Страница 10 из 39
Глава 6 МИССИС БЕНСОН
Гидеон помнил миссис Бенсон как женщину лет тридцати, фигурке которой могла бы позавидовать молоденькая девушка. И все же возраст уже сказывался на её омраченном печалью лице, как если бы она уже ничего не надеялась получить от этой жизни. Во время предварительного заключения мужа Гидеону частенько приходилось разговаривать с ней и порой он подмечал в её взгляде какую-то теплоту, а в чертах лица — утраченную былую красоту. Это все ещё был цветок, но заметно увядавший. Тогда ей было всего лишь тридцать три года, но волосы уже тронула седина.
Такой он и представлял себе мысленно в ожидании телефонного разговора.
— Соединяю, — прервала его раздумья телефонистка.
— Алло, миссис Бенсон?
— Это суперинтендент Гидеон?
Ладно, пусть будет «суперинтендент», подумал Гидеон, поскольку в дни их знакомства он занимал именно такой пост.
— Да, он самый. Вам не мешает пара моих сотрудников, что я направил для вашей охраны?
— Нет, я звоню не в этой связи, — ответила Руби Бенсон голосом, вырававшим её волнение. — Сегодня утром мне рассказали, что там вытворил Сидней, и поэтому я не удивлена, что вы кого-то направили ко мне. Я беспокоюсь не о себе, мистер Гидеон…
Не о друге ли своем она так разволновалась?
— Тогда о ком?
— О детях, — ни секунды не колеблясь, выпалила она. — И я знаю, что говорю.
Он сразу же поверил ей и тут же отбросил мелькнувшую было мысль о любовнике.
— Вы единственный человек, — продолжала она, — с кем я не боюсь говорить откровенно. Вы прекрасно знаете Сида и вполне можете себе представить, на что он споосбен. Я часто об этом думала, мистер Гидеон, и иногда задавала себе вопрос, что он сделает, появись у него возможность отомстить. Так вот, най мой взгляд, он примется не за меня, а за детей. Через них будет нанесен удар по мне. Не смею держать малышей у себя, пока он на свободе. Просто буду не в состоянии продолжать спокойно жить.
— Послушайте, миссис Бенсон. Поверьте, вам сегодня не стоит о чем-либо беспокоиться. При той погоде, что установилась сейчас на севере Англии, Сид не сумеет добраться до Лондона. Движение на дорогах практически свелось на нет, а обеспечивать наблюдение за ними — пустяковое для нас дело. Так что пока нет никаких оснований для волнений. Будете ли вы дома сегодня после полудня или вечером?
— Да.
— Я навещу вас, но не могу сказать, в какое точно время. В любом случае, не раньше половины пятого. Если же вы, несмотря на все сказанное мною, продолжаете, тем не менее, беспокоиться насчет детей, то я могу отправить одного из своих подчиненных в школу и…
— Нет, сегодня, пожалуй, не стоит, думаю, все будет в порядке, перебила его Руби Бенсон уже более уверенным голосом. — Бесконечсно вам благодарна, мистер Гидеон. Жду вас.
Она повесила трубку.
По прошлым встречам Гидеон также помнил, что миссис Бенсон — женщина, далеко не разговорчивая, и ему очень хотелось бы знать, что она на самом деле думала и чувствовала в этой обстановке. Ведь он прожила много лет с Бенсоном и вполне можно было предположить, что за это время он вполне её укротил. Но нет, этого не случилось, и миссис Бенсон наоборот проявила удивительное мужество, выступив со свидетельскими показаниями против него на процессе. Гидеон был несколько удивлен тем, что она разговаривала с ним таким уверенным, живым голосом.
— Я попросил принести нам сэндвичи, — произнес Леметр. — Так, значит, сегодня идешь на свидание? Небось, вырядишься дэнди?
— На что это ты намекаешь? — встрепенулся Гидеон, отодвигая стул.
— Во всяком случае не говори потом, что я тебя не предостерегал! Кстати, ты слышал о парне, задержавшем грабителей, что разбили витрину ювелирного магазина?
— Нет. Ранен?
— Он не захотел оставаться в госпитале и его отвезли домой. Надо же: броситься на машину, когда та мчалась со скоростью пятидесяти километров в час. Да, коллега, несомненно, заслуживает медали!
— Ну, раз так, то он наверняка её получит.
— Хороший сегодня выдался денек для героев, — состроив гримасу, проронил Леметр. — Вот ещё пример: в Патти мальчишка срывается с набережной в воду, ну а мать, естественно, — за ним. И тут же наш человек прыгает вслед и спасает обоих.
