Страница 48 из 57
После убийства лесника Бауэр понял, что найти клад в одиночку ему будет сложно. Холмов к северо-востоку от кладбища много. За две тысячи лет скалы поросли мхом и травами, чтобы найти знаки, нужно приложить много усилий, а главное, времени. Находиться все время в лесу — было бы весьма подозрительно. Что делать? И вот легенда о Черной Матери-Вороне, описанная в рукописи, натолкнула его на мысль — а не возродить ли древний культ? Господин Вальтер — человек сильный и харизматичный. Задуманное ему удалось. Он нашел в городе студента, который помог собрать ему группу людей, ослабевших в христианской вере, но стремящихся как-то заполнить духовный вакуум. Исполненные суеверия люди способны быть фанатиками не меньше, чем некоторые христиане. Как он их обманул? Что он им обещал? Власть? Деньги? Счастье? Вероятно, студент был в курсе всех планов Бауэра. Но даже если нет, он был единственным, кто знал истинного основателя новой языческой секты. И когда надобность в организаторских услугах студента пропала, он исчез. Скорее всего, следствие сумеет установить, где Бауэр схоронил его тело.
А дальше группа занялась поисками знаков на скалах. С помощью записок, оставляемых в назначенном месте, Бауэр давал чужакам различные указания. Время шло, поискам не было видно конца-краю, а энтузиазм участников группы стал ослабевать. Надо было чем-то его подогреть. И тогда Бауэр использовал еще одну местную легенду. Она касалась колодца Рэнгу. И вот появились привидения. А затем…
— А как они появились? — не выдержал и перебил священника Иоганн.
— Я долго думал об этом. Сначала мне казалось, что это простыни, развешенные на деревьях, — сказал отец Иеремия. — Многие детишки так балуются. Да и я сам когда-то был маленьким… Помню, и мы так шутили… Но свидетели утверждали, что привидения были прозрачными. Простыни не годились. И тогда я подумал, что идеальным приспособлением для создания пропускающих свет призраков была бы сетка-рабица. Она компактна, Ее легко можно формировать, достаточно только закрепить в нескольких местах обрывком веревки. Потом я тебе покажу, как из нее можно сделать привидение. Это займет минут пять, не больше. А потом так же легко ее можно разобрать. Вероятно, именно ее использовал господин Вальтер. Но потом оказалось, что и призраков недостаточно, чтобы удержать интерес чужаков к бесплодным, ничего не дающим поискам. И тогда стали появляться вороньи головы и трупы. На сектантское сознание такие страшные находки должны были действовать безоглядно. Кроме того, убивая ворон, Бауэр тренировался в использовании чакр — именно чакрой он убил впоследствии Феликса, а до этого скорее всего и лесника.
— А откуда они у него? — спросил Иоганн.
— Не знаю, — ответил священник. — Но судя по его увлечению игрой мацзян, он очень интересуется востоком. Может быть, даже путешествовал по нему. Следствие должно разобраться. Давай не будем отвлекаться, а то я еще целый час буду тебе рассказывать эту историю. Вернемся к Феликсу.
Я думаю, что Феликс, будучи избалованным молодым человеком, долгое время жившим в городе, скучал в деревне. Его заинтересовало, чем занимаются чужаки и он присоединился к их секте, но в отличие от чужаков, он был образован, и он был вовсе не так глуп, как казался, он понимал, что за всеми этими событиями кто-то скрывается. Однажды, когда он заходил, как обычно, почаёвничать к Рудольфу, у которого всегда был в любимчиках, ему в руки попался отрывок рукописи, переведенный учителем. Он сразу догадался, что чужаки связаны с поиском клада. И он стал узнавать их секреты. Начав искать рукопись, он задумался над тем, кто может руководить поисками чужаков. Его интерес стоил ему жизни. Каким-то образом он вышел на Бауэра. Вероятно, застал его в тот момент, когда он готовил из сетки-рабицы очередное привидение. Или когда убивал ворон. Бауэр — осторожный убийца, он не стал бы убивать Феликса сразу, это навело бы следствие на подозрения. Он подстроил встречу в кузнице. Сказал Феликсу, что разгадка событий — именно там. Ведь это кузнец привел чужаков к Анне. И что когда Генриха не будет дома, тогда можно будет встретиться в кузнице, и обыскать ее. Узнав, что кузнец уезжает на два дня, Феликс обманом выманил из дома Себастьяна на следующее утро, но не сказал Бауэру о записке. Он только сообщил жандарму, что путь в кузницу свободен и назначил там встречу.
