Страница 69 из 124
В обоих случаях едва ли не драконовкая спецредактура исходного «сырья»: и в случае с Кривицким — устные «сказания» беглого предателя, и в случае с Шелленбергом — хаотичные, бессистемные записи и отрывки, изначальные «материалы» подверглись такой спецредактуре, что по сути стали неузнаваемыми. Причем в случае с «мемуарами» Шелленберга доредактировались до того, что при каждом новом издании, тем более в переводе на другой язык, получалось нечто совершенно иное. Это хорошо видно на примере простого сопоставления названий и подзаголовков одной и той же, более всего нас интересующей главы (о «деле Тухачевского») на английском и немецком языках, естественно, в переводе на русский язык:
В переводе с английского на русский язык:
1. Глава III.
2. Название: «Рейсхвер и Красная Армия».
3. Подзаголовки, они же краткое резюме главы, вынесенное в название: «Мрачное занятие Янки — Сотрудничество между германским и русским штабами — Оппозиция со стороны генерала Гофмана и Рехберга — Маршал Тухачевский под подозрением — Предпосылки русско-германского пакта — Продажа дела Тухачевского посланнику Сталина».
В переводе с немецкого языка на русский язык:
1. Нумерация глав отсутствует.
2. Название: «Дело Тухачевского».
3. Подзаголовки: «Помещик Янке — Рейсхвер и Красная Армия — Германия нелегально вооружался — План Гофмана-Рехберга — Изучение архивов вермахта — Тухачевского бросают на произвол судьбы».
Напоминаю, что к моменту первого издания на английском языке в Англии (август 1956 г.) Шелленберг уже более четырех лет как находился в могиле, а ко времени первого издания на немецком языке (1959 г.) — соответственно свыше 7 лет. Вполне понятно, что сам он не мог внести какие-либо правки, дополнения или изменения. Списать же на якобы неудачный перевод на русский язык нельзя, так как и на английском, и на немецком языках тот же самый принципиальный разнобой в названиях и подзаголовках, не говоря уже о содержании одной и той же главы одного и того же сочинения, написанного одним и тем же лицом.
Однако все рекорды неузнаваемости побило французское издание 1957 г. Французы умудрились даже перевести Шелленберга с должности главы разведки на пост руководителя контрразведки Третьего рейха, причем, не моргнув и глазом, проделали эту нехитрую кадровую рокировку прямо в названии — «Говорит шеф нацистской контрразведки» («La Chef du centre espionage nazi parle»).
…До своего назначения начальником управления «СД-Заграница» Главного управления имперской безопасности Вальтер Шелленберг действительно возглавлял группу контрразведки в составе гестапо, но в историю Второй мировой войны он вошел как глава нацистской внешнеполитической разведки. Собственно говоря, именно потому-то и были состряпаны «мемуары» Шелленберга…
И все же рекордом в операции «Мемуары Шелленберга» следует считать уникальное явление — вопреки всем своим правилам ни при каких обстоятельствах не оставлять следов, могущих вывести прямо на британскую разведку или, хуже того, непосредственно на Великобританию как на заинтересованное государство, британская разведка не только оставила следы, но и, что называется, преподнесла, пожалуй, самое ценное доказательство причастности Великобритании к событиям 1937 г.
Речь идет о геополитической составляющей «почерка» британской разведки при проведении этой операции. Вместе с ней британская разведка предоставила еще одно неоспоримое доказательство того, что, во-первых, заговор советских военных именно как неотъемлемая часть «двойного заговора» действительно имел место и, во-вторых, что целенаправленными действиями британской разведки, скоординированными с действиями британского правительства, обе части «двойного заговора» были провалены в порядке подготовки предпосылок пролога к мюнхенскому сговору, а, соответственно, и ко Второй мировой войне XX века.
