Страница 11 из 79
— Что ж, коммандер, решайте, — рявкнул я. — Чтобы взлететь, мне придется взорвать эти ворота к чертовой матери. Вы уверены, что хотите, чтобы я сделал это?
— Откуда м-мне знать, ч-что вы адмирал Брим?
— Пока что неоткуда, — согласился я, заметив маленькую будочку справа от ворот; из единственного окошка ее струился свет. — Кстати… не ваш ли это пост справа от створок?
— Мой, — последовал ответ. — И не вздумайте ломиться ко мне, это вам не поможет. Я вас просто не пущу.
— Отлично, — ответил я, наконец-то Совладав со своим гневом — этот жалкий жукид был просто сопливым мальчишкой, а не настоящим звездолетчиком. — Правда, — добавил я, — вы, возможно, сами предпочтете покинуть помещение. Не думаю, чтобы вам захотелось оставаться так близко от зоны поражения, когда мы разрядим в ворота свои четыресташестимиллиираловые разлагатели.
— Чечетыресташестимиллиираловые? — поперхнулся он. — Вы намерены…
— Открыть огонь, — мягко подтвердил я. — По воротам. Не сомневаюсь, вам известно, что эти разлагатели предназначены для использования в открытом космосе, так что взрывная волна и температура от разрыва в замкнутом помещении вроде этого будут особенно разрушительны. — Я включил посадочные огни, ярко высветив цель.
На лице коммандера появилось странное выражение.
— Пресвятая матерь Вута! — ахнул он неожиданно высоким голосом. — Но вы же не… Ведь нет?
— У вас три тика на то, чтобы покинуть опасную зону! — рявкнул я, добавив оборотов генераторам. — Или открывайте ворота — или нет. Решайте сами. Так или иначе, мы взлетим! — Не отрываясь от дисплея связи, я щелкнул тумблером внутренней связи. — Старший канонир! — вызвал я Толберта.
— Я, адмирал!
— Толберт, по моей команде открывайте огонь по воротам! — рявкнул я, выводя генераторы на взлетный режим. «Звездный Огонь» вздрогнул и устремился вперед по каналу.
Небо над Аталантой было безоблачным, и город лежал под нами во всей своей красе — широко раскинувшийся порт, десять каналов, сомкнувшихся правильными окружностями вокруг городского холма, и все это заливалось ярким светом двух самых ярких лун Гелика, Монкрифа и Лакура. Я покосился на альтиметр: высота 280 000 иралов и продолжает стремительно расти. Даже с ограничениями, вызванными переделками для перегона по дальнему маршруту, «Звездные Огни» оставались потрясающими перехватчиками.
— Эгей! — послышался из динамика голос Кимпля. — Множество целей в синем секторе, в зените.
— Понял, — откликнулся я и повернулся к Толберту. — Роб, — сказал я. — Открывай огонь по своему усмотрению.
Сидевший за моей спиной Толберт управлял огнем единственного разлагателя нижней башни и двух — верхней. Пока нам ничего не оставалось, как использовать лишь половину из двенадцати 406-миллиираловых разлагателей «Огня», если дело дойдет до боя. Впрочем, к этому времени я не сомневался уже, что его нам не избежать.
— Есть стрелять по усмотрению, — отозвался Толберт немного напряженным голосом. Я знал, что ему не приходилось еще бывать в настоящем бою, и надеялся только, что он быстро справится со своей неуверенностью. При нашей нехватке сил каждому приходилось держаться ветераном.
Я включил питание своего прицела и запустил программу проверки трех носовых разлагателей, огнем которых управлял я. Индикаторы готовности всех трех засветились зеленым светом.