— Не забудь узнать для меня его имя и личный номер, — воскликнул Гидеон в порыве полного энтузиазма великодушия.
— Уже запросил. Есть ещё кое-что, что должно тебя заинтересовать, продолжил Леметр, сморщив нос, будто принюхиваясь. — Только что было замечено, как Лефти Блайт выходил из здания Карфакс, что на площади Нортон. Что думаешь предпринять?
— Постарайся узнать поточнее, откуда именно он появился. И отправь туда кого-нибудь, кто хорошо знает его привычки. Неплохо было бы также узнать, что в этом районе может привлечь столь крупного специалиста по вскрытию сейфов. Короче, прими все необходимые меры.
Леметр согласно кивнул головой.
Было уже почти четыре часа дня, когда Гидеон покинул Ярд. Он ехал один на своей черной «волсли», и солнце беспощадно высвечивало все её изъяны: облупившуюся краску, пыль на стеклах и пятна ржавчины на кузове. Гидеон надеялся, что предстоящие день-два пройдут ещё тихо-мирно, но чрезмерного оптимизма при этом не испытывал. У него за плечами было достаточно опыта, чтобы опасаться внезапной катастрофы. И даже не одной, так как такого рода вещи имеют мерзкую привычку наваливаться сразу скопом. И если поиски Бенсона в сущности ещё не возлагались непосредственно на Ярд, пока тот не появился в районе Лондона, и можно было чувствовать себя более или менее спокойно, то ни в коем случае нельзя было не учитывать, что все равно это дело по степени важности сегодня прочно занимало первое место.
Перед тем, как покинуть кабинет, Гидеон пролистал первые выпуски вечерних газет. О массовом побеге из Милуэйз сообщалось под крупным заголовком и на первой полосе, и эта новость отодвинула все другие происшествия на второй план. Тем не менее в них во всех подробностях расписывался и арест Уильяма Роуза, а его фотография красовалась на видном месте. Наглядный пример журналистских нравов: Роуза, естественно, прямо не подавали, как убийцу, явно опасаясь высказать какое-либо категорическое утверждение, которое могло бы повлечь за собой юридический иск против автора статьи. Но при этом все было представлено в таком свете, что девять читателей из десяти не сомневались в его виновности. Руководство подразделения «Эйч-5» не поскупилось проинформировать прессу об этом случае во всех деталях. Особенно насчет ножа юноши. Даже слишком подробно. Гидеон на их месте вел бы себя куда более сдержанно. Вообще это подразделение доставляло Гидеону массу хлопот, и не будет ничего удивительного, если в один прекрасный день возникнут более серьезные основания для беспокойства.
В четыре с половиной часа Гидеон подъезжал к «Эйч-5». Этот район Лондона выглядел довольно грустно, и множество низеньких домов нуждалось в хорошем ремонте. Одним словом, неприглядная картина. Семья Роуз жила недалеко отсюда, в относительно новом здании.
Гидеон не предупреждал местных коллег о своем прибытии. Но Леметр, зная о его намерениях, позаботился о том, чтобы поставить их в известность, и когда Гидеон вошел в участок, то там все было вычищено, надраено и отлажено, как перед самой тщательной инспекторской проверкой. Дежурный тут же его узнал и, встав навытяжку, доложил, что суперинтендент сегодня уехал домой довольно рано.
— Подхватил дрянную простуду, сэр.
— Да, — ответил Гидеон, — это сейчас случается сплошь и рядом. Кто вместо него?
— Главный иинспектор Смедд, сэр.
— Будьте добры, скажите ему, что я прибыл.
Гидеон не спешил. В этом старом здании лестницы были довольно крутыми, и Гидеон поднимался по ним, не торопясь, чтобы не прийти на третий этаж запыхавшимся. Было бы абсолютно неверным шагом предстать перед подчиненными, отфыркиваясь, как морж, и хватая ртом воздух. По пути он думал о Смедде, инспекторе, который задержал Роуза; он знал его достаточно хорошо, чтобы считать способным обойтись с Мэри довольно грубо. Инспектор был энергичным человеком и чертовски квалифицированным профессиналом, подумал Гидеон, и, что было не одно и то же, почти таким же хорошим полицейским. Гидеон его недолюбливал, хотя по работе они до сих пор никогда непосредственно не сталкивались. В принципе, Смедд был человеком, которому следовало доверять, и если он что-то утверждал, то в этом можно было не сомневаться.