Страница 13 из 23
ПЕРЧАТКА И РЕВОЛЬВЕР
Телефон зазвонил как всегда не вовремя. С трудом оторвавшись от компьютера, доктор Одингот поднял трубку.
— Очень важное дело, сэр, — донесся откуда-то издалека взволнованный голос инспектора Ступорса. — Убит профессор Козероги. Есть некоторые странности. Я надеюсь на вашу помощь, сэр, — добавил Ступорс после паузы. — Вы знаете, куда ехать.
— Хорошо, буду. — доктор в сердцах бросил трубку на рычаги…
Через двадцать минут доктор уже поднимался по ступенькам роскошного особняка семьи Козероги навстречу предупредительному Ступорсу. Инспектор тут же стал вводить доктора в курс дела:
— Кроме профессора в момент убийства в доме находилась его жена Нейла, ее сестра Лори и охранник Бэнг, чрезвычайно надежный человек. Час назад в кабинете Козероги раздался выстрел и Бэнг, куривший внизу, на ступеньках, — кстати, это подтвердили случайные прохожие, — тут же побежал к боссу. В дверях его кабинета он столкнулся с сестрами Кискас (это их девичья фамилия), якобы только что вбежавшими туда. Козероги с простреленной головой лежал на полу, рядом лежал дымящийся револьвер. Вроде бы обычное самоубийство.
— Ну и что же тут странного? — спросил Одингот, еле поспевая за инспектором.
— Странным было то, что на револьвере не было обнаружено отпечатков пальцев.
— Еще что-нибудь? — доктор едва уловимо нахмурился.
— Да. Недалеко от револьвера Бэнг обнаружил стильную дамскую перчатку с монограммой Нейлы Козероги.
— Понятно, — задумчиво протянул Одингот. — А что говорят сестры?
— Обе они утверждают, что, услышав выстрел, тут же ринулись из своих комнат к месту происшествия и фактически одновременно ворвались в кабинет профессора. Да вот и они. — Ступорс кивнул головой в сторону двух молодых женщин, сидевших на разных концах огромного дивана в холле особняка. Та, что справа, — инспектор указал на эффектную блондинку, руки которой, унизанные перстнями, все время находились в движении, — Нейла. А другая, естественно, Лори.
Доктор чуть дольше задержался взглядом на хрупкой блондинке, нервно курившей длинную тонкую сигарету.
— А для чего вам понадобился я? — вдруг остановился доктор. — Дело, по-моему, ясное. Задержите Лейлу Кискас и выясните, зачем ей понадобилось убивать профессора.
Почему доктор Одингот уверен в виновности Лейлы?
На револьвере не осталось отпечатков пальцев, значит, это не самоубийство, а убийство. У Бэнга алиби, поэтому совершить преступление могли лишь сестры Кискас. Предположим, что это сделала Нейла. Тогда она либо стерла отпечатки пальцев на револьвере, но в этом случае непонятно, зачем ей перчатка, либо была в перчатках, что также исключается, поскольку ее пальцы усеяны перстнями. Следовательно, стреляла Лори, а затем подбросила перчатку сестры.
КРИМИНАЛЬНОЕ БЛЮДО
Вечер обещал быть приятным. Маленький ресторанчик «У дяди Бэна» всегда славился отменной кухней и безукоризненным обслуживанием. Предвкушая фирменное рагу из косули, доктор Одингот закрыл глаза. Тихая музыка и мелодичный звон бокалов, доносящийся с соседних столиков, навевали приятную дремоту.
— А вот и наш ужин, — прервал гастрономическое забытье доктора скрипучий голос инспектора Ступорса.
Очнувшись, Одингот увидел летящего к их столику знакомого официанта. На его правой руке притягивал взоры поднос с дымящимися блюдами.
— Ваше рагу, господа, — томно произнес официант, поравнявшись со столиком, за которым сидели Одингот и Ступорс. Ловко и быстро расставив тарелки и всевозможные соусники, он столь же стремительно удалился. Проголодавшиеся сыщики тут же набросились на еду. Ближайшие несколько минут за столиком было слышно лишь звяканье приборов…
Внезапно в дальнем конце небольшого зала произошло какое-то движение. Тот самый официант выскочил из коридора, ведущего на кухню, и прохрипел, размахивая руками:
— Кто-нибудь! Помогите! Скорее!
