Мы встретимся вновь

Разошлись мы рано. В общем-то, нам нечего было делать. Телефон стоял в комнате Гордона, и, если нужно, он подойдет.

Но я уже знала, что звонка не будет. Я в халате сидела в кресле и смотрела в окно, но видела за ним лишь уединенный дом со скрипящей дверью… и жуткий мрак и ужас, который испытала там.

Да, мне нужно найти эту шкатулку. Завтра. Ясно, что она представляла большую ценность для врага. И если я сделаю так, то стану помощницей шпионов.

Как же мне поступить? Но в противном случае они убьют Тристана.

Нельзя ходить в тот дом. Нельзя портить жизнь Бренту.

Как я была счастлива месяц назад. В это мрачное время я полюбила, полюбила всей душой мужчину, который любил меня.

Да, все так неопределенно, никто не знает, что принесет завтрашний день, но мы любим, мы счастливы и свободны. Неужели все это было сном?

Теперь я поняла, что Брент занимается очень опасной работой. Естественно, он мне о ней не рассказывал. А я оказалась замешанной в его дела, сама не знаю как, и мой ребенок попал в беду. Если я не отдам ящик в пятницу, эти люди убьют Тристана. А если я проговорюсь кому-нибудь, убьют и меня.

Я не хотела умирать. И жить, если что-то случиться с Тристаном, я бы не смогла. Я должна сделать то, что они хотят. Но как? Как могу я украсть у Джеймса? Тем более, важное не только для него, но и для страны.

Никогда еще жизнь не ставила меня перед таким страшным выбором.

Открылась дверь, и вошла, одетая в халат, Виолетта. С присущей ей прямотой она спросила:

— Что случилось?

Она почувствовала, что со мной произошло что-то еще более ужасное, нежели похищение Тристана.

— Да, случилось! — истерически закричала я. — Кто-то украл Тристана, и я схожу с ума от беспокойства.

— То же самое творится со всеми нами. Но я знаю, что произошло еще что-то… сегодня вечером. Ну же, Дорабелла, тебе ведь есть что рассказать мне.

Я задумалась. Нет, Виолетта меня остановит. Я знаю, что не права, но мой сын…

Я молчала. Она принесла стул и села рядом со мной.

— А теперь рассказывай. Я заколебалась:

— Наверное, мы скоро получим письмо. Они потребуют денег. Надо сказать старику, он богатый и заплатит за возвращение Тристана домой.

— Дорабелла, тебе еще известно что-то, о чем ты не хочешь говорить.

— У меня украли ребенка.

— Да, но есть что-то еще. Давай выкладывай. Ты же знаешь, что все равно расскажешь.

Я беззвучно заплакала, и она обняла меня:

— Вдвоем всегда легче.

Сестра была права. Как часто она помогала мне выкручиваться из самых, казалось бы, безвыходных положений.

— Если я расскажу тебе…

По напряженному дыханию сестры я поняла, что зашла уже слишком далеко и возврата назад нет.

— Да, — подсказала она, — если ты расскажешь мне…

— Ты не будешь ничего предпринимать без моего согласия. Обещаешь?

— Обещаю.

— Я очень подружилась с капитаном Брентом.

— Знаю.

— Знаешь?

— Моя дорогая Дорабелла, так это всем ясно. Твои продолжительные поездки в город. То, как вы смотрели друг на друга. Я не слепая, особенно когда что-то касается тебя.

— Я получила от них письмо.

— От кого?

— От похитителей.

— Когда? Где оно? Почему ты не сказала? Я объяснила, как попало ко мне письмо.

— Как же оно оказалось на столике? Но продолжай, что же там было написано?

Я рассказала. — И где оно сейчас?

— Они отобрали его, когда я пришла туда. Теперь уж я выложила все.

— Как все ужасно, Дорабелла.

— Мне нужно вернуть Тристана целым и невредимым.

— Никогда бы не подумала, что такое возможно! Какого черты ты ввязалась в это дело!

— Понимаешь, я должна найти шкатулку и отдать им. Я должна вернуть Тристана.

— Безусловно, шкатулка представляет для них огромную ценность, если они пустились во все тяжкие. Тем более ты не должна делать этого.

— Должна.

Она медленно произнесла:

— Значит, люди, которых видел Чарли… наверное, они искали этот ящик.

— Думаю, так.