Единственное, чего не учли ни Бауэр, ни Феликс, — это дружбу Себастьяна с Альфонсом Габриэлем. Всякий раз, когда кузнец уезжал в город, бродяга приходил к подмастерью и тот его подкармливал, возможно, даже оставлял ночевать. Альфонс Габриэль пришел в кузницу и на этот раз, когда Себастьян, вызванный запиской, был на кладбище. По дороге он встретил Франца, который катался на велосипеде и сказал ему, что за рекой дорога много лучше. Франц отправился туда, а бродяга в кузницу. Он сидел и ждал Себастьяна, как вдруг заметил, что идет кто-то посторонний. Бродяга испугался и спрятался в ящик с песком неподалеку от летней наковальни. Прикрылся валявшейся в ящике ветошью и затихарился. Такие люди, как Альфонс Габриэль, нищие, убогие, много претерпевшие, изгои по жизни, умеют не только сливаться с окружающей обстановкой настолько, что становятся незаметны окружающим, но и бывают крайне наблюдательны — эти качества помогают им выжить. И Альфонс Габриэль увидел всю сцену убийства, оставшись при этом незамеченным.
Сначала пришел Феликс и стал ждать Бауэра, но тот не показался ему на глаза. Он бросил издалека, наверное, из-за забора чакру, которая перерезала молодому человеку горло. Убив Феликса, жандарм подошел к нему забрать оружие, и тут он увидел на наковальне алебарду, которую шлифовал до того Себастьян. У алебарды была такая же круглая форма лезвия, как у чакры. И тогда Бауэр, ударив ею Феликса по горлу еще раз, оставил ее в ране. Затем он спокойно ушел лесом и вернулся в деревню.
Но при возвращении увидел, что из дома вышли Нина и Йоахим и отправились в сторону кузницы. Боясь быть замеченным, он через пролом в заборе старой Герты нырнул к ней во двор. Как назло, фрау Герта оказалась во дворе. Она ожидала возвращения доктора. Сослепу она решила, что это и есть доктор, и начала ему кричать. Испугавшись, что на него обратят внимание, Бауэр зажал ей рот рукой. А она в это время ухитрилась вытащить у него ключ.
— И я сказал ему о ключе! — ошеломленно воскликнул Иоганн.
— Да, — печально кивнул священник. — Так получилось.
— Это я виноват в смерти фрау Герты, — Иоганн чуть не плакал. — Меня никто не спрашивал, а я сам…
— Ни в чем ты не виноват, — сказал отец Иеремия. — Как ты мог тогда предположить, что господин Вальтер — убийца? Да и сам Бауэр вовсе не собирался убивать старуху Герту, это получилось у него совершенно случайно. Но сначала он ничего еще не знал о ключе. Он выскочил от старухи и, отойдя недалеко от ее дома, услышал, как звонит колокол в кузнице. Бауэр тут же изменил свой план и повернул обратно, к этому времени к кузнице сбежалось чуть ли не полдеревни. Жандарм арестовал Себастьяна, которого застали с алебардой в руках над телом Феликса. А дальше ты все знаешь.
Мы вместе с жандармом сходили в дом старосты, определили, что автором записки был сам Феликс. Вероятно, господин Вальтер и раньше догадывался об этом, но сомневался. Теперь у него не было лишнего беспокойства. Затем был побег Себастьяна. Мне кажется, Бауэр догадался, что Альфонс Габриэль мог что-то видеть или знать, ведь у него оказался спотжетон из кошелька Феликса, и то, что жандарм был ранен во дворе Герты, очевидно, спасло бродяге жизнь.
Бауэр не скрывал от нас, что пошел за ключом к фрау Герте. Даже просил его дождаться. Что там произошло? Скорее всего, она по какой-либо причине не захотела ему отдавать ключ. Возможно, что хотела прижучить прилюдно доктора — это было в ее характере, несмотря на возраст, она была авантюрная дама, любила разбойника в молодости и, возможно, решила, что раз доктор так странно себя ведет, то он убийца Феликса. Думаю, она хотела его изобличить самостоятельно. Увы, ничего из этого не получилось. Жандарм стал отнимать ключ, она не отпускала, он толкнул, и старуха упала, ударившись затылком о землю. От этого удара она и скончалась.