а самое настоящее Желание!
- Э-э… а как тебя зовут? - Промямлил он, чувствуя, как пылают щёки и уши.
- Чиу, - ответила девушка, подавшись вперёд.
- Тогда э-э… может… заберёшься ко мне…?
- Я уж думала, вы не предложите, - снова улыбнулась она.
Скинув халатик, Чиу проворно перебралась в лохань и, прижавшись всем телом к юноше, впилась в него губами.
- А вот теперь они не как у рыбы! - Заметила она после горячего поцелуя.
Горы, реки, поля, леса и озёра - воистину разнообразен Край Дракона! Так я думал первые два дня нашего воздушного путешествия. А дальше… всё вышеперечисленное повторялось и повторялось, только в разной последовательности. Пожалуй, особого внимания заслужили лишь рисовые террасы, упоминаемые ранее Ёсаем, которые нам посчастливилось пролететь. С высоты они походили на огромную водную мозаику, являясь при этом ни чем иным, как рисовыми 'лужами', подобно ступеням спускающимися с вершины до самого основания огромного пологого холма.
В общем, полёт хоть и успел наскучить, но в этом был его единственный недостаток. Честно говоря, такие 'развлечения' как разборки с разбойниками, встречи с дикими животными и знакомства со всякими 'интересными' людьми мне тоже смертельно надоели. Чтобы не засветиться, нам постоянно приходилось корректировать курс, стараясь держаться подальше от поселений и торговых путей. Благо, множество схематичных, но вполне информативных карт нашлось в специальном отделении ящика управления. Двигались мы исключительно днём, потому как ночью на большой высоте становилось довольно холодно, а лететь на малой при отсутствии освещения было опасно. Не столько для нас, сколько для шара - всё же глупо было бы разбить его об дерево или порвать о ветви. Слишком много сил я потратил, чтобы завладеть им! Поэтому ночи мы проводили, зависнув метрах в двадцати над землёй, заранее выбирая свободные от насаждений участки. Будучи ярым противником бессмысленного риска, полностью сажать шар я категорически отказывался, несмотря на постоянное нытьё Ёсая о том, как он соскучился по твёрдой земле.
Кстати о Ёсае. После памятного дня, когда я буквально от сердца оторвал три глотка из успевшей ощутимо опустеть фляги, он не проявлял совершенно никакого беспокойства и вёл себя так же, как и раньше. Вряд ли он успел всё переварить, но контролировал себя превосходно.
- Слушай, а этот ваш Повелитель и правда такой тиран, каким его расписывал Вонг-Ву? - Спросил я монашка, как только заметил, что его щека перестала дёргаться при упоминании всего, что связано с политикой.
- Смотря, с какой стороны. - Неохотно и расплывчато ответил Ёсай.