— Очень опасные люди. Враги. Именно враги. Они не могут повторить вылазку, поскольку полиция следит за домом. Я всегда считала, что капитан Брент не только беспокоится о здоровье раненых. Должно быть, он работает на секретную службу, и шкатулка как-то связана с этим, а раз они не могут еще раз взломать дверь, то рассчитывают на твою дружбу с Джеймсом.

— Как они могли узнать…

— Такова их профессия. За тобой, вероятно, следили.

— О, Виолетта! Как я рада, что рассказала тебе. Что мне теперь делать, как спасти Тристана?

— Доверять этим людям нельзя.

— Я вынуждена. Мне нужно вернуть ребенка.

— Но, Дорабелла, это же предательство! Шкатулка явно очень ценная. Откуда ты знаешь, что, если украдешь ее, не погубишь тысячи людей?

— Но что станет с Тристаном?

— Мерзавцы, они весьма сообразительны.

— Надо сделать так: я отдаю им шкатулку, они возвращают Тристана.

— Нет гарантий, что они вернут его тебе. Ты не можешь так поступать, Дорабелла. Гордон, капитан Брент — они придумают, как лучше это сделать. Тристан будет в большей безопасности. Джеймс поймет.

Голова у меня шла кругом. Господи, какая же я дура, зачем я рассказала обо всем Виолетте!

Некоторое время мы молчали. Виолетта стиснула мою руку, она знала, о чем я думала.

— Вместе мы всегда преодолевали трудности. Одна голова хорошо, а две лучше.

Я кивнула.

— Я знаю, что надо делать.

— Что?

— Одни не справимся. Они могут не отдать Тристана, что бы ты ни сделала.

— Я вынуждена доверять им. Что еще я могу сделать?

— Доверять таким людям? Мы так мало знаем о них. Надо рассказать Гордону о том, что случилось.

— Гордону?

— У него есть контакт с армией, он сможет предупредить Брента. Шкатулка очень нужна похитителям, они готовы на все. Будь разумной, Дорабелла. Тебе легче будет вернуть Тристана, если этим займутся профессионалы.

— Нет. Я должна сделать то, что они требуют.

— И поступишь неправильно.

— Откуда ты знаешь?

— Интуитивно. Никому не стоит связываться с такими людьми. Они шпионы.

— Во что же я влезла, Виолетта? Почему со мной вечно что-то происходит?

Она помолчала и задумчиво сказала:

— Как я думаю, люди, живущие не по правилам, всегда могут оказаться в весьма затруднительном положении. Может быть, поэтому у нас есть правила поведения. Но неважно. Мы должны найти выход.

Мне было приятно слышать слово «мы». Мы будем вместе, как и всегда.

— Прежде всего, — продолжала Виолетта, — я скажу Гордону.

— О нет…

— Не забывай, он лучше нас знает, что творится вокруг. Мы на полуострове, а враг рядом, через пролив. Вспомни световые вспышки. До сих пор неизвестно, что это было. Если мы расскажем Гордону, что произошло, он, конечно, найдет капитана Брента.

— Виолетта, я должна иметь эту шкатулку к пятнице.

— Знаю. Поэтому надо рассказать Гордону сейчас же.

— Утром?

— Нет. Сейчас же.

— Он, наверное, спит.

— Ты что думаешь, что кому-то сейчас до сна в доме?

— Хорошо, ты расскажешь ему, а что затем? Они узнают, что я проболталась.

— Не узнают. Гордон сообщит капитану Бренту, и они что-нибудь придумают. Это их работа. Ты ни при каких обстоятельствах не должна выдавать секретов врагу. Поверь мне, это единственный путь.

— Итак, ты идешь к Гордону.

— Сделаем первый шаг, и нам нельзя терять ни секунды.

— А Тристан?

— Он будет в большей безопасности.

— О, Виолетта, я не могу.

— Доверься мне, Дорабелла, я знаю, что права. Это единственный путь.

Как она и предполагала, Гордон не спал, а сидел возле телефона. Когда мы постучались, послышался его взволнованный голос:

— Войдите.

— Мы получили от них письмо, — без вступления выпалила Виолетта.

— Письмо? Где оно? Ви рассказала ему все.

— Боже! — пробормотал он. — Кто-то побывал в доме. — Гордон, — сказала Виолетта, — вы должны знать, что нам делать.