Страница 26 из 46
Ведущий: Навскидку, кто из персонажей этого сна наиболее ярок для тебя?
К: Вот этот монстр огромный.
В: А второе и третье место?
К: Эта женщина. Третье место — два возникают, парнишка — ипохондрик-приятель и сам остров.
В: Если не возражаешь, давай начнем с острова. Какие у тебя с ним связаны ассоциации?
К: Остров сейчас мне представляется как некое замкнутое пространство моей жизни, уединенной, отшельнической, удаленной от каких-либо берегов, от связи с континентом. Да остров символизирует отшельнический образ жизни.
В: Давно ты ведешь такой образ жизни?
К: Да уже несколько лет.
В: Он для тебя комфортен?
К: Совершенно не комфортен, но сохраняется по ряду причин, это то, что сохраняет гомеостаз. Это то, что избавляет меня от стрессов. Любой выход в реальный мир представляется мне каким-то стрессом. Поэтому я создал себе мирок, такой вот остров, свой мирок. Для этого достаточно было возможностей.
В: А на страже канонерка?!
К: Да на страже какой-то катер небольшой.
В: Катер далеко может от острова отходить?
К: В пределах береговой линии.
В: На острове — красота, как ты сказал. О чем это в тебе?
К: Красота — это мой внутренний мир, отображение путешествий по отражениям, по реальностям, это такой своеобразный раек, но с расплатой отгороженности от жизни. Причем такой раек, в котором есть некая застывшая красота, есть благодать, от которой быстро устаешь, она быстро надоедает, здесь нет кипения жизни, бурлящего океана страстей эмоций стрессов, событий.
В: А вокруг острова — океан?
К: Океан, может быть море. По-крайней мере берегов не видно. Т. е. может какой-то берег и маячит, на горизонте, континент.
В: А каков этот океан?
К: Знаешь, он очень красивый, штилевой, солнце в нем отражается.
В: Т. е. это продолжение островного рая?
К: Да, что-то типа того.
В: Он усмирен?
К: Да.
В: Скажи, пожалуйста, на острове здание, в котором живет некто — единственное?
К: Это не здание, это какой-то бункер. Виден только выход как из бомбоубежища. А здания есть, я сейчас просматриваю. Какое-то бунгало стоит, или отель в стиле бунгало, где, видимо, я живу.
В: А жители кроме упомянутых есть еще? Ты, твой друг, женщина, а еще?
К: Ты знаешь, не наблюдаю. Может они есть, но не показываются. Возможно, периодически на этот остров приезжают какие-то люди, экскурсанты например, туристы.
В: Оборудование на причале есть?
К: Да есть. Вижу уходящий от берега пирс. Остров похож на бублик, разорванный немножко в одном месте.
В: Если не возражаешь, перейдем к твоему другу? Кто он для тебя?
К: Это мой приятель, но мне кажется, что он символизирует мою мнительность и ипохондрию. Он такой вечно мнительный, трусливенький, что-то такое у него вечно происходит. Я для него вынужден быть не столько другом, сколько отцом, врачом и т. д. Т. е. это забитый и болезненный внутренний ребенок. Во сне он маленький, тщедушный. Не помню, из реальной жизни он, кажется, ни с кем не ассоциируется. Просто какой-то парень лет семнадцати-восемнадцати.
В: А твой возраст во сне?
К: Настоящий, может чуть моложе, лет тридцать пять.
В: Если за сто процентов принять всю твою личность, сколько процентов займет энергия этого ипохондрика?
К: Процентов тридцать.
В: Его энергия захлестывает тебя?
К: Крайне редко, когда с ним случаются истерики. Обычно он просто пугливо прячется за мою спину, а истерики с ним случаются довольно редко.
В: И что становится поводом к истерикам?
К: Знаешь, во сне их не было. Это я уже сам додумываю. Во сне он прост все время боязливый, взъерошенный, постоянно оглядывается. Прячется за спиной, нервный какой-то.
