Страница 8 из 124
На поле брани убить или пленить государя, предводительствующего своими войсками, — это одно, но планировать на высшем монаршем уровне операцию по захвату и ликвидации государя другой державы, тем более не находящейся в состоянии войны с Англией, — это уж слишком даже для английской короны. За всю историю России ни одно государство, ни один монарх мира не опускался до такой низости!
Прошел еще почти один век, и в ночь на 12 марта 1801 г. в результате заговора был убит император Павел I. За кулисами заговора, а по сути-то гнусного преступления, стоял английский посол Уитворт, одновременно выполнявший и функции резидента британской разведки.
Оставляя пока за скобками иные события геополитического характера и убийства других видных российских деятелей, к чему активно прикладывала свои грязные руки британская секретная служба, напомним, что 1 марта 1881 г. был злодейски убит император Александр II, а год с небольшим спустя — 16 июня 1882 г. — отравлен выдающийся русский полководец Михаил Дмитриевич Скобелев. В обоих случаях корни заговоров и все следы настолько откровенно вели в Лондон, что тому пришлось на время притихнуть.
Опять-таки опуская пока геополитические аспекты — об этом разговор еще впереди, — напомним, что в последующие без малого четыре десятилетия Россия не только лишилась еще двух императоров — Александр III убит, Николай II свергнут и тоже, возможно, убит, но и попросту перестала быть сама собой как Российская империя.
И опять-таки все без исключения прямые и косвенные улики прямо указывают на Лондон: ставшая подлым ударом в спину союзника, т. н. «февральская революция» явилась делом рук британской секретной службы и ее пособников из числа внутрироссийских предателей. Даже сам план, даже сам сигнал к началу «революции» — и то были разработаны в британском посольстве в Петербурге при активном участии в т. ч. и посла Джорджа Бьюкенена.
Так называемый «октябрьский переворот» 1917 г. также стал результатом закулисной деятельности британской секретной службы, потому как Германия никогда не пошла бы на это даже при всех своих связях с Лениным до тех пор, пока не получила бы прямое согласие Лондона на «свободу рук на Востоке» в обмен на «перемирие на Западе», договоренность о чем была достигнута еще на августовских 1917 г. секретных переговорах между Великобританией и кайзеровской Германией.
Сейчас, в свете недавно вскрывшихся убийственных для демократической России фактов, свидетельствующих о невероятном историческом подлоге с похоронами т. н. останков невинно-убиенного государя императора Николая II и его семьи, уже невозможно говорить с уверенностью, что же на самом деле произошло тогда и кто виноват. Но надо помнить главное — именно британская королевская семья откровенно воспрепятствовала всем попыткам вывезти семью императора, отказав не только в присылке британского крейсера, но и даже в теоретическом предоставлении приюта на Западе, особенно в Англии.
За каждым из этих злодейств — одна и та же геополитическая причина, проистекающая из уникального статуса России, как единственной в мире единой трансконтинентальной евразийской державы.
Конечно, за истекшие пять веков британская секретная служба не ограничивалась одной только специализацией на политических убийствах. Ее интересы были и остаются куда как более чем широки. Но прежде, чем бегло упомянуть о них, необходимо отметить чрезвычайно важную, фактически предопределяющую тактику и стратегию британской секретной службы черту. Никогда она не была многочисленной разведывательной службой — СИС никогда не стремилась к разбуханию кадрового аппарата. Однако во все времена она оказывалась чрезвычайно эффективной, что нередко порождает ложные впечатления о ней.
Дело в том, что на протяжении веков малочисленность ее кадрового аппарата всегда компенсировалась… масонством. В первую очередь, естественно, британским масонством, для которого секретность деятельности и применение тех же самых «специальных средств» — такие же альфа и омега деятельности, как и для разведки. В Англии же процессы зарождения, становления и развития как самой секретной службы, так и масонства всегда шли рука об руку, и было бы весьма удивительно, если бы они не оказали друг на друга соответствующего, глубоко взаимопроникающего влияния. Ведь Англия, тем более века назад, никогда не имела достаточно населения, чтобы вести ожесточенную борьбу за место под солнцем, опираясь преимущественно на вооруженные силы. Тем более что на протяжении веков (особенно в XVIII в.) о британских сухопутных силах говорили не иначе, как об армии львов, предводительствуемой ослами (это слова самого герцога Веллингтона).