Не медля ни секунды, доктор Одингот бросился на помощь. Тщательно прожевав аппетитный кусочек мяса, инспектор Ступорс аккуратно сложил салфетку и засеменил вслед доктором.
— В чем дело, Астэр? — Одингот уже стоял перед напуганным официантом.
— Несчастье, сэр. Кто-то оглушил нашего босса и, видимо, забрал деньги из сейфа.
— Как вы это установили? — вмешался подоспевший Ступорс.
— Кабинет Бэна, — охотно пояснил официант, — находится как раз в этом коридорчике, по которому мы с Бандеросом — это второй официант, мой напарник, — все время носили заказы из кухни. Пробегая последний раз мимо, я увидел, что дверь раскрыта а босс лежит без сознания перед пустым сейфом. Приведя его в чувство, я тут же побежал звать на помощь.
— Давайте все-таки пройдем в кабинет, — предложил доктор, и все трое двинулись в коридор.
На распахнутой двери в кабинет владельца ресторана красовалась бронзовая табличка «Бэн Гурманоид». Сам хозяин, сидя на полу у раскрытого сейфа, прижимал рукой мокрую тряпку к здоровенной шишке на виске. Даже беглого взгляда было достаточно, чтобы понять, что сейф был пуст. Абсолютно пуст.
— Инспектор Ступорс, криминальная полиция, — оттеснив остальных, выступил вперед приятель Одингота.
— Бэн, — поморщившись, босс оторвал руку от виска и протянул ее для приветствия.
— Что тут произошло? — деловито поинтересовался Ступорс.
— Кто-то неслышно вошел в кабинет, подкрался сзади и шарахнул меня по виску как раз в тот момент, когда я собирался достать деньги из сейфа. Больше я ничего не помню.
— А кто мог сюда зайти?
— Кроме обоих официантов, никто не входил и не выходил из коридора, — протиснулся в кабинет бармен. — Я бы обязательно увидел.
— Так, — многозначительно произнес Ступорс, вперив тяжелый взгляд в побледневшего Астэра, — значит, подозреваемых двое.
— Но я не виноват! — пролепетал официант, пятясь к стене.
— Не волнуйтесь, Астэр, — подал, наконец, голос доктор Одингот, — это наверняка сделали не вы.
Почему сыщик уверен в алиби официанта?
Астэр нес поднос на правой руке. Следовательно, он левша. С другой стороны, отняв руку от шишки на виске, Бэн протянул ее для рукопожатия. Значит, шишка была на правом виске, а сильный удар сзади по правому виску мог сделать только правша.
НЕПРИЗНАННЫЙ ГЕНИЙ
Аромат свежезаваренного кофе приятно щекотал ноздри. Слегка пригубив из своей чашечки, доктор Одингот вернулся к прерванной беседе.
— Ну а как успехи вашего сына? — обратился он к инспектору Ступорсу, разделившему с ним скромный завтрак в кафе «Сладкая жизнь».
— Прекрасно! — сразу засиял Ступорс, отставив стакан с минералкой. — Вы же знаете, мой мальчик всегда имел блестящие способности к математике. В этом году он заканчивает математический факультет университета и, наверно, будет оставлен на кафедре. Но это что! — инспектор чуть понизил голос и беспокойно оглянулся по сторонам. — Я думаю, Денни на пороге большого открытия.
— Открытия? — рассеянно повторил доктор, все еще смакуя обжигающий кофе.
— Ну да, — заволновался Ступорс, доставая какой-то помятый листок из портфеля. — Послушайте, что он написал мне в последнем письме. — Инспектор поднес листок к глазам и прокашлялся: «… Дела в математике идут у меня как нельзя лучше, и если мне удастся кое-что вспомнить, то скоро я буду знаменитым. Не удивляйся, сейчас ты все поймешь.
18 марта, то есть ровно две недели назад, я вернулся на квартиру, которую мы снимаем вместе с Доном Поленосом, далеко заполночь. После студенческой пирушки в голове у меня шумело, и чтобы немного сосредоточиться, я сел за стол и стал вчитываться в раскрытую книгу. Там описывалась знаменитая теорема Ферма, которую почти триста лет не может доказать человечество. Через пять минут в голове у меня внезапно прояснилось, и тут я как будто увидел необычайно простое и изящное доказательство этой теоремы. Дрожащими руками, сам себе не веря, я схватил первый попавшийся клочок бумаги и тут же набросал на нем идею доказательства. Затем вложил листок в раскрытую книгу, упал на кровать и мгновенно заснул.