В: Почему он тоже записался на корабль?
К: На корабль мы записываемся вместе. Он со мной неразлучен. Я же ему не объяснил повод. Он не знает, что его там может ожидать, просто как хвостик увязался.
В: С этим образом можно закончить?
К: Да, пожалуй.
В: Давай поговорим о женщине из твоего сна.
К: С этой женщиной я активно общался лет десять назад. Мы вместе ходили на разные тренинги и семинары. Т. е. она может служить символом некого проводника для меня, катализатора изменения жизни.
В: И в итоге возник остров?
К: Остров возник потом, остров возник еще через несколько лет после этого.
В: Но это было логическое продолжение пути, начатого с помощью этой женщины?
К: Остров возник из-за этого ипохондрика, которого я оберегаю. Именно его я оберегаю от стрессов, остров возник из-за него. Он проявился где-то лет шесть назад. А женщина была много раньше, но она как-то тоже оказалась на этом острове. Причем в системе обороны острова?! У нее катер с самонаводящейся ракетой.
В: Я в этой истории обратил внимание на начало некоего пути и его окончание, т. е. во сне — угроза уничтожения острова. И получается, что эта женщина участвует и в начале, и в конце истории.
К: Угу.
В: Несколько провокативный вопрос: если бы в твоей жизни не встретилась эта женщина, какой бы она, твоя жизнь, стала?
К: Я все равно интересовался психологией, какие-то другие люди вывели бы меня на что-то другое. Может быть все сложилось бы по-другому. Поэтому то, что произошло не столько зависело от этой женщины, от того кто стал проводником. Просто случилась она. Проводник.
В: Что-нибудь еще есть сейчас про нее?
К: Да, интересно, что к ней ревновала моя жена. Но повода для ревности не было. Эта женщина была на десять лет меня старше, и как женщина она мне не нравилась. У нас были дружеские, приятельские отношения. Но я постоянно ездил к ней в гости, где какая-то тусовка собиралась, то она приходила ко мне и мы обсуждали какие-то психологические темы. Жена ревновала меня и устраивала сцены. Что тоже добавило стрессов и травм психологических.
В: Еще один источник ипохондрика?
К: Да. Вот так вот эта женщина интересно повлияла. Хотя реально повода не было… Интересно…
В: Ну что ж, перейдем к Нему, если не возражаешь.
К: Когда три месяца назад приснился этот сон, я думал что Он — Тень, сейчас же я определенно вижу, что это Самость. Такая странная Самость. Т. е. образ мудрого, всезнающего, всеведающего и для меня страшного. Самость для меня страшна тем, что она может взорвать мой мир. Это будет уже другой мир. Что она и собирается делать во сне. Интересно, что тогда, когда этот сон мне приснился, я его воспринимал как героический, а сейчас я вижу, что хотел покуситься на Самость, пожертвовать вовсе не эго, а Самостью вместе с эго, т. е. самоубийственный сон. Самость рисуется в воображении как чудище. Я пришел к бункеру и кричал туда. Знаешь, как медведя дразнят, чтобы его выманить, в берлогу кричат. Он вылезает — страшилище.
Я сейчас вспомнил, что в раннем детстве, 3–5 лет я часто попадал в осознанные сновидения, и я не понимал, где я нахожусь, было страшно. Я придумал хитрый способ, как просыпаться. Я тогда смотрел мультик с людоедом, по-моему, про Кота в сапогах, и во сне я кричал в пространство: «Людоед, съешь меня!». Приходил людоед, причем я его толком не видел, а ощущал, что-то огромное, ужасное надвигается, и я просыпался. Это был способ пробудиться от неизвестности. В моем нынешнем сне Он живет под землей, но не глубоко, на глубине крика и тут же появляется. Т. е. Самость подошла близко, она готова была взорвать мой остров, но я ее решил подставить. Выходит так, что Тень — ипохондрик, Анима — женщина, а Самость — чудище… Но в этом есть какая-то натяжка. Здесь не та схема.