А вот флот был, всегда был мощным, и таковым остается и по сей день. Но флот требовал и требует постоянных опорных баз вдали от родных берегов. А это, тем более в свете стоявшей задачи строительства мощного королевства, а затем и империи, требовало применения совсем иных средств и методов, нежели просто вооруженные силы. Тем более что, имея в качестве предполья огромное водное пространство, Англия очень долгое время не так нуждалась в мощной сухопутной армии, как континентальные державы.
Так «специальные средства и методы» заняли лидирующие позиции среди всех средств и методов строительства и королевства, и империи. И на первом месте оказались «специальные средства и методы» зарождавшегося тогда прототипа современного масонства. Но в этом прототипе был сконцентрирован весь обобщенный, тщательно оберегаемый, но столь же тщательно и проанализированный, синтезированный в выводах и практических рекомендациях для последующего применения в новых исторических условиях чрезвычайно богатейший и бесценный опыт многовековой истории. Истории подрывной деятельности различных секретных и тайных обществ и движений многих народов мира. И этот бесценный по своему непреходящему значению опыт был поставлен на вооружение зарождавшихся тогда и британской секретной службы, и британского масонства.
Непосредственным же передаточным звеном явилась многоопытная, виртуозно владевшая этим опытом, в т. ч. и особенно на стыке двух миров (Запад — Восток), венецианская разведка и действовавшие рука об руку с ней различные тайные движения также венецианского происхождения. Именно эта черта — фантастически виртуозное умение, пожалуй, точнее будет термин «искусство» — работать на стыке Запад — Восток, причем как вдоль силовых линий их противоборства, так и в узловых точках их пересечения, — стала не только одной из первых среди главных отличительных особенностей СИС, но и предопределила ее фантастически прозорливую геополитическую интуицию.
Сюда же и едва ли не на правах неотъемлемого компонента вплотную примыкает и не менее изумительное ее искусство действовать сразу на нескольких аренах противоборства, зачастую даже внешне полностью взаимоисключающих друг друга — искусство, пришедшее непосредственно из масонства, где оно укладывается в также незамысловатую формулу «единство в многообразии».
«Такого рода плюрализм, — отмечает известный российский специалист по истории масонства и разведки Л. Замойский, — позволяет масонству (а соответственно и разведке. — A.M.) привлекать сторонников, политически отстоящих друг от друга весьма далеко, а затем канализировать их движения так, чтобы разные колонны маршировали в одном, по сути дела, направлении».
Именно отсюда проистекает нередко ставящее «в тупик сочетание в масонстве радикальных, демократических, освободительных тенденций с консервативными, крайне авторитарными». А также не менее успешно ставящее в тупик умение СИС работать и с национально-освободительными движениями, и радикальными революционными течениями, и крайне агрессивными религиозно-идеологическими движениями, не говоря уже о всякого рода карбонариях, народовольцах, повстанцах, социалистах, марксистах, коммунистах, террористах, национальных сепаратистах и прочих бандитах всех мастей.
Здесь же, в качестве также неотъемлемого компонента можно обнаружить и потрясающее умение и секретной службы, и масонства Великобритании инспирировать, нередко с чужого плацдарма и под чужим же флагом (т. е. якобы в силу объективного стечения якобы объективных же обстоятельств), зарождение новых идеологических течений и движений подрывного характера, но геополитической направленности. Здесь же и умение совершенно аналогичным же образом инспирировать якобы контрдвижения, т. е. в противовес уже созданным, сопровождая и то, и другое инициацией структурно-организационного оформления в соответствующие движения, течения, союзы, партии, альянсы, интернационалы и т. п. и, сшибая их лбами, извлекать из этого для себя пользу, главным образом геополитическую.