Все дело в том, что, невзирая на весь разнобой в текстах всех изданий «мемуаров» Шелленберга, в любом из изданий (начиная с самого первого, вышедшего в 1956 г. на английском языке в Англии) самым парадоксальным образом выдерживаются три «железных правила», имеющих прямое отношение к интересующей нас теме:
во-первых, повествующей о «деле Тухачевского» главе в обязательном порядке предшествует повествование о скандальном снятии со своего поста главнокомандующего сухопутными войсками вермахта генерал-полковника барона Вернера фон Фрича, который, как отмечалось выше, в 1936–1937 гг. возглавлял промо-нархический антигитлеровский заговор германских генералов (именно с «заговором Фрича» поддерживал нелегальную связь Кривицкий). Причем, мало того, что совершенно непонятно (из-за хронологии), каким образом оно предшествует истории «дела Тухачевского», так ведь еще и само повествование о Фриче как бы «утоплено» в массе возможно и интересных, но не имеющих прямого отношения к истории его снятия деталей из жизни нацистских спецслужб.
Во-вторых, глава, посвященная «делу Тухачевского», в любом издании и на любом языке завершается одним и тем же выводом, причем если в остальных случаях разнобой затрагивает и смысл, и дух, и стиль изложения, и даже расстановку материалов и акцентов, то в последнем абзаце практически никакого принципиального разнобоя нет.
В переводе с английского языка на русский язык:
«Таким образом, дело маршала Тухачевского явилось подготовительным шагом к сближению между Гитлером и Сталиным. Оно явилось поворотным пунктом, ознаменовавшим решение Гитлера обеспечить свой восточный фронт союзом с Россией на время подготовки к нападению на Запад».
В переводе с немецкого языка на русский язык:
«Дело Тухачевского явилось первым нелегальным прологом будущего альянса Сталина с Гитлером, который после подписания договора о ненападении 23 августа 1939 года стал событием мирового значения».
Небольшие текстуальные различия, обязанные своим происхождением весьма специфическому учету британской разведкой особенностей национальной истории и национального психоэмоционального восприятия недавней истории разными по этноконфессиональному признаку читательскими аудиториями, ни в коей мере не повлияли на принципиальную сторону «вывода». И в том, и в другом случаях речь идет якобы о «прологе» к Договору от 23 августа 1939 года, на котором (а следовательно, на СССР и Сталине) и лежит вся ответственность за Вторую мировую войну.
В-третьих, в любом издании указанному выше выводу немедленно наследует глава, повествующая о разбое гитлеровской Германии в Австрии и Чехословакии. Причем о самом Мюнхенском сговоре, открывшем дорогу этому разбою, с превеликой неохотой в буквальном смысле слова процежено сквозь зубы. В этом можно убедиться и опять-таки просто сопоставив названия этих глав, включая и подзаголовки:
В переводе с английского языка на русский язык:
1. Глава IV.
2. Название: «Оккупация Австрии и Чехословакии».
3. Подзаголовки: «Приготовления к аншлюссу — Прием, оказанный Гитлеру в Вене — Бомба на пути следования — Визит Гитлера к Муссолини — Меры безопасности в Италии — Отношения судетских немцев — Секретный приказ о расчленении Чехословакии — Германия устанавливает протекторат над чехами».
В переводе с немецкого языка на русский язык:
1. Нумерация глав отсутствует.
2. Название: «Присоединение Австрии и разгром Чехословакии».
3. Подзаголовки: «Подготовка к «аншлюсу» — Вступление в Вену — Гитлер посещает Италию — Конрад Генлейн — Йозеф Тисо — Драматические переговоры с Гахой — Вступление в Прагу — Большой погром 10 ноября 1938 г.».
Как видите, в названиях одной и той же главы на разных языках, включая и подзаголовки, нет даже и тени намека хоть на какое бы то ни было эхо Мюнхенского сговора, о сути которого в тексте главы едва ли не в прямом смысле процежено сквозь зубы всего полтора предложения. Ни слова о том, что же стало основой действий Германии. Короче говоря, таким своеобразным расположением текста (не говоря уже о содержании) подлинные составители «мемуаров» Шелленберга пытались исподволь сформировать у читателей впечатление, что расстрел Тухачевского и его подельников якобы на основании сфабрикованных нацистами подложных документов — это не только пролог к Договору 23 августа 1939 г. и Второй мировой войне, но и прежде всего к захвату Австрии и Чехословакии. Что Гитлер якобы операцией по подбрасыванию подложного компромата обеспечил себе нейтральность Восточного фронта за счет достигнутого союза с Россией, чтобы лучше подготовиться к нападению на Запад. То есть навязывается мысль о том, что во всем виновата Россия (СССР, Сталин).