— Красные, приготовиться, — передал я, следя за приближающимся противником. — Приготовиться отвернуть влево! — Я заложил неглубокий левый вираж и посмотрел на верхние гиперэкраны. Из стены заградительного огня градгроутских фортов вынырнула группа из двадцати примерно кораблей. Они шли иралах в 30 000 выше нашей маленькой эскадрильи. На таком расстоянии я не мог еще определить их типа, но предполагал увидеть «Дампьеры ДА-79» или последние «Ойггайпы-912». Во всяком случае, это были торондцы — их эскадрильи заполнили уже полнеба. Повинуясь интуиции, я потуже затянул ремни, пригнулся и переключил рулевое управление в режим «высокая чувствительность». Мы сильно уступали в численности, но я, во всяком случае, был полностью готов к бою и чувствовал себя на все сто. К моменту, когда огонь градгроутских фортов стих, мои мышцы напряглись от возбуждения еще сильнее. Сегодняшний бой будет протекать вплотную к поверхности планеты на околосветовых скоростях. Для любого рулевого это серьезное испытание его способностей. При сверхсветовых скоростях слишком многое зависит от характеристик корабля, однако в нынешней ситуации бой превращался в поединок экипажей. Я улыбнулся — вся моя нервозность сменилась ровным, лишенным эмоций спокойствием. Я был готов. По левому борту от меня Мат Харрис придвинул свой «Огонь» ближе к моему левому понтону. Чуть выше и правее меня Кимпль с Беллом тоже сблизились.
Я повел свой корабль вверх по широкой спирали. Вот оно! Первая группа из десятка торондцев рассыпалась веером и нырнула нам навстречу.
— Отворот влево и вверх! — скомандовал я и двинул газ до отказа вперед. «Звездный Огонь» откликнулся на это как породистый конь, взбрыкнув и до боли притиснув нас к спинкам кресел.
Первая волна нападавших состояла из «Ойггайпов» — возможно, лучших боевых кораблей из всех, построенных торондцами. Они почти не уступали кораблям облачников, но разница все же ощущалась. Мой «Огонь» поднимался почти вертикально шутихой на огненно-зеленом хвосте гравитационного выхлопа. Первая цепочка вражеских кораблей уже пикировала на Аталанту, не подозревая о нашем приближении, и тут мы свалились им на хвост.
Похоже, эти кретины не включали своих систем предупреждения — а может быть, они просто не давали себе труда смотреть на их индикаторы. Я одернул себя, напомнив, что они все равно опасны и что подавляющее превосходство в огневой мощи остается на их стороне.
Сблизившись с первыми «Ойггайпами» на дистанцию огня, я дал залп по их ведущему, и фюзеляж его осветился вспышками прямых попаданий. Сюрприз! Когда мы проносились мимо, Толберт успел изрешетить его выстрелами башенных орудий, и тот отвалил в сторону, оставляя за собой шлейф радиационного пожара.
Два других «Ойггайпа», наконец заметив нас, заложили крутой вираж, заходя мне в лоб, и их 326-миллиира-ловые орудия «Бредо-САФАТ» выплюнули длинные сияющие щупальца плазмы, промелькнувшие прямо под нашими понтонами. С моего мостика казалось, будто все небо заполнено кораблями, по большей части с опознавательными знаками Торонда: черные треугольники в окантовке из широкой желтой полосы.
Зато мы не испытывали недостатка в целях! Их было так много, что я скорее ощущал их массу, нежели видел их конкретные очертания в этом водовороте. Только время от времени мой взгляд все-таки выделял одного из них.
Как это случилось сейчас.
На этот раз это оказался «Дампьер», круживший в стороне от схватки, пока его рулевой высматривал цель. Я невольно ухмыльнулся: внезапность и малое число все еще работали на нас, и это дорого обходилось торондцам. Я поймал «Дампьера» в рамку своего прицела, но тут Толберт выпалил в другую группу «Ойггайпов».
Даже самый безалаберный торондец не смог бы не заметить этого. И он заметил. Он заложил крутой вираж, потом сделал попытку уйти на форсаже в открытый космос. Однако в спешке он забыл все правила управления гравитацией, не дав своим силовым блокам времени перестроиться для такого маневра. Тяжелая машина вдруг завертелась кувырком, потеряв управление, и тут Толберт не сплоховал. Мы с ним разрядили все шесть наших разлагателей одновременно, и цепочка разрывов прошлась по фюзеляжу «Дампьера» от носа до дюз. Он содрогнулся и начал распадаться на части. Гиперэкраны его мостика разлетелись мелкими осколками. В следующее мгновение его машинное отделение и дюзы исчезли в ослепительной вспышке — белом, красноватом по краям огненном шаре, от которого разлетались во все стороны раскаленные обломки. Чтобы избежать столкновения, мне пришлось заложить крутой вираж, и я успел еще увидеть, как его носовая часть, оставляя за собой шлейф радиационного пожара, огненной кометой падает в океан. Ни одного спасательного пузыря за ним не осталось.