Артур Артузов

Арест Щепкина действительно всполошил остальных руководителей Национального центра, особенно военных из штаба Добровольческой армии Московского района. Они срочно собрались в квартире Алферова, которую чекисты не успели взять под наблюдение, хотя о ней знали из показаний Крашенинникова («…на всякий случай мне дали адрес Алферовых, содержателя и директора гимназии») и из сообщения учительницы Дзержинскому, которой показалось подозрительным поведение директора школы. Чтобы усыпить бдительность соседей, Алферовы распустили слух, будто у них тезоименитство и, возможно, к ним заглянут на чашку чая друзья, ответственные советские работники. (Последнее было чистой правдой – почти все собравшиеся, действительно, были людьми, занимавшими высокие посты.) И вот первый гость. Условный стук – в прихожую вошел начальник артиллерийских курсов Миллер, одетый в кожанку, с маузером в коробке–прикладе на боку. В этой квартире он был своим человеком. Миллер быстро разделся и направился в гостиную. Поклонившись хозяйке и выпив с ее разрешения рюмку водки, он стал ожидать прихода остальных гостей.

Вновь и вновь раздавался условный стук в дверь. Уже пришли бывший полковник Генерального штаба Сергей Иванович Талыпин, казначей Центра Иван Николаевич Тихомиров, братья Алексей Николаевич и Николай Николаевич Сучковы из Высшей школы военной маскировки, другие гости. Ждали главного «стратега» организации, а пока обсуждали острый вопрос – финансовый.

– Деньги – дело наживное, – успокаивал всех Миллер. – Англичане помогут. Получим через Петроград.

– Держи карман шире, – резонно возразил Тихомиров. – В Петрограде крупные провалы. Английские денежки, если таковые и посланы, в любой момент могут оказаться у большевиков.

– Да, господа, не радуют, к сожалению, вести из Петрограда, – подтвердил опасения Тихомирова Алферов. – Деньги, конечно, наше слабое место. Резерв у Щепкина – около миллиона рублей. Этого мало. Но пока не в деньгах дело. Первый же наш успех откроет нам кредиты, думаю, не ограниченные какими–либо условиями. Сейчас гораздо важнее выработать план быстрых и энергичных действий, которые бы привели нас к желанной цели. Для этого необходимо объединить наши силы. Я уверен, что сегодня мы выработаем и утвердим такой план.

– Браво, Алексей Данилович. – Кто–то тихонько постучал вилкой по столу.

Словно в ответ послышался условный стук в дверь. Все замерли в ожидании. Это он – главный «стратег» заговора

Всеволод Васильевич Ступин, бывший подполковник и штаб–офицер для поручений при главнокомандующем Северного флота. Ныне Ступин занимал куда менее заметную должность – начальник 6–го уставного отделения Всеглав–штаба Красной армии.

Лишь самые доверенные лица знали, что именно Ступин вместе с бывшим генерал–лейтенантом Николаем Николаевичем Стоговым стоит во главе штаба Добровольческой армии Московского района. И уж совсем единицам было известно, что бывший начальник Ступина – руководитель оперативного отдела Всеглавштаба бывший генерал С. А. Кузнецов и есть тот самый человек, который снабжал Деникина и Колчака особо ценными секретными документами. Однако собравшиеся не знали, что Кузнецов арестован чекистами.

– Господа, если не возражаете, я вкратце обрисую создавшуюся обстановку, – начал Алферов разговор. – Некоторые наши товарищи заметили по косвенным признакам, что за ними ведется слежка. Следовательно…

– …Следовательно, – подхватил мысль хозяина квартиры Ступин, – это означает, что ЧК напала на след организации и нам не избежать арестов.

– Каков же выход из положения? – спросил Алферов.

– Выход один – форсировать подготовку восстания. Я кое–чему научился на службе у большевиков.

Слова Ступина были созвучны мыслям каждого, сидевшего за этим столом. И Алферов, и Миллер, и Сучков видели в бывшем подполковнике опору организации, ее надежду. Словно почувствовав это, Ступин с еще большим жаром принялся излагать военный план:

– Обстановка вынуждает нас выступить без промедления. Запомните – срок выступления 21—22 сентября. К этому времени войска генерала Деникина подойдут достаточно близко к Москве.

Голос Ступина набирал силу, он уже не боялся, что его могут услышать соседи. Собравшиеся смотрели на него зачарованно, представляя себе самого генерала Деникина, въезжающего на белом коне в Первопрестольную под колокольный перезвон московских сорока сороков.

Ступин вынул из кармана френча сложенную карту, разложил перед собой:

– Господа, мне было поручено разработать план захвата Москвы. Я вам его доложу. Доложу без уточняющих деталей, поверьте на слово – план разработан на основе выношенного опыта, с учетом требований тактики и стратегического замысла генерала Деникина. Реввоенсовет и ЧК конечно же будут отвлечены главным – не сдать Москву. Все, кто способен держать оружие, уйдут на фронт. Понятно, что в такой момент легче всего овладеть столицей.

Обведя присутствующих близорукими глазами, Ступин замолчал. Он ждал, что последует вопрос о точном времени мятежа. Но всем все было предельно ясно. Офицеры молча одобрили план восстания.

– Начать предлагаю в восемнадцать ноль–ноль, – сказал Ступин.

– Почему в восемнадцать? – засомневался кто–то. – Ведь недаром говорится, что утро вечера мудренее.

– Только в восемнадцать, – настаивал на своем Сту–пин. – Ночь должна стать нашей союзницей. Выступление планирую начать одновременно в городе и за его пределами. Восстания в Вешняках, Волоколамске и Кунцеве должны сыграть вспомогательную роль, они отвлекут силы красных из столицы. Москву я разделил на два боевых сектора. Сходящимися ударами сил двух секторов мы должны сломить разрозненное сопротивление красных войск, укрепиться на линии Садового кольца и повести оттуда наступление на центр города. Первоочередная цель – захват почты, телеграфа, правительственных зданий. Затем последует штурм Кремля. Конечная цель – арест Ленина и комиссаров.

Центр восточного сектора – Лефортово. Его силами командует Василий Александрович Миллер. Западный сектор – в подчинении полковника Талыпина. Сергей Иванович в первую очередь должен позаботиться о захвате радиостанции на Ходынке, чтобы возвестить всему миру о падении советской власти в Кремле.

Ядро наших сил, господа, – это восемьсот кадровых офицеров. Кроме того, мы можем рассчитывать на некоторые войсковые части и курсантов. Оружия достаточно, оно хранится в трех военных школах, находящихся под нашим контролем, а также в тайниках, разбросанных по всему городу.

У меня все, господа.

Вопросов больше не последовало. Алферов поднялся со стула и на правах хозяина провозгласил тост:

– За удачу, за полное осуществление этого плана, за доблестного полковника Ступина, его автора!

Гости Алферова по одному покидали квартиру, уверенные в своей удаче. Они не могли знать, что в ЧК в эти часы вырабатывается контрплан, основные идеи которого были предложены Дзержинским.

Ночью супруги Алферовы были арестованы.